Среди колоний лишь в Бирме Япония получила сильную политическую поддержку: Революционная партия, организованная в 1939 г., снабжалась оружием и деньгами, и 30 «национальных героев», включая Аун Сана, обучались в Токио. По всей долине Иравади отделения партии «росли как грибы».[459] У Со, избранный на пост премьер-министра в 1939 г., побывал в Лондоне, чтобы настоять на немедленном предоставлении Бирме независимости. Когда началась война на Тихом океане, он был сослан в Южную Африку.
Индокитай находился под прямым китайским влиянием на сухопутных и морских границах Тонкина. Волнения все более связывались с деятельностью Хо Ши Мина, основного представителя Коминтерна. Доходы Нидерландской Индии упали приблизительно наполовину по сравнению с периодом расцвета. Земля была уже в руках небольших собственников, и голландские программы по повышению жизненного уровня и соблюдение колонизаторами местных обычаев замедлили развитие национализма. Тем не менее азиатские члены Фолксраада обратились в 1936 г. с петицией о предоставлении самоуправления и независимости в течение десяти лет. Коммунистическая партия Индонезии и националистическая Национальная партия Индонезии не проявляли активности в течение десятилетия, хотя движение «несотрудничества», подобное движению Ганди в Индии, привело к образованию до 1940 г. антиголландского объединенного фронта.
Положение колониализма
В свое последнее десятилетие колониализм был ослаблен в результате действия ряда факторов, особенно мировой депрессии. Обещание предоставить независимость Филиппинам к 1945 г. привело к движению других колониальных народов за независимость. Усиление Японии способствовало росту надежды на победу Азии над колониализмом вооруженным путем. Коминтерновская пропаганда постоянно твердила о зле и пороках империализма.
Все это вынудило колонизаторов пойти на многочисленные уступки: закон об избирательном праве в Бирме был почти таким же либеральным, как на Филиппинах: там было больше свободы мысли и политической деятельности, чем в тоталитарных государствах Европы. Однако не существовало сильного рабочего движения. В то время как пятая часть всех японцев ходила в школу, лишь 3 % всех жителей европейских колоний учились в школе. Хотя западные колонизаторы столкнулись с угрозой японского вторжения, они не решались вооружить местное ополчение оружием, которое могло быть использовано против них. В опорных пунктах богатого юга находились небольшие гарнизоны белых солдат, некоторое число аннамитских легионеров. Существовал план обороны Филиппин, который недооценивал силу японского агрессора.
ЯПОНИЯ ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К ОСИ
Прежде чем блицкриг Гитлера потряс Европу, японская армия утвердилась в прибрежном треугольнике Шанхай — Нанкин — Ханчжоу и вдоль основных коммуникационных линий. Она рассматривала вопрос о частичной эвакуации своих сил из оккупированных ею отдаленных территорий Китая и даже добивалась расположения США, направив 9 ноября 1940 г. адмирала Номуру в качестве посла Японии в Вашингтоне.
Япония не совсем приветствовала победы Германии в Европе: Гитлер мог бы претендовать на восстановление кайзеровской тихоокеанской империи, когда его победа будет окончательной. Однако пока метрополии Голландия и Франция не существовали и британский флот держал оборону в своих узких морях. Америка, теперь главный арсенал демократической Европы, могла оказывать лишь небольшую помощь Азии.
Поэтому Япония возобновила свою программу завоеваний в Азии. Она прервала переговоры с Чунцином и объединила пять прояпонских региональных властей в нанкинское правительство Ван Цзинвэя в апреле 1940 г. Был заключен союз, согласно которому Ван согласился на «тесное экономическое сотрудничество» с Японией, присутствие ее войск до полного восстановления мира и неограниченное использование китайских вод императорским флотом. Нанкинский режим признал Маньчжоу-Го и превратился в нового сателлита Японии.
Демонстрации японских военных сил вблизи Гонконга убедили Великобританию закрыть в июле Бирманскую дорогу. 26 сентября Япония подписала десятилетний договор со странами оси — Германией и Италией. Союзники обещали оказать полную совместную помощь любой стороне договора в случае нападения на нее любой «державы, не вовлеченной уже в европейский и китайско-японский конфликт» — парафраза в отношении США. Однако Япония настояла на том, что конвоирование оружия и другое косвенное американское участие в войне в Атлантике не должно считаться «нападением».[460] Правители Третьего рейха предусматривали интеграцию Европы в гитлеровский «новый порядок», а Япония имела свободу рук в Азии.
РОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОЙ ВОСТОЧНОАЗИАТСКОЙ СФЕРЫ СОВМЕСТНОГО ПРОЦВЕТАНИЯ
Возникла «новая политическая, экономическая и культурная структура», названная Великой Восточной Азией. Эта фраза повторялась в публичных выступлениях премьер-министра Коноэ и министра иностранных дел Ариты. Она была сладкозвучной и достаточно гибкой, чтобы понять масштаб шовинистических амбиций. Китай, Япония и Маньчжоу-Го были центральной частью этой структуры. Сторонники агрессивной политики в армии говорили об аннексии континента восточнее Бирмы, в военно-морском флоте — о продвижении в южном направлении до Новой Каледонии.[461] Континент и его архипелаги должны были войти в единую экономическую «сферу совместного процветания».
Экспансия в северном направлении
Северный радиус этой сферы никогда не был определен. В результате маньчжурского инцидента Советы были отброшены к Амуру. Они были последовательными союзниками Чан Кайши. Москва была центром управления Коминтерна, и Владивосток угрожал Токио через внутренние воды империи. Влиятельные элементы в Генеральном штабе поддерживали возобновление осуществления плана Тэраути по аннексии трансбайкальской Сибири, но поражение на Халхин-Голе помешало дальнейшей экспансии на север после 1939 г.
Министр иностранных дел Мацуока после заключения союза с государствами оси строил планы борьбы коалиции четырех тоталитарных режимов против ослабленных демократий с Россией как связующим звеном между Великой Восточной Азией и «новым порядком» в Европе. Мацуока совершил визит в Берлин в марте 1941 г. Фюрер посоветовал ему заключить договор с русскими, хотя, как теперь известно, оставалось четыре месяца до вторжения Германии в Советский Союз.[462]
Вновь посетив Москву по дороге на родину, Мацуока уверял Сталина, что люди Ямато являлись «духовными» коммунистами, противостоящими западному «либерализму, индивидуализму и эготизму». Соглашение было подписано в апреле, согласно ему каждая из двух стран останется нейтральной, если другая окажется вовлеченной в войну. Обоюдные интересы в Маньчжоу-Го и Монгольской Народной Республике «соблюдались», если не были полностью признаны.
Мацуока был очень раздосадован началом русско-германской войны через два месяца после своего возвращения в Токио. Он сразу призвал к нападению на Россию, но «внутренний кабинет» отказался сделать это до вывода сильной дальневосточной армии Сталина с ее позиций. Министр иностранных дел продемонстрировал наивность, недобросовестность и нечестность. Цинично обманутый нацистским высшим командованием, он, в свою очередь, саботировал заключенный им же самим с большевиками пакт о нейтралитете и внушал подозрительность и враждебность со стороны западных демократических государственных деятелей. Кабинет Коноэ вскоре реорганизовался, для того чтобы освободить Мацуоку от его должности.
Наступление в южном направлении
К сентябрю 1940 г. государственные типографии в Токио тайно печатали ноты о военной оккупации для Филиппин, Бирмы и Малайи.[463] 2 июля 1941 г. императорская конференция установила «основной политический курс» Японии на немедленную экспансию на юг. Первым подвергся давлению Тонкин, основной путь в Западный Китай. Правительство Виши во Франции ничего не могло сделать для защиты своих далеких индокитайских колоний, но, уклоняясь от столкновений, оно сумело отсрочить до сентября прибытие крупных японских сил. Их развертывание вдоль железной дороги прервало оставшуюся линию снабжения Чунцина. Некоторые токийские правящие круги надеялись включить без дальнейшего откладывания националистический Китай в «сферу совместного процветания» — передавая ему Тонкин как компенсацию за потерю Маньчжоу-Го.
Ирредентизм Таиланда
В начале 1941 г. диктатор Таиланда Пхибул Сонгхрам требовал возвращения провинций, захваченных Францией в 1909 г.[464] Мацуока предложил арбитраж. После серии стычек на суше и на море, сопровождавшихся длительными переговорами, Франция 11 марта вернула Таиланду ее бывшую камбоджийскую территорию вместе со всеми землями к западу от среднего течения Меконга.
