говоря о духе, он говорит о своем лучшем в истории человечества уме,…с которого умудрился сойти… И вся его философия в итоге оказывается надуманной, что вовсе не смущает никого из интеллектуалов, поскольку в этом и проявляется для них величие человеческого разума… Они этого просто не замечают, поскольку убеждение в святости прогресса приводит к тому, что, раз собственный ум интеллектуала является самым совершенным в природе, то и любое его творение тоже вершина человеческого развития… Вот такое исходное логическое допущение…
Следующее допущение, которое было сделано Контом и подхвачено социологами и психологами, это псевдо-исторический подход. В сущности, Конт использует психологический способ доказательства своей правоты, хотя при этом полностью отказывает психологии в праве на существование:
«Указанный общий подъем человеческого духа может быть теперь легко установлен весьма осязательным, хотя и косвенным, путем, а именно, рассмотрением развития индивидуального ума. Ввиду того, что в развитии отдельной личности и целого вида исходная точка по необходимости должна быть одна и та же, главные фазы первого должны представлять основные эпохи второго.
И действительно, не вспомнит ли каждый из нас, оглянувшись на свое собственное прошлое, как он по отношению к своим главнейшим понятиям был теологом— в детстве, метафизиком— в юности и физиком— в зрелом возрасте. Такая проверка доступна теперь всем людям, стоящим на уровне своего века» (Там же, с. 478).
Надеюсь, в этом надуманном построении легко узнается тот вульгарно- социологический метод, который описывал Вагнер в своей биопсихологии, как примеры безобразных уподоблений состояний общества различным животным организмам или животным сообществам. Последователи пошли дальше – и если уж можно уподоблять все, что угодно, всему, что хоть как- то это напоминает, они и уподобляли.
Точно так же бросились в детство изучать психологию ума и мышления и психологи, вроде Пиаже и Выготского. Возможно, им казалось, что именно там они найдут ответы. Впрочем, в этой части психологическая наука действительно вышла за рамки поверхностных аналогий и вела настоящие исследования, которые, возможно, еще по-настоящему не использованы человечеством.
Но были и такие сочинения, которые прямо вырастали из подхода Конта. «Первобытное мышление» Люсьена Леви-Брюля, одного из основателей Французской социологической школы, использовало подход Конта и строилось на исходных допущениях о том, как развивается мышление дикаря. Допущениях по видимости здравомысленных, но близких больше к Конту, чем к действительности. Конт любил подчеркивать свое здравомыслие, и, очевидно, ценил его…
Здравомыслие его заключалось в призыве вообще не заниматься теми вопросами, которые задавали себе люди во времена теологические, а простенько заняться тем, что доступно прямо сейчас. Наверное, современное технологическое засилье и есть лучшее воплощение здравомыслия Конта… В сущности, это вовсе не шутка, потому что ведет к полнейшей смене мировоззрения. Вчитайтесь:
«В самом деле, весьма замечательно, что именно вопросы, наиболее недоступные нашему пониманию, как-то: вопросы о внутренней природе вещей, происхождении и цели явлений, всего настойчивее задаются человечеством в первобытном его состоянии, в то время как все действительно разрешимые вопросы считаются почти недостойными серьезного размышления» (Там же, с. 479).
Тогда, в «первобытном состоянии» человек думал о мире, о себе, о предназначении… Прогресс освободил его от этих мыслей и, как сказало об этом «Слово о полку Игореве», обратил времена наничь… Мы приходим на эту землю, чтобы познать себя внутри плотного мира, познать свою собственную духовную сущность, но именно забвение этого и приспособление к естественным условиям существования в числе местных животных и было объявлено Контом и эволюционистами вершиной человеческого счастья.
Старые Храмы рухнули. Новые Храмы, Храмы технологического прогресса – даже не банки и суперкорпорации, а аптеки с дешевыми пилюлями химического рая для толпящихся у раздачи старушек… Вершина технологического прогресса и физико-химической теории счастья, на которую так упорно работали все социологи…
Далее Конт скрыто спорит со своим учителем, социалистом Сен-Симоном, который хотел осчастливить человечество утопическими, то есть не учитывающими действительность, способами, и объявляет, что для счастья надо познать «естественные законы», вроде Ньютоновских законов тяготения. И так начинается контовская «физика». Поскольку все рождается из нее, то из нее и должны развиваться все науки, которых, кстати, надо сделать поменьше, чтобы человеческий ум мог их вместить.
«В этом отношении существует необходимый и неизменный порядок, которому следовали и должны были следовать в своем развитии различные виды наших понятий, и обстоятельное обсуждение которого составляет необходимое дополнение высказанного выше основного закона. Этот порядок представит исключительный предмет следующей лекции.
В настоящее время нам достаточно знать, что он зависит от различия в природе явлений и определяется степенью их общности, простоты и относительной независимости, тремя условиями, ведущими, несмотря на все свое различие, к одной и той же цели.
Так, к положительным теориям были сведены сперва астрономические явления, как наиболее общие, наиболее простые и наиболее независимые от всех других, затем, последовательно и по тем же причинам, явления собственно земной физики, химии, и, наконец, физиологии» (Там же, с. 484).
Вот основные ступени развития человеческого духа или ума. Правда, к ним добавляется то, ради чего, собственно говоря, все и затевалось.
«Действительно, в четырех только что названных главных категориях естественных явлений, то есть явлениях астрономических, физических, химических и физиологических, можно заметить существенных пропуск, именно явлений социальных, которые, хотя и входят неявно в число явлений физиологических, но заслуживают, однако, как по своей важности, так и по особенным трудностям их изучения, выделения в особую категорию» (Там же, с. 485).
Вот так социология и рождается как раздел биологии. Почему биологии? Повторю: потому что, если нет души, сообщества создают тела! И изучать их должны те науки, которые знают что-то о жизни телесного вещества…
«Итак, вот очень крупный, но очевидно, единственный пропуск, который надо заполнить, чтобы закончить построение положительной философии. Теперь, когда человеческий дух создал небесную физику и физику земную, механическую и химическую, а также и физику органическую, растительную и животную, ему остается только закончить систему наблюдательных наук созданием социальной физики» (Там же, с. 485–486).
Комментарии излишни…
Далее остается только вынести прямой приговор психологии, который и рождается из мысли о том, что нельзя наблюдать вещество изнутри вещества:
«Отсюда видно, что здесь совсем нет места для той ложной психологии, представляющей последнее видоизменение теологии, которую так безуспешно пытаются теперь оживить и которая, не обращая внимания ни на физиологическое изучение наших мыслительных органов, ни наблюдение рациональных процессов, действительно руководящих нашими научными исследованиями, стремится открыть основные законы человеческого духа, рассматривая их самих по себе…» (Там же, с. 492).
Думаю, психология так раздражала Конта и всех его последователей в социологии и самой академической психологии именно потому,
