всякой серьезной надобности мы сами себя лишаем этого оружия и, наоборот, даем польской и румынской буржуазии новое оружие для борьбы с нами и усиления своей национальной политики. По отношению к Украине Польша выступит в роли защитницы ее независимости, признанной Рижским договором»[893].
Исходя из всего изложенного, буквально тревожным набатом звучат слова Х. Г. Раковского: «Самый главный вопрос остается – вопрос о выработке строго централизованной, но федеральной системы управления, в которой правильно были бы защищены интересы республик и последние пользовались бы определенной автономией»[894].
Отдавая себе отчет во всей важности решавшейся проблемы, Х. Г. Раковский нашел нужным (как и другие видные партийно-советские работники) апеллировать к авторитету В. И. Ленина, с его помощью переубедить И. В. Сталина отступить от своего жесткого автономистского плана, ведшего к свертыванию, ограничению суверенитета национальных республик.
Специалисты считают, что болгарскому революционеру-интернационалисту и украинскому патриоту эта миссия удалась во время посещения В. И. Ленина в Горках 25 августа 1922 г.[895]
Во всяком случае, появившиеся вскоре документы вождя большевиков прямо корреспондируются с позицией Х. Г. Раковского (как, впрочем, и ряда других деятелей из национальных регионов).
Попутно следует возразить мнению тех авторов, которые главные мотивы тогдашнего поведения Х. Г. Раковского усматривают совсем в иной плоскости. Они считают, что в начинавшейся внутрипартийной борьбе за лидерство между И. В. Сталиным и Л. Д. Троцким глава СНК УССР поддержал своего хорошего друга Л. Д. Троцкого (что было общеизвестно) и потому готов был использовать любой удобный повод для противодействия Генеральному секретарю ЦК РКП(б), которого, кстати, для «равновесия» поддерживал Первый секретарь ЦК КП(б)У Д. З. Мануильский[896]. Думается, что, очевидно, правильная констатация расстановки сил во внутрипартийной борьбе еще совсем не являлась причиной беспринципных конфронтаций по любому поводу. Все-таки упомянутые дискутирующие и даже конфликтующие личности были масштабными политическими деятелями, для поведения которых были не характерными узкокорыстные мелочные мотивации.
Весьма показательной была и позиция в развернувшихся спорах Н. А. Скрыпника. Первый глава советского правительства Украины Н. А. Скрыпник, ключевая фигура в образовании Компартии Украины, определении ее статуса, сделавший очень многое для укрепления украинской социалистической государственности, хорошо прочувствовал на личном опыте и противоречия объединительного процесса советских республик, направлявшегося И. В. Сталиным.
Возвратившись после разгрома А. И. Деникина к исполнению обязанностей руководителя Верховной рабоче-крестьянской инспекции и наркома государственного контроля в правительстве Х. Г. Раковского, Н. А. Скрыпник обнаружил, что контрольные функции в Украине уже выполняли структуры, непосредственно подчиненные наркомату госконтроля РСФСР, который возглавлялся И. В. Сталиным. Последний назначил в марте 1920 г. уполномоченным Наркомата госконтроля по Украине Якубова, а его заместителями Феденева и Б. П. Штернберга. В то время в России принимается положение о преобразовании службы государственного контроля в Рабоче-крестьянскую инспекцию.
В специальном докладе «О положении Народного Комиссариата рабоче-крестьянской инспекции» прямо говорилось, что кадровые решения из Москвы и «неопределенность функций и организации рабоче-крестьянской инспекции вызывали длительное время внутренние трения в ней, которые очень затруднили правильную постановку дела»[897].
Все это привело к превращению (реорганизации) Всеукраинской рабоче-крестьянской инспекции в Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции УССР.
24 мая 1920 г. Н. А. Скрыпник издал приказ народного комиссариата рабоче-крестьянской инспекции, согласно которому, в соответствии с постановлением ВУЦИК от 23 мая 1920 г., он (то есть Н. А. Скрыпник – В.С.) вновь назначался народным комиссаром рабоче-крестьянской инспекции УССР и с указанного дня принял дела учреждения, которое разворачивалось «в Народный Комиссариат Всеукраинской рабоче-Крестьянской Инспекции»[898].
Заместителю Заведующего ВУРСа Б. П. Штернбергу предписывалось передать дела Н. А. Скрыпнику.
В тот же день заместитель заведующего РКИ, которым являлся тот же Б. П. Штернберг, издал приказ, проливающий свет на усложненную процедуру происхождения новообразования и назначение его руководителя: «Мая 22 дня 1920 года постановлением 4-го Всеукраинского съезда Советов Рабочих, Крестьянских и Красноармейских Депутатов Рабоче-Крестьянская Инспекция не включена в число Народных комиссариатов УССР, федеративно объединяющихся, а постановлением Центрального Исполнительного Комитета от 23 мая с. г. Народным Комиссаром Рабоче-Крестьянской Инспекции УССР вновь назначен тов. Н. А. Скрыпник – Нарком Государственного Контроля УССР в 1919 году.
На основании этого Всеукраинская Рабоче-Крестьянская Инспекция разворачивается снова в Народный Комиссариат Рабоче-Крестьянской Инспекции УССР»[899].
Как и до того, Николай Скрыпник, наряду с основными, наркомовскими функциями выполнял немало других ответственных поручений. В частности, потребностью поиска вариантов сотрудничества между государственными учреждениями УССР и РСФСР было обусловлено назначение его полномочным представителем Наркомата РКИ Российской Федерации в Украине. 31 июля 1920 г. была обнародована копия приказа по Народному Комиссариату Рабоче-Крестьянской Инспекции РСФСР. В документе говорилось:
«1. На основании Постановления Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета о федеративном объединении органов РКИ УССР и РСФСР, принимая к руководству и исполнению постановления ВЦИК, напечатанного в «Известиях» № 109 от 22 мая 1920 года о экстерриториальности органов специальных Инспекций, но имея в виду отдаленность указанных органов на Украине от Центра и необходимость непосредственного надзора представителя НК РКИ на месте, – утверждается на Украине полномочное представительство НК РКИ в лице Народного Комиссара РКИ УССР тов. Н. А. Скрыпника для организации, руководства и направления всей деятельности органов отделов Средств Сообщения, Связи и Военно-Морского на Украине»[900].
Отделам средств сообщения и связи, а также военно-морскому поручалось руководить своими подчиненными, направлять корреспонденцию только через Н. А. Скрыпника. Если же возникала острая необходимость немедленной связи с центром, то в таком случае копии документов должны немедленно сообщаться украинскому наркому. Зачисление на работу, перемещение и увольнение сотрудников, наложение взысканий должно было проводиться им в установленном порядке.
Наделяя Н. А. Скрыпника широкими полномочиями, приказ одновременно ограничивал компетенцию НК РКИ УССР, поскольку содержал и такие пункты: «6. Все приказы, распоряжения и руководящие указания НК РКИ РСФСР обязательны для всех органов РКИ УССР.
7. Тов. Скрыпник Н. А., принимая к немедленному исполнению все распоряжения НК РКИ, обязан направлять в НК РКИ РСФСР доклады и отчеты о ходе работ специальных Инспекций всех органов РКИ УССР не реже одного раза в месяц»[901].
Украинский нарком оперативно создал аппарат для решения вопросов, связанных с новой областью деятельности, наладил достаточно четкую, эффективную ее роботу[902].
Новые проблемы проявились и после перевода Н. А. Скрыпника на должность наркома внутренних дел в июне 1921 г. Среди прочего они порождались и непростыми интеграционными процессами, достаточно бурно и нередко довольно противоречиво развивавшимися в то время. В трениях, что порой возникали во взаимоотношениях с руководством РСФСР, Н. А. Скрыпник всегда занимал принципиальную, твердую позицию. Так, он очень резко отреагировал на попытки подчинить Москве железнодорожную милицию Украины. По его предложению на заседании коллегии наркомата внутренних дел 2 ноября 1921 г. было принято решение: «Признать,
