Майкл стоял молча и, прищурившись, смотрел на своего друга. Он не будет с ним спорить. Майкл никогда не спорил. Возражая, он допустил бы правоту Кая.
Кай опустил взгляд, по-прежнему с мрачным видом перебрасывая маленькие красные вещицы из руки в руку.
Ты хоть представляешь, как тебе повезло? Тебе приходилось нелегко, да?
– Что это такое? – спросила я, туже затягивая рубашку вокруг груди.
– Гильзы, – ответил он.
Гильзы? Я пригляделась внимательней и заметила золотистое основание и поврежденный верхний край, искореженный, поцарапанный.
Гильзы. Гильзы от дробовика.
Использованные. Мое сердце начало колотиться.
– Почему ты носишь их с собой? – спросил Майкл.
Но Кай лишь пожал плечами.
– Неважно.
– Почему ты носишь их с собой? – спросила уже я, вмешавшись в разговор.
Я знала, что у Кая были проблемы, но зачем ему гильзы от дробовика, черт побери?
– Я храню их с того времени, когда дед в последний раз водил меня пострелять по тарелкам, – пояснил он ровным тоном. – Мне было тринадцать. Тогда я в последний раз чувствовал себя ребенком.
Кай встал и спустился вниз. Белое полотенце было обернуто вокруг его бедер, а его черные волосы заглажены назад.
– Извините, что не известил вас о своем присутствии раньше, – сказал он, приблизившись к нам. – Думаю, я…
Кай умолк, как будто расхотел заканчивать фразу.
– Думаешь что?.. – уточнила я.
Мельком глянув на Майкла, парень отвел взгляд и признался:
– Думаю, я хотел проверить, возбудит ли меня это зрелище.
Мое лицо вспыхнуло. Мне вспомнилось его признание в том, что он не притрагивался к женщине в течение трех лет.
Неужели Кай действительно ни с кем не был все это время?
Он собирался выйти из парной, однако я сразу же преградила ему путь. Почему – не знаю.
Кай казался таким потерянным и настороженным. Если он начал делиться чем-то важным, я хотела, чтобы он не останавливался до тех пор, пока…
Пока ему не станет лучше.
– И как? – спросила я едва слышно. – Это тебя возбудило?
Кай перевел взгляд из стороны в сторону и сглотнул, словно не зная, что сказать. Может, он боялся Майкла. А может, боялся меня.
Понятия не имею, зачем я это сделала, но я отпустила рубашку, позволив ей упасть на пол, и ощутила, как напрягся Майкл, стоявший рядом.
Кай держал голову прямо, но его глаза были опущены в пол. Он смотрел на рубашку.
Все волоски на моем затылке встали дыбом. Я беспокоилась о том, что скажет Майкл, не возненавидит ли он меня, но что-то подтолкнуло меня вперед.
Пар, словно полотно, окутывал мою кожу. Я приблизилась к Каю, однако он по-прежнему отказывался поднять глаза.
– Почему ты не смотришь на меня? – спросила я мягко.
Он тихо хохотнул, явно нервничая.
– Потому что ты первая женщина, с которой я говорил откровенно после освобождения, и я боюсь… – Его дыхание ускорилось. – Я боюсь, что захочу прикоснуться к тебе.
Медленно повернув голову, я посмотрела на Майкла. Капли воды блестели у него на груди. Его пронзительные глаза наблюдали за мной, будто ожидая моих дальнейших действий.
Я вновь перевела взгляд на Кая, стараясь заглянуть ему в глаза.
– Посмотри на меня.
Он покачал головой и попытался обойти меня.
– Я должен уйти отсюда.
Подняв руку, я положила ладонь ему на грудь и остановила его.
– Я не хочу, чтобы ты уходил.
Я чувствовала движения его грудной клетки под своей ладонью. Все его тело оцепенело, но Кай продолжал избегать зрительного контакта со мной.
Я сама не понимала, что делаю и как далеко все зайдет, но была уверена в одном – Майкл не помешает мне.
Я сомневалась, что захочу, чтобы он мне помешал.
– Зачем ты это делаешь? – Кай наконец поднял глаза и посмотрел на меня.
– Просто чувствую, что так будет правильно, – ответила я. – Тебе комфортно со мной?
Он бросил взгляд на Майкла, который подошел чуть ближе, а потом опять повернулся ко мне.
– Да.
Больше Кай ничего не сказал, и я задумалась, что же он скрывал? Куда делся прежний Кай?
Он все время казался таким одиноким. Мое горло сдавило от слез, потому что каждый из нас необратимо изменился. Навсегда. Майкл отдался ненависти, потому что не мог справиться с чувством беспомощности. Кай погрузился в страдания, потому что подвергся моральным испытаниям – к такому выводу я пришла. А я так долго пыталась найти себя и свое место в этом мире.
Нам всем было одиноко, мы заблудились и скитались бесцельно, потому что не могли признать простой факт: мы не были одиноки, а еще одинокий человек несчастлив. Мне нужен был Майкл, Каю – его друзья, а Майклу …
Не знаю, что именно ему было нужно. Однако я знала, что он чувствовал. Его обуревали эмоции, и я хотела испытать их мощь на себе. А еще я хотела, чтобы и Кай избавился от всего, что его сдерживало. Я хотела, чтобы мы втроем отпустили боль и отчаяние, потому что слишком долго копили их внутри себя.
Потянувшись к Каю, я обвила рукой его шею и уткнулась в нее лицом. Сдерживая слезы, подступившие к глазам, прижалась всем своим телом к нему, словно сама в нем нуждалась.
– Прикоснись ко мне, – прошептала я. – Пожалуйста.
Я слышала, как тяжело он дышал. Мои губы ощущали пульс, бившийся под его кожей. Он пах соляными ваннами, и когда Кай расслабился, его влажное, горячее тело, встретившись с моим, растаяло.
Он сглотнул, и в следующее мгновение я почувствовала прикосновение его рук к своей талии. Несколько секунд Кай не шевелился, стараясь отдышаться, но потом его пальцы раздвинулись у меня на спине, подушечки надавили на кожу смелее и требовательней.
Его ладони скользнули ниже. Я последовала его примеру. Положив руки ему на плечи, погладила грудь и спустилась к животу, ощутив гладкость кожи над ключицами, рельеф его пресса и узкой талии.
– Больно? – спросил он.
Я подняла голову и посмотрела ему в лицо, однако его взгляд был сосредоточен не на мне. Кай смотрел на Майкла.
Оглянувшись, заметила, что его рот был слегка приоткрыт. Он быстро и поверхностно дышал.
– Да, – ответил Майкл тихо, встретившись со мной взглядом.
– Но тебе это нравится, – заявила я, чувствуя, как рука Кая скользнула по моему животу. – Тебе нравится это ощущение. Оно тебя заводит.
Стиснув запястье Кая, я повисла у парня на шее, прижалась лбом к его лбу и приложила его ладонь к своей обнаженной груди.
Он резко выдохнул и начал осторожно ласкать мою плоть. Мой сосок напрягся и затрепетал под его прикосновениями.
Я закрыла глаза. Наслаждение наполнило мои мышцы, я словно парила над землей.
– Так приятно, – сказала я ему.
Почувствовав прикосновение груди к моей спине, я открыла глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
