– Потому что великие бессмертные маги не имеют права гибнуть от такой банальности, как неисправный двигатель в машине, созданной людьми.
Дина помолчала, глядя на опущенную шторку иллюминатора, и задала вопрос, который, видимо, беспокоил ее больше, чем авиакатастрофы.
– Похоже, мы тоже начинаем подготовку к войне? Я думала, вьесчи будут держать нейтралитет. Как всегда.
– Несомненно, – отозвался Рамон задумчиво. – Вьесчи останутся в стороне. А Лугат – нет.
– Лугат? – Брови Дины удивленно поднялись, скрываясь за прямой челкой. – Но при чем здесь… ты же говорил, что их сила ушла.
– Наша сила, – наставительно произнес негоциант. – Ты – потомок древнего могучего клана, так что будь внимательнее к определениям.
Девушка вздохнула, но покладисто согласилась:
– Хорошо. Но у меня-то ее все равно нет. И вряд ли она появится.
– Посмотрим. – Рамон опустил спинку своего кресла и снова закрыл глаза.
Маленький частный самолет летел над Средиземным морем, с каждой минутой приближаясь к Африке. Небо казалось разделенным пополам. С одной стороны, в густой синеве поблескивали звезды, с другой – тлела тускло-оранжевая полоса солнца, стремящегося за убегающим от него лайнером. Внизу лежала бесконечная бархатная темнота, которая скоро должна была смениться яркими огнями Египта.
«Война», – повторил он мысленно. Ни о какой войне пока в открытую речи не шло. Хотя помощники главы негоциантов предвкушали будущую выгоду, которую вьесчи могли извлечь из противостояния кровных братьев. Так уже бывало раньше. Борьба кадаверциан и лудэра, нахтцеррет и лигаментиа, асиман и леарджини… Каждому из них требовалась информация, артефакты, способные усилить магию, человеческие ресурсы, деньги, союзники, посредники на переговорах… Все то, чем вьесчи обладали или могли достать. Реальный, четкий, логичный мир, к которому привык Рамон. Пусть и лишенный волшебства, но работающий по строгим неизменным законам. А теперь он собирался сам нарушить их…
Бесшумно приблизилась стюардесса:
– Господин де Кобреро, вам что-нибудь нужно?
Эта была новенькой. Раньше он летал с красавицей-боливийкой, похожей на экзотический цветок. Но пару недель назад ему пришлось отпустить девушку, решившую заняться устройством личной жизни. В отличие от нахтцеррет, которые предпочитали подписывать со смертными пожизненный контракт (даже если эта жизнь длилась всего несколько дней), вьесчи были более либеральны. Теперь негоцианта опекала стройная смуглая венесуэлка.
– Нет, ничего не нужно, спасибо, – ответил Рамон, глядя в ее лицо, светящееся нежным вниманием, и подумал, что, несмотря на свою любовь к грандиозным переменам в мире, остается консерватором в мелочах. А теперь придется привыкать к внешности новой красавицы.
Дина потребовала журналов и принялась рассматривать фотографии супермоделей в вечерних платьях…
Они сели в Луксоре. Солнце уже скрылось за горизонтом. Из-за косматых вершин пальм на густо-синее небо выбиралась желтая луна. Ее яркий свет казался почти белым. Рамон рассеянно вспомнил о том, что лет тридцать назад среди молодых вьесчи было модно носить в полнолуние черные очки.
Капитан вышел из кабины, чтобы лично проводить пассажиров.
– Мы вернемся через несколько часов, – сказал вьесчи.
– Без вас не улетим, – как всегда, ответил человек и улыбнулся Дине.
Воздух Египта пах почти так же, как и раньше: раскаленным песком, пряностями, ароматным дымом. Правда, сейчас к этим запахам примешивалась вонь машин и, как постоянно чудилось негоцианту, – затхлой воды. По мнению Рамона, Асуанская плотина погубила Нил. Могучий и полноводный прежде, он, перегороженный теперь, постепенно мелел, густо зарастая тростником и папирусом…
У трапа уже стоял джип. Смуглый араб, внешне напомнивший Рамону Амира Асимана, почтительно приветствовал гостей и открыл перед ними дверцу машины. Дина поспешно юркнула на заднее сиденье и приготовилась наслаждаться впечатлениями от экскурсии.
– А куда мы едем? – Воспитанница с интересом смотрела в окно, на белые пески, проплывающие за стеклом машины.
– В Карнак, – коротко ответил Рамон и, предупреждая неизбежные вопросы, пояснил: – В храм Амона Ра.
– Но ты говорил, что у тебя встреча с деловым партнером. Какие встречи могут быть в заброшенном храме ночью?
Негоциант насмешливо хмыкнул:
– Как ты понимаешь, днем свобода моего передвижения слегка ограничена.
– Пап, я серьезно! – Теперь в голосе девушки звучали недоверие и обида. – Зачем мы едем в Карнак?
– Видишь ли, в чем дело, – задумчиво произнес Рамон. – За последнее время меня пытались убить три раза. Я спасся буквально чудом. В первый раз помогла Дона Кадаверциан. Во второй – магия, полученная от вриколакос. А в третий – Кристоф и Фелиция. И твоя «Сеть Аида», конечно, – добавил он великодушно, не собираясь умалчивать о заслугах воспитанницы. Но она уже не слушала. Смотрела мимо него широко распахнутыми глазами, в ее расширившихся зрачках отражались огоньки приближающегося поселка и какие-то глубокие потаенные мысли, прочесть которые мог только Дарэл Даханавар.
– Так, значит, это правда. Ты не шутил, когда говорил о том, что Лугат будет принимать участие в войне. И про силу, которая появится у меня…
Он говорил не совсем так. Не столь категорично.
– Клана Лугат не существует, – сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к настороженной девушке. – Пока не существует.
– Но ты собираешься его возродить?
– Да, я собираюсь попытаться сделать это.
– И ты думаешь, что сможешь передать мне часть этой магии?
– В твоем голосе я слышу недоверие, – улыбнулся негоциант.
– Гораздо проще было бы обратить нового человека. – Дина отвернулась к своему окну и нажала на кнопку, опуская стекло. – Сразу сделать его лугатом.
– Почему ты уверена, что это будет проще? – спросил Рамон, слегка заинтересованный этим выводом.
– Иначе нам не пришлось бы лететь в Египет, – ответила она равнодушно, словно вынуждена была объяснять очевидное. – Ведь мы едем в Карнакский храм не для того, чтобы придать моменту передачи древних знаний наибольшую торжественность?
Негоциант усмехнулся и не стал возражать.
Вход в храм отсюда был похож на узкое ущелье – разлом в рукотворном холме с плоской вершиной. Его охраняли две титанические статуи. Каменные фараоны с одинаковыми улыбками смотрели на приближающиеся к ним крошечные фигурки.
Рамон шел мимо сфинксов, лежащих вдоль дороги, и думал о том, что пережил и самих правителей Хапи,[36] и строителей храма, и даже богов, которым это святилище было посвящено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
