Тема репродуктивной памяти логически ведет к углубленному разговору о вытесненных и травмирующих личность событиях. И мы переходим к рассмотрению этой темы.
Регрессия
Только когда человек не думает, что делает, он поступает, как думает.
Бразильская поговорка
Приемы анализа личности с применением гипносомнамбулизма труднообозримы из-за своего разнообразия. Метод регрессии показал, что запасы сознательной памяти ограничены: о далеком детстве нам особенно нечего вспомнить. Зато внутренний разум хранит весь «дневник» прожитых лет — все в мельчайших подробностях. Более того, некоторые эпизоды не только живут в глубине нашего «Я», но иногда самым неожиданным образом дают знать о себе в настоящем.
Нередко выясняется, что корни того или иного заболевания следует искать в далеком прошлом и что само оно — следствие каких-то крайне болезненных детских переживаний. В ужасе перед собственной душевной болью мы загоняем ее внутрь души, пытаясь забыть раз и навсегда то, что было ее причиной, но на самом деле лишь теряем сознательный контроль над ней. Такая «заноза» может просидеть в подсознании долгие годы, прежде чем преподнесет какой-нибудь неприятный сюрприз.
Во времена Месмера и Пюисегюра лица, применявшие лечение животным магнетизмом, не обязательно были врачами. Только в конце XVIII века, когда в гипнотерапию было включено словесное внушение, психотерапия становится достоянием врачей. Тогда же возникла проблема, как целесообразнее использовать гипноз для получения лечебного эффекта.
Врачей больше удовлетворяло простое снятие симптомов с помощью прямого внушения, однако практика показала: чтобы вылечиться от нервных болезней, мало вычеркнуть их из памяти, надо их пережить вновь.
Французские исследователи А. Буррю и П. Бюро сообщили в «Revue de l'Hypnotisme» (1888) случай применения гипноза с целью каузальной терапии. Во время гипноза они добивались регрессии, или возвращения в прошлое, в связи с чем больной вновь переживал эмоции, испытанные им в период возникновения заболевания, и отреагировал на них. Они показали: если ранее было пережито какое-либо патологическое состояние, оно может быть воспроизведено вновь. Приведем это наблюдение.
У одного 22-летнего истероэпилептика (наблюдаемого также известными сальпетриерскими психиатрами Камюзе, Леграном дю Соллем, Г. Вуазеном, психологом Т.-А. Рибо) была обнаружена целая серия различных, никем не внушенных состояний. Они относились к различным периодам его жизни, во время которых спонтанно восстанавливались физические и психические особенности. За свою короткую жизнь этот молодой человек успел побывать последовательно в Шартрском, Бисетрском и Бонневильском приютах, в Сент-Урбенской колонии преступников, а также в Тонкине и Рошфоре. В каждый период, совпадавший с пребыванием в перечисленных местах, у него можно было обнаружить одновременно с умственными расстройствами и некоторые расстройства движений и чувствительности. Когда к его телу соответствующим образом прикладывали магнит, ток от электрического прибора или какой-нибудь металл, у него появлялся тот паралич движений, контрактура[135] или потеря чувствительности, которыми он страдал раньше во время болезненных периодов своей жизни. В то же время одновременно с названными физическими расстройствами у него менялись манеры: появлялись грубые и неуклюжие или же симпатичные и элегантные. И если ему внушалось: «Выйдя из гипноза, вы окажетесь в одной из тех местностей, где жили раньше», память воспроизводила его интеллектуальные способности точно такими же, какими они были в тот момент, и вместе с тем к нему возвращались и тот паралич или анестезия, которыми он страдал в то время.
Врачи Буррю и Бюро обнаружили у этого молодого человека последовательное развитие шести различных состояний. Вначале они не знали, какие психические и физические симптомы сменяли друг друга в конкретный период его жизни, полная их картина была выявлена гораздо позже. Но с этого момента они свободно могли читать все страницы книги его жизни, которая была открыта для них в любое время. «Эту-то книгу мы перелистывали, — говорят Буррю и Бюро, — чтобы узнать все о жизни нашего больного, совершенно нам неизвестной. В этой книге было много вырванных страниц, которые приходилось постепенно восстанавливать. Для этого достаточно было приблизить магнит к его руке, к верхушке головы, к затылку или бедру, и тогда воспроизводилось то или иное физическое состояние, вызывающее в нем соответствующие воспоминания… Каждая страница соответствовала новому состоянию сознания, лишенному, однако, всякой естественной связи с теми последовательными состояниями сознания, из которых состоит память. Каждое из этих состояний сознания имело свою психическую и органическую память, которая, однако, начиналась вместе с одной из страниц его жизни и кончалась с ней же. Стоило перевернуть страницу, как появлялась новая личность, словно феникс из пепла».
10 августа 1889 года на Парижском конгрессе физиологической психологии Буррю и Бюро сообщили о своих наблюдениях: «Лишь перенеся пациента в тот период его жизни, когда он еще не страдал раздвоением личности, лишь погружая его в такое состояние сознания, которое чуждо его сомнамбулической жизни, можно добиться улучшения» (Bourru, Burot, 1888, p. 314). Эти исследования были затем продолжены Пьером Жане (1889) и завершились следующим открытием: симптомы исчезают в результате повторного переживания, отреагирования под гипнозом ситуации, некогда вызвавшей травму. Так был создан метод оживления прошлого эмоционального опыта, или, иначе, гипноанализ. Термин «гипноанализ», встречающийся с 1917 года, обозначает прежде всего методику, не ограничивающуюся снятием симптомов, а направленную на этиологическое лечение. Гипноанализ осуществляется при содействии анализа, самоанализа и катарсиса.
Приведем несколько сообщений Пьера Жане. Первый опыт с крестьянкой Леони 45 лет. «Леони в течение двух часов оставалась превращенной в маленькую девочку десяти лет. Она со странной живостью и радостью переживала вновь этот период своей жизни, бегала, кричала, называла по именам своих кукол, разговаривала с лицами, которых совсем не помнила наяву. Леони страдала анестезией левой стороны тела, превратившись в девочку 10 лет, она приобрела полную чувствительность» (Жане, 1913, с. 152).
Пьер Жане.
«Сейчас 1886 год», — внушает Жане Розе, чтобы посмотреть, какие изменения в области чувствительности произойдут. (Из опытов с множественными личностями известно, что во вторичном состоянии восстанавливалась потерянная вследствие болезни кожная чувствительность.) Роза тотчас принялась стонать, жаловаться на усталость и невозможность ходить. Жане спросил: «Ну что с вами?» — «О, ничего, но в моем положении…» — «В каком положении?» Роза отвечает жестом, показывая на живот. Жане увидел, что ее живот вдруг вздулся… Это было следствием внезапного припадка истерического тимпанита. Оказалось, что Жане, не ведая, что творит, заставил пережить Розу период жизни, когда она была беременна. Необходимо было срочно отменять внушение, чтобы прекратить мучение Розы (там же, с. 152).
Опыт с Розой, безусловно, поражает. Но еще более удивителен опыт с Мари, которая слепа на левый глаз и думает, что это произошло с самого дня рождения. Жане решает установить время, когда Мари потеряла зрение. Перенося Мари поочередно в различные периоды ее жизни, Жане наблюдал те состояния, через которые она проходила, и исследовал причины изменений. Внушив Мари, что ей семь лет, и убедившись, что она осталась слепа на левый глаз, Жане внушил, что ей шесть лет. Неожиданно она стала хорошо видеть. Так было определено время, когда Мари лишилась зрения. Память автоматически воспроизвела состояние, о котором Мари не сохранила сознательного воспоминания. Вот как сам Жане рассказывает об этом уникальном случае:
«…Наконец я решил исследовать у Мари слепоту левого глаза. Но в состоянии бодрствования она возражала, говоря, что слепа от рождения. Во время сомнамбулизма пациентке нетрудно было убедиться в том, что она ошибается: посредством обычных процедур она была превращена в пятилетнего ребенка, при этом у нее восстановилась чувствительность, свойственная ей в этом возрасте, и было обнаружено, что она может прекрасно видеть обоими глазами. Следовательно, она потеряла зрение в шестилетнем возрасте, но при каких обстоятельствах — она не знала. Необходимо было это установить.
Приведя пациентку в состояние сомнамбулизма, я осуществил ряд последовательных перевоплощений, заставив ее вновь пережить основные события того периода жизни, и заметил, когда поразила ее слепота. Однажды ее насильно уложили спать вместе с ребенком, у которого левая сторона лица была поражена молочным струпом. Через какое-то время он появился на лице Мари, но потом исчез. Именно с этого момента левая сторона лица потеряла чувствительность, а левый глаз перестал видеть…» (Janet, 1884, р. 439–440).
