кивнул директор, — Она выходила из шатра организаторов последней, и это она при помощи заклинания «моверетус» установила ящик-приз на подиуме.
— Все сходится! — вскочил Саша на ноги, — Она допекает Антона, чтобы исключить из школы, она могла отравить конфеты, у неё была ранена правая рука, потом эти се,…. — он осекся и быстро сел, — Я говорю сегодня это всё…
— Мне кажется, вы знаете больше, чем говорите мне, — директор пристально посмотрел на друзей, — А может, это ошибка подозревать профессора Астролябову. Возможно, если я буду видеть полную картину я смогу предотвратить беду. Подумайте, нет ли чего-то, что стоит мне рассказать?
— Нет, профессор, — после короткой паузы ответил за всех Антон.
— Хорошо, — несколько разочарованно кивнул директор, — Единственное, о чем я прошу — осторожность во всем. Вам, естественно, нельзя покидать территорию «Потентиллума» без моего ведома. Кто-бы вам что ни сказал про выход за ограду — прошу, сначала свяжитесь со мной. Всегда держите наготове Палочки. Не ходите по одному. Новый шифр для связи — лед.
— Нам что, просто учиться дальше? — сдвинул брови Вася, — Вы ничего не предпримете.
— Почему ничего? Просто не все мои действия столь очевидны. А вам — да, вам необходимо учиться дальше, готовиться к предстоящей сессии. Правда сегодня, насколько я знаю, у вас есть еще одно очень важное дело.
— Какое? — напрягся Антон.
— Поздравить пострадавшего именинника, конечно. Желаю вам повеселиться от души…
— Мне надо глянуть вар, — заявил Антон, когда ребята спускались по винтовой лестнице, — Я на кухню, а вы зовите остальных обедать.
После трапезной ребята всей гурьбой заявились в лазарет. Любовь Федоровна сначала сопротивлялась, но когда узнала, что у пациента сегодня день рождения, то сразу сдалась:
— Только не шуметь! — она мило улыбнулась, но тут же сдвинула брови, — Порядок должен быть!
— Ну что, калека? — Артем гулко постучал по загипсованной ноге друга, — Как будем праздновать?
— Доктор сказал, что в пять отпустят, а завтра уж и гипс снимут.
— Отлично! — просияла Елена глядя на именинника, — К пяти у нас будет все готово…
— Как это вас угораздило, Олег Евгеньевич? Только ожоги от кислоты прошли и на тебе, — сокрушался доктор Шниперсон, обрабатывая левую руку лаборанта мазью. Тот бледный и изможденный пожал плечами сидя на кушетке в перевязочной, когда ребята, распрощавшись с Кириллом, отправились назад.
— Вечно этот Чучев куда-нибудь вляпается, — проворчала Ольга, лишь дверь лазарета закрылась.
— А мне его жалко, — сочувственно покачала головой Даша, — Нет, правда. Ну не задался у него первый учебный год.
— Обуркается ещё, Чуча-марокуча, — отмахнулась Елена и, хлопнув в ладоши, строго добавила, — Так, всё! К подготовке праздника приступить!
Ребята встретили именинника во всеоружии, когда он на костылях прискакал из лазарета. Девчонки заранее заказали у Романова огромный именинный торт, украсили комнату и приготовили шикарный стол (естественно с помощью Зинаиды Васильевны), а парни раздобыли медовухи. Игорь припас большой фейерверк. Конечно, не обошлось и без подарков. Разноцветные залпы распускались в звездном небе яркими шарами, когда Кирилл приобняв Елену за талию сказал ребятам, что это был его лучший день рождения. Гуляли до поздней ночи, поэтому утром разлепить глаза заставила только мысль о ненавистной ботанике стоящей первой парой.
Друзья очень переживали за Тихона, гадая, что с ним случилось. После ужина в понедельник ребята навестили Зинаиду Васильевну. Она, как всегда шустро хлопоча, заполняла стол разными яствами:
— Садитесь милые, сейчас чайку попьем, — она указала Саше на самовар, пристраивая на переполненном столе блюдо с калитками, — Наливай дружочек, только закипел, вот.
— Зинаида Васильевна, что там с семенами-то? — спросил Антон, подавая чашку Саше.
— Знаю, очень торопитесь с варом. Слышала про вчерашнее. Хвала небесам хоть Тишка вернулся…
— Вернулся? — обрадованно встрепенулась Даша.
— Явился, чуть жив, — с серьезным видом кивнула Зинаида Васильевна, — Но он же домовик. Только ведь пропади кто из вас — назад дороги не сыщешь. А с семенами-то беда ребятки. Сгинул торговец от неведомой хвори. Очень жаль его, порядочный был человек, такие теперь редкость,… Семена заказала снова, через Августу Игнатьевну, но управятся ли до новогодних праздников…
Друзья теперь осознали, что пособник Черного колдуна может пойти на все, лишь бы угодить хозяину и доставить четверку в его логово. Они понимали, что на месте Тихона должны были оказаться Вася с Сашей. Оставалось снова ждать семена и уповать на удачу, что «черный» не отважится на новое преступление в стенах школы…
Глава 39 Министерский надзор
Всю следующую неделю сильнейшие снегопады и метели почти беспрерывно засыпали «Потентиллум» и окрестности. Ребята, перемещаясь между учебными и спальным корпусами по крытым теплым переходам, очень радовались такой задумке строителей. Ветер завывал на улице, обрушивая все новые снеговые заряды в стекла окон, а в школе было тепло и уютно.
Во вторник первого декабря весьма озадаченный профессор Бочкин начал свою лекцию с объявления:
— Довожу до вашего сведения, что в этом году зачетная и экзаменационная недели пройдут под выборочным министерским Контролем, — в аудитории раздались жалобные стоны, — Да, да! — он многозначительно поднял пухлый указательный палец вверх, — Это большая честь, но и колоссальная ответственность! Слепой случай отберет тех из вас, кто получит министерский опросный бланк. Скажу сразу этим счастливчикам — даже не пытайтесь жульничать. Бланк защищен от всевозможных манипуляций и списывания — он принимает только знания студента. Ни больше и не меньше. Проваленный при этом зачет или экзамен пересдаче не подлежит, и студент неминуемо будет отчислен. Прошу вас, готовьтесь к сессии основательно!
— Вот задница! — прошептал Кирилл, подпирая голову рукой, — Знать бы хоть заранее, стоит ли корячиться…
— Сто пудов мне министерский опросник по ботанике достанется, — кисло ухмыльнулся Антон, — Старая жаба расстарается, как пить дать.
Полмесяца, которые оставались до зачетной недели, ребята были полностью заняты учебой. Профессоры, словно устроили соревнования, кто из них больше загрузит студентов. Нескончаемые доклады, коллоквиумы и проекты градом сыпались на головы несчастных. Некоторые особо впечатлительные натуры так переживали за предстоящую сессию, что даже попадали в лазарет с нервным истощением, но получив по паре пилюль от доктора Шниперсона, вновь быстро вливались в учебный процесс.
Антон постоянно думал об экзамене по ботанике — он был уверен — Астролябова приложит все силы, чтобы его завалить. Профессор постоянно цеплялась к Антону по поводу и без такового. Ни один его ответ на занятиях не оставался без едких придирок ботанички. Опросники его были сплошь исполосованы замечаниями — ровные некрупные буквы, выведенные фиолетовыми чернилами, зачастую покрывали весь лист. Хотя, пожалуй, не было на курсе еще одного студента так развернуто и подробно отвечавшего на вопросы
