И он ласково толкнул ее плечом.
Жун неопределенно хмыкнула. Но в следующий момент на ее лукавой одноглазой физиономии тоже расплылась улыбка.
Хекки ошибся. Зар не забыл о нем. К вечеру у реки появился нарядный маленький экипаж. Возница, одетый в дворцовое платье, отыскал 'уважаемого юного танцора' и услужливо предложил проследовать в резную деревянную кабинку повозки. Он также передал запечатанный свиток для 'уважаемой старой целительницы'. Что было в том послании, Хекки не знал, но догадывался, что его друг успел отдать распоряжение о щедром вознаграждении.
Выслушивая витиеватые речи дворцового посланника, он смотрел на сестру. Лицо у Жун снова стало непроницаемым, да только кого это могло обмануть?
Хекки решительно взял ее за руку.
— Мы вместе, — сказал он вознице.
Конечно, Хекки надеялся, что попадет прямиком во дворец, но, очевидно, Зар счел это лишним. Повозка остановилась возле уже знакомого им маленького особняка в Старом Городе. В этот раз для гостей будущего Вершителя открыли главные ворота. Там их с улыбкой встречал Вэ Иси.
На первый взгляд внутри все было по-прежнему, но, присмотревшись, Хекки увидел следы поспешно устраненного беспорядка. Несомненно, несколько дней назад стражники перевернули весь дом, пытаясь найти потайную дверь и проследить путь бегства 'безумной женщины', которая 'похитила' мертвого Продолжателя.
Тале ждала их в большой гостевой комнате. Она все еще была чуть бледнее обычного, но уже не выглядела так, словно вот-вот лишится чувств от потрясения.
— Вы приехали вместе… — с теплотой промолвила девушка. — Это замечательно. Здесь слишком много комнат и очень мало людей… — Тале улыбнулась и склонила голову в поклоне. — Добро пожаловать, мои дорогие друзья! Здесь вам всегда будут рады.
Не без смущения Хекки и Жун тоже поклонились. Они оба не привыкли к таким церемониям. А Тале. между тем, уже разливала по чашкам ароматный горячий чай. Вэ Иси поставил перед ними полный поднос угощений.
— Ух ты! — не сдержала восторга Жун. — Вот это вкуснотища! Никогда ничего подобного не ела! — и она тут же ухватила один из самых аппетитных на вид пирожков.
У Хекки хватило воспитанности, чтобы промолчать и не наброситься на красивые маленькие закуски, точно голодная лиса. Он сначала, как это положено в хороших домах, выразил свое почтение трапезе и хозяйке и только потом позволил себе взять угощение.
Жун покосилась на него с удивлением, но не стала уточнять, где он набрался таких познаний в области этикета.
— А кто здесь готовит? — спросила она вместо этого.
— Прежде у нас была кухарка, — сказала Тале. — Но после всех этих событий… придется искать новую. Сейчас здесь женщина, которую Зар прислал из дворца.
— А зачем искать новую? — удивилась Жун. — Все равно скоро он станет Вершителем и вы переберетесь во дворец.
Тале улыбнулась печально и опустила глаза.
— Не думаю, что смогу последовать за ним, — ответила она. — Моя кровь недостаточно чиста, чтобы я могла стать официальной женой Вершителя. Я получила хорошее образование, но мои родители был простыми людьми, также, как, наверное, и ваши.
— У нас один папаша, — фыркнула Жун. — А разве Вершитель не может делать то, что ему хочется?
— Не думаю… Существуют определенные законы… Если он возьмет в жены женщину моего сословия, это очень сильно пошатнет его положение в высшем обществе.
— Как глупо… — разочарованно протянула Жун. — А я-то думала, у вас скоро будет свадьба.
Хекки не удержался и толкнул сестру локтем в бок. Чтобы не болтала лишнего.
— А зачем нас сюда привезли? — спросил он, переводя разговор в другое русло.
Тале задумчиво провела пальцем по губам.
— Думаю, Зар хочет быть уверенным, что ты никуда не уедешь, пока он решает все свои дела во дворце. Не хочет снова потерять близкого друга. Ведь никогда не известно, в какой момент бродячие артисты захотят уехать.
— Это точно, — хмыкнула Жун. — Папаша Ло уже несколько дней думает об отъезде. В городе такая была неразбериха — выступать почти невозможно, а есть что-то надо. Говорил, еще пару дней подождет и, если ничего не изменится, то будем сниматься в другие места. Но, я думаю, теперь изменится и еще как! Наверняка ваш Зар с церемонией возложения короны не затянет. А в честь такого события не грех и выступление устроить попышней, да не одно. Папаша такой шанс не упустит, пусть даже еще какое-то время придется отправлять людей только на окраины.
Зар появился в своем доме через два дня. Улыбнулся Хекки с Жун и первым делом крепко обнял Тале. Глядя на его лицо Хекки сразу понял, что друг весь, целиком и полностью, растворился в нежных руках своей любимой. Он стоял так очень долго, словно никак не мог разомкнуть объятий.
— Прости, что так долго, — сказал Зар спустя вечность. — Церемония назначена на первый день новолуния, мне так много дел нужно успеть сделать до этого…
Хекки усмехнулся про себя. Слыхали они уже про эти дела.
Оставшись без главного претендента на власть, остальные члены Совета растеряли половину своей спеси. Зар теперь был не просто одним из наследников — он был официально избранным Продолжателем, а значит уже почти Вершителем, поскольку прежний правитель оказался мертв. Белому Дракону никто не смел и слова сказать поперек, впрочем тот и не собирался никого выслушивать. По крайней мере, уж точно не тех, кто был против его становления на троне. Не далее, как вчера он позволил себе удовольствие разогнать половину Совета ко всем демонам, не боясь ни мести, ни пересудов за спиной. По той простой причине, что большая часть от этой половины оказалась под стражей и с очень суровыми обвинениями. А остальные были счастливы уже тем, что их отпустили домой и не лишили титулов.
— Зар, а ты нашел тех, кто дал вам с Шеном яд? — не удержался Хекки от главного вопроса, что волновал его все это время.
Зар кивнул. Выпустил наконец Тале из своих объятий и сел на циновку у столика для чаепитий.
— Это было не так сложно. Конечно, слугу в доме Ри подкупили, и заплативший пытался сохранить свою личность в тайне, но, как тебе сказать… есть хорошие способы развязать людям язык. Главное — знать, у кого спрашивать.
Хекки почел за лучшее не уточнять, какими именно способами его друг добился столь достоверных признаний. Тале тоже промолчала. И только Жун смотрела на Зара с искренним восторгом. Ее глаз ярко блестел из-под неровно остриженных волос, а брови хищно сошлись к переносице.
— Значит, они будут наказаны?! — воскликнула она, не скрывая радости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
