Младший ангел заколебался. Инструкция была совершенно однозначной: пьяница не мог носить ореола. Лама громко икнул и потянулся за очередной чашкой сакэ. Увидев это, ангел незамедлительно распростер крылья и улетел, оскорбленный в лучших чувствах.
В одном из средне-западных штатов Северной Америки есть небольшой городок с названием Тибет. Кто же обвинит ангела в том, что он приземлился именно здесь и после недолгих поисков нашел человека, который явно созрел для того, чтобы стать святым? Его имя, как сообщала табличка на двери небольшого домика, было К. Янг.
«Может, я неправильно понял? — подумал младший ангел. — Мне сказали, что его зовут Каи Янг. Здесь Тибет, значит, это должен быть он. Во всяком случае, на святого он похож. Где там у меня ореол?»
Мистер Янг задумчиво сидел на краю кровати, свесив голову на грудь. Зрелище было жалкое. Наконец он встал, оделся, побрился, причесался, умылся и спустился к завтраку.
Джилл Янг, его жена, просматривала газету, потягивая апельсиновый сок. Это была миниатюрная, довольно красивая женщина средних лет, уже давно отказавшаяся от попыток постичь смысл жизни. Она решила, что это слишком сложно. Вокруг постоянно творились странные вещи, поэтому гораздо разумнее было стоять в стороне и просто созерцать происходящее. В результате такого решения морщины почти не портили ее лицо, правда, на голове мужа прибавлялось седых волос.
Впрочем, о голове мистера Янга можно было сказать и больше. За ночь она подверглась некоторым изменениям, но мистер Янг еще не знал об этом. Джилл пила сок и с улыбкой разглядывала рекламу диковинной шляпы.
— Привет, Филти, — сказал Янг.
Это предназначалось не жене, а небольшому шотландскому терьеру, который крутился под ногами у своего хозяина и впал в настоящее безумие, когда тот слегка потрепал его за косматые уши. Маленький хулиган мотал головой во все стороны, повизгивал от радости, терся мордой об ковер. Устав наконец, терьер по имени Филти Макнэсти принялся стучать головой об пол, явно собираясь избавиться от остатков мозгов.
Янгу давно прискучили собачьи кунштюки. Он сел, развернул салфетку и посмотрел на завтрак. Потом довольно крякнул и принялся за еду.
Через некоторое время он заметил, что жена смотрит на него с каким-то странным интересом и торопливо вытер губы салфеткой. Однако Джилл не отводила взгляда.
Янг осмотрел свою рубашку. Пусть она и не была безупречно чистой, но он все-таки не нашел на ней кусков бекона или яйца. Взглянув на жену, он заметил, что та всматривается во что-то над его головой, и тоже посмотрел вверх.
— Кеннет, что это? — прошептала Джилл. Янг провел рукой по волосам.
— О чем ты, дорогая?
— Ну… это… у тебя на голове. Он расчесал волосы пятерней.
— На голове? Что ты имеешь в виду?
— Там какое-то свечение, — объяснила Джилл. — Что ты с собой сделал?
— Ничего особенного. Мужчины, знаешь ли, иногда лысеют, — раздраженно ответил Янг.
Джилл нахмурилась и отхлебнула сока. Глаза ее неотрывно смотрели вверх. Язконец она сказала:
— Кеннет, я хотела бы…
— Что?
Женщина указала на зеркало.
Недовольно фыркнув, Янг встал и подошел к зеркалу. Ничего необычного, то же лицо, которое он видел много лет. Гордиться своим отражением у него оснований не было, но, с другой стороны, физиономия его была не из тех, которых принято стесняться. Обычное, старательно выбритое розовое лицо. Долгое общение с ним вызывало v Янга чувство, близкое к гордости.
Однако с ореолом оно выглядело по-новому, как-то таинственно, что ли.
Ореол висел сантиметрах в десяти над головой, имел в диаметре сантиметров пятнадцать и больше всего походил на сияющее световое кольцо. Янг потрогал его, но ничего особенного не почувствовал.
— Это… ореол, — сказал он наконец и обернулся к Джилл.
Та, помолчав, заметила:
— Ореолы бывают у святых.
— Разве я похож на святого? — удивился муж. — Это физическое явление. Как с той девицей, у которой кровать бегала по комнате. Ты же сама читала.
Джилл помнила эту историю.
— Она делала это, незаметно сокращая мускулы.
— Но я — то ничего не делаю, — убежденно сказал он. — Правда, многие тела светятся самопроизвольно.
— О да. Поганки, например.
Янг принял это откровение не моргнув глазом и потер руки.
— Спасибо, дорогая. Надеюсь, ты не думаешь, что это известие мне поможет.
— Ореолы бывают у святых, — упрямо повторила Джилл.
Янг вновь подошел к зеркалу.
— Дорогая, ты не могла бы на минутку заткнуться? Я здорово испуган, а то, что ты мелешь, не добавляет мне смелости.
Джилл расплакалась и выбежала из комнаты. Слышно было, как она вполголоса жалуется Филти.
Янг допил остывший кофе. Он вовсе не был так испуган, как уверял. Явление было странным, но ни s коем случае не пугало. Возможно, рога вызвали бы страх и замешательство, но ореол… Мистер Янг читал воскресные приложения и знал, что все странные явления можно объяснить научно. Где-то он слышал, что вся мифология опирается на научно доказанные факты. Это успокоило его, но лишь до тех пор, пока он не собрался выйти.
Ореол был слишком широким, и казалось, что шляпа имеет два поля, причем верхнее ярко светится.
— Черт побери! — обеспокоенно произнес Янг. Он перерыл шкаф, примеряя по очереди все шляпы, но ни одна не закрывала ореола. В таком виде он не мог садиться в автобус.
Потом его внимание привлек некий крупный предмет, закинутый в угол. Янг вытащил его и осмотрел. Это был давно потерявший форму огромный войлочный головной убор, напоминающий армейское чако. Когда-то шляпа была частью карнавального костюма. Сам костюм давно канул в небытие, но чако как-то уцелело, к радости терьера, который иногда спал в нем.
По крайней мере, эта штука прикроет ореол. Янг осторожно надел чудовище на голову и подошел к зеркалу.
Ему хватило одного взгляда. Бормоча себе под нос какие-то религиозные тексты, он открыл дверь и вышел из дома.
Выбрать меньшее зло — дело непростое. За время кошмарной поездки до центра у Янга не раз мелькала мысль, что он ошибся. Он не мог заставить себя сорвать с головы это чудовище и растоптать, хотя его так и подмывало. Забившись в угол, он увлеченно разглядывал собственные ногти, мечтая о скоропостижной смерти. Позади слышались сдавленные смешки, он то и дело ловил любопытные взгляды, устремленные на его склоненную от стыда голову.
Какой-то ребенок буквально разорвал ему сердце и принялся ковыряться в открытой ране безжалостными перстами.
— Мамочка, — громко шептал малыш, — посмотри, какой смешной дядя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
