во! Симпатичный. Живет в центре, там и работает… Кариатидом или Атлантом, шут его знает!..Балкон подпирает. Его на грузовике везли с реставрации, вместе с балконом. Грузовик притормозил на светофор, и нам удалось перемолвиться. Он спрашивает, что я назавтра делаю. Говорю: что, что? Серп держу, как всегда. А он говорит, дался вам этот серп, лучше приходите ко мне завтра ночью на вечеринку, будем мое возвращение с реставрации праздновать… Музыку послушаем, потанцуем. Вы женщина теперь одинокая, вроде как незамужняя… Компания, говорит, собирается… Сам Петр I из Ленинграда прискачет на одну ночь… Гоголь, Маяковский… Танк-34 с 45-го километра. Мужиков достаточно, а женского пола не хватает: Родина-мать да Крупская, а с ними много не натанцуешь. Ну, я и согласилась.
Вечеринка, скажу тебе, удалась на славу. Мужики хорошо поддали — и словно с цепи сорвались. Петр I бил себя в грудь и кричал, что это он, Петр, первый перестройку придумал. Только, кричит, даже при мне такого безобразия не было, чтобы водку по талонам народу продавать. Я бы тогда, кричит, Полтавскую баталию не выиграл. Весь раскраснелся, просто ужас! Еле его успокоили. И после начались танцы. Танк-34 целый вечер меня приглашал. Увалень! Все ноги мне отдавил! А ствол у него… Ну придумают же такое. А бюст Черненко уговаривал меня бросить все и уехать к нему на родину. А памятник Советской космонавтике, сосед мой, возле метро стоит, ну — тот вообще сексуальный маньяк. Фу! Срамота!
Но больше всех мне приглянулся там один старичок, Мичурин, естествоиспытатель. Тихий такой, скромный. Все чего-то сидел, скрещивал, а потом раз… и предложил мне руку, сердце и весь свой семенной фонд.
Свое письмо мне хочется закончить такими словами: мы не можем ждать милости от природы, взять их у нее своими руками — наша задача.
Целую. Обнимаю. Твоя Мичурин-Ко.
Молитва
Господи, сделай же так, чтобы ты все-таки был!
Ведь ты все можешь!
И чтобы ты был, и ангелы твои были, и архангелы, и все святые, и дьявол чтобы, дьявол — обязательно, а то ты же видишь, уже никто никого не боится.
Ну не надеюсь я уже на прокуратуру и ОБХСС, так, может, хоть дьявол их остановит?..
Господи, прости меня, но иногда мне кажется, что ты не все видишь. Так надымили мы своими трубами, так закоптили мы небо, что оно перестало быть прозрачным, и даже ты, наверное, не в состоянии различить, что у нас тут творится.
А эти атомные электростанции! Господи, да от нас их еще нужно прятать, как спички прячут от детей. А то мы таких, чувствую, дел натворим!
Ты был к нам так добр, ты подарил нам этот красивый мячик, называемый Землей, а мы пинаем его, стараемся проткнуть его, чтобы посмотреть, что там внутри.
Отец, скажи, если мы вконец разорвем его, ты подаришь нам другой?
У тебя есть в загашнике еще одна зеленая планета с чистым воздухом и прозрачной водой?
Я столько лет верила в светлое будущее всего человечества. В светлое и обязательно всего. Я верила, что наша цель — коммунизм, и что на самом верху сидят умные люди, и что они знают, куда идти. Я верила, что выше Генерального секретаря уже никого нет, только его шляпа.
А теперь я просто хочу верить, что хорошие люди попадают в рай, а плохие — в ад.
Ни в пленум, ни в тринадцатую зарплату, ни в пятьдесят томов собрания сочинений, ни в памятники, ни речам и обещаниям, а только в то, что хорошие — в рай, а плохие — обязательно в ад.
Я не хочу больше молиться ни на какие портреты в пиджаках и медалях, пусть я лучше буду молиться на тебя. Пусть неумело, пусть хоть как-нибудь.
И я хочу верить людям, которые верят в то же самое.
Ну куда мне принести свою боль, свою душевную муку, свои горести и обиды? В партком? В местком? Участковому милиционеру? Кого мне вспомнить перед сном? Президиум Верховного Совета? Нет, только тебя, только тебя!
И что это еще за праздник такой. День рыбака?!
Кто придумал День работника лакокрасочной промышленности?
Кому пришла идея проводить Неделю активного сбора вторичного сырья?
Господи, зачем ты отнял у них разум?
Воскресники, черные субботы…
Нет, мне больше нравится Чистый понедельник. Вербное воскресенье. Прощеное воскресенье. Пасха, Рождество, Крещение.
Прости меня, дуру, совсем замучила тебя просьбами, но еще… В общем, помоги нам как-нибудь с сельским хозяйством, а! Ты же видишь, у нас ничего не получается. Мы и так пробуем, и сяк, а — ничего. Прости наше правительство и ЦК, что они не верят в тебя, и все равно помоги. На тебя одного осталась надежда. Это они так не верят, пойми, им же нельзя, а на самом деле они хорошо к тебе относятся.
И перестань насылать на нашу землю то коллективизацию, то индустриализацию, то борьбу с алкоголизмом, то еще какую-нибудь борьбу, перестань давать нам в таком количестве дураков и мерзавцев, распредели их по земле равномерно, а то у нас здесь их слишком большая плотность. Дай нам передохнуть лет 20–30, а уж потом, если тебе хочется, и насылай… Но лучше не надо, сколько ж можно!
Наверное, я тебя утомила, господи! Но еще одна просьба… Почти что для себя… Я понимаю, меркантильный я человек, но ничего не могу с собой поделать… Я и в райисполком писала, и в Моссовет, никто не отвечает. Я не в обиде — у них и без меня дел полно… Так что придется и это тебе взять на себя… Убери, пожалуйста, винный магазин из нашего дома… У меня дочь маленькая растет… Детский сад во дворе… Школа тут же… А они из винного прямо во двор… Ты представляешь!.. Ну я — ладно, взрослый человек, всего насмотрелась, но дети…
Господи, сделай же так, чтобы ты все-таки был!
Эстрадные монологи
Тетя Соня на том свете
… Вы спрашиваете, почему тетю Соню так давно слышно не было? Что?.. Соскучились по тете Соне?.. Хорошо, я вам отвечу. Тетя Соня тут немножечко умерла… Совсем немножечко… Дуба дала тетя Соня… В медицине это называется клиническая смерть. Вы знаете, что такое клиническая смерть?.. Это когда человек уже одной ногой на том свете, а другой — еще на этом, и за эту последнюю ногу его еще можно выдернуть… Честно, мне уже не хотелось обратно… Ах, умерла так умерла… Тетя Соня же не трамвай, который
