кивком указал следовать за ним. Видимо, пришлось делиться…
Они прошли в солдатскую часть госпиталя, где в нос Немирова сразу ударил специфический запах гниющей в больничных условиях плоти.
Леонов проводил его в предоперационную, где на Немирова надели медицинский халат, колпак и марлевую маску.
— В операционной ничего не трогать, — велел ему врач. — Пройдёмте.
Вокруг операционного стола, на котором лежал страдающий от лихорадки солдат, собрались люди в белых одеждах. Они ждали прибытия Леонова и Немирова.
— Приступим, — бодрым голосом произнёс главный врач, Павел Иванович Рогозин. — Начинайте очистку раны.
Солдата зафиксировали, после чего начали очищать рану на бедре от омертвевшей ткани. Когда обнажилась здоровая плоть, на неё был насыпан стрептоцид, но этим всё не закончилось. Далее была очищена рана на левом плече, после чего порошок насыпали и на неё.
— А приём внутрь обязателен? — спросил Рогозин у Аркадия.
— Стрептоцид действует и так, — кивнул Аркадий. — В этом случае, я думаю, желательно ввести ещё и внутрь.
— Вы думаете… — произнёс главный врач. — Что ж, есть у нас и на этот случай…
Грамм стрептоцида был разбавлен в ста граммах воды, после чего этим раствором напоили бредящего солдата.
— Теперь наблюдаем, — произнёс Рогозин. — Доставьте пациента в отдельную палату и назначьте сиделку.
Если бы Аркадий просто пришёл и предложил испытать на живых людях какое-то новое лекарство, его бы просто послали. Но подкрепление всего этого очень крупной суммой добавило ситуации нужную серьёзность.
«С деньгами всегда так», — подумал он.
Через два дня Аркадия срочно вызвали в солдатское отделение госпиталя. Он сладко спал послеобеденным сном, но взволнованная медсестра ворвалась в палату и растормошила его так, словно в госпитале пожар. Он проснулся и последовал за ней.
— Здравствуйте… — приветствовал его солдат, уже пришедший в сознание.
— Здравствуй, — кивнул ему Аркадий.
Окружающие его врачи, с энтузиазмом юных натуралистов, рассматривали рану на его правом бедре и озабоченно перешёптывались. Ещё двое врачей осторожно изучали ранение на левом плече. Так-то они бы уже давно отрезали, что посчитали нужным, но плечо не отрежешь, а ранение бедра располагалось слишком близко к паховой области.
— Что ж, вы оказались правы, штабс-капитан, — сообщил Немирову главный врач. — Терапевтический эффект наблюдается наглядный. Лекарство действенное и я буду рекомендовать его всем своим коллегам. Есть ли у вас какие-нибудь запасы стрептоцида?
— Семьсот двадцать шесть грамм, — ответил Аркадий. — Передаю их в дар госпиталю.
— Истинная щедрость, — довольно улыбнулся главный врач. — Александра Эдуардовна, будьте добры, примите у штабс-капитана лекарство и позаботьтесь о том, чтобы оно было записано в запасы.
Солдат, всё ещё страдающий от лихорадки, слабо улыбался.
— Переведите пациента в общий блок, — распорядился Рогозин. — Всё, расходимся, коллеги! Сейчас нам необходимо рационально распределить лекарство и поставить на ноги ещё больше пациентов! Эх, придётся перекраивать план операций…
Глава двадцать вторая
Свои и чужие
Свет керосинки очень хорошо освещал стол, но остальной блиндаж пребывал в полутьме.
Это новый блиндаж, на новом месте — близ озера Нарочь, где и было остановлено немецкое наступление.
Великое отступление 1915 года ещё продолжалось, судя по тому, что сообщала пресса — «отступили там-то», «пытаются удерживать тут-то», «стабилизация фронта проводится» и так далее.
— Ты меня ещё никогда не подводил, — заговорил полковник Алексеев. — Но объясни-ка подробнее, что именно ты собираешься делать.
— Ударный батальон, — повторил Аркадий. — Соединение из добровольцев, возглавляемое самыми опытными унтерами, вооружённое и подготовленное для специальных задач.
— Это мне понятно, — поморщился полковник. — Что за охотничьи ружья? Какие ещё восемь гранат и пистолет у солдата?
— Главное, что нужно после проникновения во вражеские траншеи — превосходство в огневой мощи, — произнёс Аркадий. — Компактного и лёгкого автоматического оружия ещё нет, хотя сейчас для него самое время, поэтому нужно решать задачу как-то иначе. Самозарядные дробовики — это решение.
— Есть же ружья-пулемёты системы Фёдорова, — нахмурился полковник. — Я слышал положительные отзывы об этих винтовках…
— Это когда ещё будет, ваше высокоблагородие, — усмехнулся Аркадий. — И будет ли — ещё большой вопрос. А задачу надо решать уже сейчас. Поэтому я и поручил надёжным людям закупить самозарядные ружья Браунинг Авто-5. И Кольты 1911-е я тоже закупил.
Фёдоров сейчас увлечён идеей довести до ума свой автомат, но также хочет и выполнить оплаченный заказ — он в состоянии разрыва на двух проекта. Он должен сделать выбор и поручить что-то из этого Дегтярёву. Дегтярёв — это инженерный самородок, который раскроется лишь со временем. Но это время ещё не пришло.
— Сколько? — уточнил Николай Николаевич.
— Пока что — пятьсот шестьдесят шесть Браунингов и шестьсот семнадцать Кольтов, — ответил Аркадий. — Но скупка продолжается — даже даны объявления о покупке с рук, за стоимость, соответствующую состоянию.
— То есть, ты уже всё решил? — вновь нахмурился полковник.
— Дадите отбой — никаких подвижек не будет, ваше высокоблагородие, — ответил на это Аркадий. — Тем более, вы дали «добро», когда разрешили сам закуп.
— Но я же не думал, что ты… — заговорил полковник. — Эх…
— Я писал о примерных объёмах закупа, — напомнил Аркадий.
— Ладно-ладно, — махнул рукой Алексеев. — Продолжай.
— Двадцать Мадсенов приехали вместе со мной, — продолжил Немиров. — Маловато, но лучше, чем ничего.
— В войсках жалуются, что не очень-то надёжные штуки, — произнёс Николай Николаевич.
— Это потому, что не умеют пользоваться, ваше высокоблагородие, — улыбнулся Аркадий. — А я научу пулемётчиков правилам эксплуатации и ухода. Они у них в кости вотрутся.
Кавалеристы Русской императорской армии просто обожают Мадсены и до сих пор умоляют командование расширить закупку. Но командование, пока что, не реагирует.
— Задачей ударного батальона будет прорыв в траншеи противника и быстрое уничтожение находящихся там солдат, — продолжил Немиров. — Сразу после этого ударный батальон занимает оборону, в чём ему помогут ружья-пулемёты. С помощью такого высокомобильного автоматического оружия можно будет отразить первые контратаки, а там уже и подкрепление прибудет.
— Но как они будут подходить к траншеям? — поинтересовался Алексеев.
— Групповая тактика и ночное время, Николай Николаевич, — ответил Аркадий. — Под покровом ночи батальон приблизится к траншеям, после чего атакует их. Но перед этим пошлёт сигнал и запросит короткий
