Вильям не дал ему закончить:
— А когда мужчина хочет другого мужчину? Пожалуй, он спросит себя, почему так! Не надо проводить простых параллелей! Я не могу не задаваться вопросом, с кем мне предстоит встретить вечность! Меня пугает мысль, что это может быть не Лиза.
Лайонел какое-то время молча созерцал его, потом отрывисто произнес:
— Пророчество могло совершиться лишь в том случае, если ангел и бес ужились, влюбились, сумели принять друг друга. С Катей у тебя не получилось. С Бесс получилось. Мне следует знать еще о какой-то твоей девушке? — Брат обаятельно улыбнулся. — Я даже склонен поверить, что бес мог выбрать тело Отмеченной намеренно. Посмотрел, что люди быстро ломаются, и выбрал себе тело под патронатом самого дьявола. Ведь его дочь — отмеченная, не поскользнется и не сломает себе ногу, не попадет случайно под авто, она с рождения обладает прекрасным набором способностей, нацеленных на успешное существование в мире людей. Его дети занимают особое — вакантное положение. Хорошая семья, которая не будет мешать, деньги. Согласись, удобное положение! А что до приставленного беса… Учитывая историю взаимоотношений сатаны с бесом-предателем, такой вариант вероятен.
Вильям нехотя кивнул, все же слабо возразив:
— Бес бы сопротивлялся. Разве ты не слышал все эти истории об упрямстве людей и вампиров, в чьих телах когда-то находился бес? Его невозможно контролировать, заставить насильно.
Лайонел повел плечом.
— А ты не думал, что девчонка недостаточно сопротивлялась? Существа порочные любят поддаваться искушению. Дьяволу не обязательно брать насильно, ему стоит лишь поманить, пообещать.
— Но бес оставил дьявола.
— Ангел оставил Бога, но это не мешает ему вот уже какой век сомневаться в своем поступке! Почему же бес не может колебаться?
— Не знаю, — вздохнул Вильям. У брата на все был ответ, но облегчения то не приносило. Напросив, близость к нему, уверенность, сквозившая в каждом жесте, слове, заставляла сердце легонько шевелиться в груди.
— А зачем вообще вселяться в человека, если можно выбрать более прочное тело вампира? — поскорее спросил он, чтобы отвлечься от странных ощущений внутри.
— По легенде, ангелы завладели телами живых людей, возможно, потому у них есть выбор. Но насколько мне известно, никем пока не доказано, что один из ангелов должен вселиться именно в человека, а другой в вампира.
Лайонел умолк и, поднявшись, прошелся по саду. Вильяму вновь нестерпимо захотелось поделиться тем, что видел в каморке слепой предсказательницы, но огромным усилием воли он заставил себя проглотить рвущиеся наружу слова. Не имел права огорчать брата. Тот, конечно, никогда бы не показал, что предпочел бы ни о чем не знать, но Вильям знал. Если не сдержится, его признание станет самым эгоистичным поступком за всю их жизнь и бессмертие. Даже хуже, чем обречь брата вместе с собой на бессмертие.
— У тебя все? — поинтересовался Лайонел, поглядывая на окна дворца.
— Да. — Вильям решительно устремился к выходу из сада.
— Постой… — окликнул брат и, когда он тот обернулся, помедлив, произнес: — Я уверен, тебе не о чем беспокоиться. Твоего ангела ждет вечность с той, кого он сам избрал.
У молодого человека сердце ударилось так резко, что болью отдало в виски.
— Спасибо, — едва различимо прошептал он.
Лайонел поравнялся с ним и резко сменил тему:
— Нашего Создателя случаем не видел?
— Бенедикт еще не прибыл, — усмехнулся Вильям, шагая с братом по аллее к дворцу. — Любопытно его увидеть.
— Я бы на твоем месте не рассчитывал на теплый прием.
Вильям с трудом сделал вдох, он задыхался в морозно-ледяном аромате, исходившем от Лайонела, поэтому остановился.
Брат взглянул на него недоуменно, чуть вздернул бровь.
— В чем дело?
Хотелось сказать: «В тебе», но Вильям солгал:
— Вспомнил кое-что, ерунда. Иди, увидимся еще.
Лайонел пожал плечами и ушел, а Вильям стоял, не дыша, до тех пор, пока из теплого воздуха, сладостно свежего от духа трав и цветов, почти исчез морозный запах. Лишь тогда двинулся во дворец. Он жаждал увидеть Бесс. Он нуждался в ней сейчас как еще никогда, как никогда страстно хотел ее.
Глава 24
Лабиринт загробного мира
В комнате он находился вместе с Орми. Та висела на карнизе, глядя сверху вниз блестящими бусинками глаз.
Лайонел поднял голову, по его обнаженному телу прошла дрожь от предвкушения. Его ждала долгая гонка, и мысль об этом возбуждала.
Он закрыл глаза, расслабился, ощущая, как бешеная сила вливается в каждую часть тела, оно меняется, увеличивается, становясь мощнее и гибче.
Ягуар беззвучно опустился мягкими передними лапами на пол, несколько секунд подождал, слушая стук своего сердца и подавляя сильнейшее желание мчаться напролом в поисках вампиров.
Он давно не обращался, ему трудно было сдерживать себя.
— «Поговори со мной», — попросил он Орми, желая отвлечься.
Мышь шмякнулась ему прямо на голову, поправила крылья, заявив:
— «Мы были отличной командой!»
— «Прощаться рано», — отрезал он.
Ягуар повернулся и, ударив дверь лапой, проследовал в коридор, спустился по лестнице и вышел из дворца. На главной улице, погрузившейся во тьму, смолкли голоса, сотни сотен глаз устремились на золотистого Ягуара, стоящего с опущенной головой.
Послышался голос Создателя:
— Дети мои, мы отправляемся к Красному озеру.
Лайонел почувствовал рядом движение, а затем нежное прикосновение к своей спине. Подошла Катя. Ее руки и запах он узнал бы из тысячи.
— Ты такой красивый, — шепнула она.
Тот не осмелился взглянуть на нее, слишком велико было желание выплеснуть свою силу, энергию…
И тогда Ягуар сорвался с места, перемахнул ступени, обогнул дворец и, петляя по улочкам, помчался к гроту. Вампиры во главе с Цимаон Ницхи последовали за ним.
Лайонел быстро нашел нужный поворот, за ним начался подъем по лестнице. Тысячи ступеней, бег по которым все же не приносил облегчения.
И вот наконец подушечки лап ощутили под собой холод льда. Подъем усложнился, но уже вскоре впереди показалась огромная ледяная чаша с кровью — Красное озеро, куда поступала кровь со всех городов мира, и лежащим на бортике ковшом изо льда. Порталы были закрыты; с тех пор, когда Лайонел видел озеро в последний раз, оно сильно обмелело.
Ягуар обвел взглядом до прозрачности голубых глаз пещеру и принялся ждать.
Создатель появился почти сразу.
Он подошел к одной из ледяных стен пещеры и, прикоснувшись к ней обеими руками, надавил. Раздался громкий треск, лед пошел трещинами, а затем точно стекло обвалился. За ним находилась каменная глыба с небольшим углублением. Создатель опустил в него ладони и развел их в стороны, разломив камень надвое и раздвинув его так, что внутри возник проход.
