-Все мы в какой-то мере знаем друг друга, – уклончиво ответил Насим, предпочитая не уточнять, откуда именно знает. Так же не осталось незамеченным, что собеседник опустил вежливое обращение.
– Ты прав, – кивнул Гияс, непринужденно откидываясь на стуле. – Я тоже немало слышал о тебе и твоей семье.
– Не думал, что тебе могут быть интересны подобные… сведения, – хмыкнул Насим, тоже перейдя на «ты».
– У меня очень обширный круг… интересов.
– Я так понимаю, ты что-то хочешь от меня, – осторожно предположил дракон.
– Ты угадал. Мне нужна… информация.
– Разве есть что-то, то неизвестно вхожему в совет?
– Дерзость не самая лучшая политика, – чуть нахмурился Гияс. – Я ведь могу воспользоваться и другими аргументами для… поддержки разговора.
– Это какие же? – ощерился Насим.
– Близится время вылета, и я знаю, что ты заглядываешься на юною Фаррин, у которой это тоже первый вылет. Честно говоря, она и мне приглянулась.
Насим едва не поперхнулся и пристально уставился на собеседника, а тот невозмутимо продолжил:
– В ней чувствуется немалый потенциал, а я давно ищу себе подходящую пару. В этих поисках я пропустил несколько вылетов. И ты же понимаешь, что со мной тебе не состязаться, ты не выиграешь брачную гонку.
– И?
– Гияс вздохнул, словно из-за того, что приходится объяснить очевидные вещи, потом продолжил:
– Я ведь могу и не вылететь за ней. Потенциал потенциалом, но пока я не вижу в Фаррин идеальной пары для себя. Да, я готов отказаться, но в обмен на информацию.
– Какую? – еще более нахмурился Насим.
– О твоем… кузене. Ты ведь более всех с ним общаешься.
– Пожалуй. Но зачем тебе это?
– Мне всегда был весьма любопытен наследник нашей королевы. И я хочу узнать о нем побольше.
– Для каких целей? – не терял бдительности Насим, пытаясь хоть что-то прочесть по лицу дракона, но на нем застыло выражение светского интереса.
– Самых гуманных. Ты же знаешь о пророчестве?
– Да, но оно может и не касаться Зариме.
– Зариме… – Гияс словно пробовал на вкус это имя. – Возможно. Но тебе не кажется, что слишком много совпадений? Насим постарался как можно более невозмутимо пожать плечами.
– И если Зариме является воплощением пророчества, то не кажется ли тебе, что он заслужил уважение? А также всяческую помощь.
– Возможно.
– С нашей стороны весьма несправедливо бросать его одного на этом тернистом пути. Хотя, возможно, многие старейшины со мной и не согласятся.
– Да, но неужели ты видишь себя его спутником?
– Почему нет? Он сильнее многих, хотя, возможно, сам не знает об этом. Поэтому близкий… друг, более опытный во многих вещах, ему не повредит.
Насим задумался. В словах Гияса был резон, ведь он и сам опасался, что Зариме может как-нибудь навредить себе этим «отшельничеством» и затянувшимся повязаньем. К тому же если вспомнить то, как именно должно исполниться пророчество… Интар вряд ли может этому хоть как-то способствовать. Он хороший парень, но он вампир.
Видя сомнения собеседника, который еще не умел настолько хорошо владеть лицом, Гияс чуть подался вперед, создавая доверительную обстановку, и вкрадчиво продолжил:
– Ты же знаешь, мы не нападаем друг на друга, да и нет у меня причин желать Зариме зла. Наоборот!
– Но разве не должен мой кузен самостоятельно вершить свою судьбу? – все более сомневаясь, спросил Насим.
– Судьба вершится различными путями.
Насим снова задумался, стараясь припомнить все, что когда-либо слышал о Гиясе. Слышал немного и из самых разных источников. Интисар его уважала и прислушивалась к мнению, хотя к себе не приближала. До ее советников: Киа и Сираджа ему было далеко. Гияс зарекомендовал себя очень волевым и целеустремленным, порой предпочитающим действовать довольно жестко. Его повязанным был Тэмучан, более известный, как Чингисхан. И, надо сказать, многие черты характера великий завоеватель перенял именно от своего телохранителя. Когда повязанный умер, Гияс направился в Китай, где долго учился, постигая различные науки.
Это, пожалуй, и все, что Насим знал о своем собеседнике, ну еще то, что Гияс дракон водной стихии. Самого мощного ее воплощения – бури.
– Я же не прошу ничего невозможного, – между тем продолжал вкрадчиво настаивать Гияс. – Ничего, что бы можно было расценить как предательство доверия. Просто расскажи мне о нем.
– Это точно не принесет ему вреда?
– Каким образом? Даю слово, в моих намереньях нет ничего… убийственного.
Насим бросил на собеседника полный подозрений взгляд, потом, словно решив для себя, едва заметно кивнул, проговорив:
– Что ты хочешь знать?
– Все, что ты можешь рассказать. Я ведь его совсем не знаю, видел лишь, когда тот был мальчишкой. Он, в самом деле, дракон огненной стихии?
– Да. В полной мере. И вошедший в Наследие, к тому же.
– Точно? Я, как и все, что-то такое чувствовал, но ощущения были не совсем обычными.
– Я был с ним в это время.
– И он позволил? – с живейшим интересом.
– Да, без проблем. Он вообще в этом отношении… покладистый. Мы с ним сколь угодно долго можем быть вместе. Это его не… беспокоит. К тому же, госпожа тоже приехала посмотреть, как пройдет вхождение в Наследие.
– Из-за того, что у Зариме все еще есть повязанный?
– Да.
– И это, действительно, как-то повлияло?
– Еще бы! Это чуть не убило Зариме. Лишь благодаря тому, что повязанный был рядом, ничего фатального не случилось. Правда их связь как-то трансформировалась.
– Как именно?
– Не знаю. И сам он не знает. Со стороны это выглядело так, будто их узы распались, а потом возникли вновь.
– Весьма, весьма любопытно, – Гияс еще сильнее подался вперед. – И после этого Зариме чувствовал себя нормально?
– Более чем.
– А как он вообще живет? Какой он? Каким драконом стал?
– Очень красивым и мощны, – почти мечтательно произнес Насим.
– Ну, в этом-то огненная стихия не могла его обделить. Они все такие. Просто ты, наверное, других и не видел, – усмехнулся Гияс.
– Ты прав. Почему они так редки?
– Особенности силы, полагаю. Драконов чистой стихии вообще мало. А уж огня… Они всегда считались королевской династией.
– В смысле считались?
– Еще до того, как мы стали… переменчивыми, мы верили в божественный огонь, и что именно он даровал нам наши особые силы. Говорят, тогда каждый второй был огнедышащим, и во главе нас мог быть только носитель живого огня. Так и повелось. Хотя, постепенно, огненных становилось все меньше, а уж когда мы практически вымерли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
