– Может, и поверила бы, – смущенно пробормотала я.
– А я думаю, что нет. Более того, я уверен, что после беседы с таким Пхетом ты бы вернулась к мистеру Кадаму и первым же самолетом улетела из Индии.
– Вы не можете знать, как бы я себя повела!
– Еще как могу, премудрая Каль-си. Еще как могу…
– Ладно, лучше скажите, зачем вы здесь?
– Я пришел, чтобы обеспечить тебе победу.
– Вот как? Хм, почему бы и нет? Раз уж вы каким-то образом сумели забраться в прошлое, да еще оказались совсем не тем, за кого себя выдавали, то, возможно, вы и впрямь подскажете, что нам делать. Итак, Пхет, или как там вас зовут по-настоящему, скажите, как мне победить Локеша?
– Проще простого. Поступи с ним так, как я поступил с тобой.
– То есть? Поговорить с ним на смешном ломаном английском?
– Нет. Заставь его поверить, что ты не та, кто есть на самом деле.
– И кем же мне прикажете прикинуться? – нерешительно поинтересовалась я.
– Как кем? Богиней, конечно, – совершенно серьезно ответил Пхет.
– Возможно, вы не в курсе, что у нас тут уже есть одна такая! – выпалила я.
– Пхет в курсе всего на свете, дитя мое, да только на свете все не всегда такое, каким кажется.
– Уж это точно, – прошипела я, выразительно поглядев на него.
Пхет слегка поклонился, признавая мою правоту, потом взял мою руку в свои ладони, легонько погладил.
– А ты стала красивым цветком, Каль-си.
Он наклонил голову, внимательно разглядывая меня.
– Возможно, упрямства у тебя больше, чем мудрости, но это не беда… Во время своих долгих странствий ты могла полагаться только на собственную несгибаемую решимость. Только железная воля и упорство позволили тебе выйти живой из всех передряг. Это – и самоотверженность твоих тигров. Я вижу, что испытания не ожесточили твоего сердца. Ты осталась все той же нежной и ранимой Каль-си, какой я увидел тебя впервые. Я очень тобой горжусь, дитя мое.
– Пхет! – в отчаянии воскликнула я. – Но если вы с самого начала знали, что наши странствия должны закончиться здесь, почему вы сразу не послали нас сюда?
Он глубоко вздохнул.
– Дитя мое, все великие победы начинались с решения покинуть безопасные стены дома. Иного пути нет и никогда не было. Каждый сделанный шаг, каждый побежденный противник, каждое преодоленное препятствие – все это мало-помалу вело тебя сюда, в это время и к этому месту. Ты стоишь на пороге своей судьбы, Каль-си. Все, чему предназначено сбыться, сбудется, хотим мы этого или нет. Даже я, хоть и люблю всем сердцем свою Каль-си, бессилен защитить ее от судьбы.
Слеза скатилась по его сморщенной щеке, и я растроганно пожала худую руку старика. Как ни странно, меня почему-то перестало удивлять неожиданное появление Пхета. Вот он наставлял меня, говорил о моей судьбе, а я сидела и слушала. Это он когда-то в прошлом – то есть в далеком будущем – направил меня в долгое путешествие. Так кому же, как не ему, присутствовать при завершении пути?
– Я вас тоже очень люблю, – тихо сказала я.
– А ты помнишь, как я сказал тебе, что ты должна будешь выбрать между Реном и Кишаном?
Я кивнула, поглядев на два кольца, блестевших на моем пальце.
– Моя личная жизнь… понимаете, она совсем запуталась. Боюсь, выбор уже сделан без меня.
Пхет пристально всмотрелся в мое лицо. Потом он резко встал и произнес:
– Понятно. Давай-ка теперь разыщем остальных и вместе обсудим, как нам осуществить предначертанное.
Я тоже встала, потом робко дотронулась до плеча старика и сказала:
– Конечно. Пхет… спасибо, что пришли. Вы даже не представляете, как мне нужно руководство!
Он улыбнулся до ушей.
– О, руководство – это моя специальность! Руководство и садоводство! Я тоже скучал по тебе, Каль-си.
Встав на поваленное дерево, он забрался на мою лошадку, и мы вместе поскакали через залитую лунным светом долину на поиски наших.
Спустившись со склона, мы тихим шагом поехали мимо верениц раненых, тяжело бредущих к спешно возводимому лагерю за горой. Тяжелый воздух загустел от запаха крови и разбитых надежд. Живых осталось совсем мало, да и те тихо, не поднимая глаз, ковыляли по двое или по трое, искалеченные душой и телом.
Я хотела остановиться и помочь им, но Пхет удержал меня, сказав, что сейчас моя помощь гораздо нужнее другим. По сравнению с ужасом битвы ночь казалась особенно тихой, почти безмятежной. Звезды морозно посверкивали с высоких небес, словно пытались пролить свой живительный свет на наше несчастное, разгромленное и утратившее надежду войско.
Вскоре я услышала тяжелые шаги, с каждым шагом становившиеся все громче. Топ… топ… топ…Я осадила лошадь и завертела головой по сторонам, горько жалея, что со мной нет моей зеленоглазой Фаниндры. «Неужели это демон? Или сам Локеш?» При этой мысли мое сердце тут же забилось где-то в горле, и я вскинула руку, приготовившись пустить в ход свое единственное оружие – огонь.
Но Пхет спокойно сидел у меня за спиной, держась за мою талию. Похоже, он нисколько не боялся того, что надвигалось на нас из темноты. В следующее мгновение гигантская тень выросла прямо перед мордой моей лошадки и с топотом понеслась ко мне, выдыхая пар из ноздрей. Прежде чем я успела узнать белого жеребца из конюшни Анамики, мое сердце уже подсказало, кто сидит у него на спине. Это был Рен.
Я и опомниться не успела, как он подскочил ко мне, сорвал с седла и подхватил на руки. Вскоре мы уже скакали через ночь, оставив Пхета далеко позади.
Рен одной рукой держал поводья, а другой так крепко прижимал меня к себе, что я едва могла дышать. Я чувствовала, как бешено бьется жилка на его запястье, касавшемся моей шеи. Не сознавая, что делаю, я погладила его по спине, чтобы успокоить.
– Все хорошо, Рен, – тихо сказала я. – Со мной все в порядке.
Рен натянул поводья, пустил жеребца галопом, потом шагом. Он быстро прижался щекой к моей щеке и прошептал:
– Я думал, что ты осталась в лагере и попала под потоп. Только когда твои телохранители прибежали и сказали, что оставили тебя на скале, я смог хоть немного вздохнуть.
– Ха, это я их прогнала! Чуть-чуть поджарила при помощи амулета, чтобы бежали побыстрее.
В темноте ярко блеснула знакомая белозубая улыбка. Впрочем, она погасла так быстро, что я даже засомневалась, уж не почудилось ли мне.
– Ах, Келси, любовь моя, как я мог забыть, что ты всегда поступишь наперекор тому, чего бы мне хотелось.
– Боюсь, что, если бы я осталась в лагере, как тебе хотелось, ты мог бы навсегда потерять возможность читать мне нотации!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
