Джателла высказала свое негодование туманному облику над головами, как будто оно было Нидилом.
— Он сказал, что его рабы не будут вредить нам ничем, но мольбы и жалости этих привидений, такие же мучительные, как клыки зверей и мечи воинов-скелетов.
— Я не могу прогнать их прочь, — с сожалением сказал Тирус. — И не могу заткнуть им рты, как простым смертным. Это не в моей власти.
Когда он говорил, он почувствовал пугающее прикосновение Бога Смерти. Он был далеко, но он был везде в этой Замороженной Равнине. Голос Нидила прозвучал в его мозгу:
— Ты очень скромен, мой слуга, гораздо более скромен, чем Врадуир. Он хотел могущества, моего могущества. Слушай!
По этой команде давление резко возросло и дикий шум вокруг них превратился в еле различимое слухом бормотание. Шум был все еще неприятен, но его можно было терпеть — это был постоянный шепот бессчетного числа потерянных душ.
Илисса нетвердо держалась на ногах, несмотря на магическое лекарство Тируса. Она шла, тяжело опираясь на Джателлу, голова опущена вниз, лицо искажено слабостью и ужасом. Однако, она мужественно держалась на ногах. Остальные тоже нашли силы выбросить эти душераздирающие крики и вопли из своих мозгов.
Жалобы все еще терзали их. Капитан Дрие и его матросы стояли на коленях вдоль тропы, по которой шли люди с носилками. Руки привидений были вытянуты вперед в отчаянной мольбе. Тирус пробежал по ним глазами. Он был изумлен сходством Эрейзана и капитана Дрие. Среди матросов тоже были соплеменники Эрейзана. У них были огненные шевелюры. Матросы умерли совсем недавно и тление еще не обезобразило их. Можно было узнать в них характерные черты лица и зеленые глаза жителей Камата. Да, это были люди каматских племен, но без черт благородства и чести. Они отбросили эти черты характера, как ненужные. Без сожаления Тирус проходил мимо них.
Они проходили мимо корабля завоевателей, пиратов, знаменитых злодеев всех времен и народов. Однако, крестьян Джателлы уже не было среди них. Верный своему слову Нидил освободил их от вечных скитаний. И их тела и души уже находились на пути к воротам Кета. Наконец, они были свободны. Джателла заметила это и повернулась к Тирусу. Слезы благодарности блестели на ее ресницах. Он кивнул ей, разделяя ее радость за крестьян, и они медленно двинулись дальше к подножию горных хребтов.
Армия мертвецов заполняла долину. Они не могли ни задержать путников, ни причинить им вред. Их не нужно было отбрасывать в сторону с помощью заклинаний. Привидения были туманом, таким же эфемерным, бесплотным, беспомощным. Мало-помалу привидения забывались, таяли и даже их мягкие голоса постепенно переходили в обычные звуки — треск льда, шуршание одежды, скрип носилок. Когда путники достигли места, где они оставили привязанных лошадей, они уже остались одни. Пустота их подавляла, но все же это было лучше, чем трагические толпы проклятых, которые были обречены вечно блуждать во мраке владений Бога Смерти.
Наступала ночь. Постоянный серый полумрак переходил в абсолютную черноту полярной ночи. Тирус сотворил огонь для них — теплый, приветливый, волшебный факел, который повис в воздухе, когда они приготовились подниматься на хребет.
Роф взял трех лошадей и все золото, и драгоценности, которые он и его бандиты пронесли весь путь сюда от лугов Дрита. Впрочем, они этому не удивились. Ведь Роф считал себя их наследником, так как после предательства снова переметнулся на сторону королевы. Это очень развеселило путников. Они простили ему алчность, так как он оказался достаточно щедр и оставил им мешки с провизией.
— Он взял с собой ровно столько, сколько ему надо для прокорма себя и лошадей, пока он не проедет через бесплодные земли, — сказал Микит, обследовав запасы. — И не больше. Ты дал ему хороший урок, Тирус.
Во всем его поведении чувствовалось уважение к Тирусу.
Тирус снова занялся магией. На этот раз Джателла не протестовала. Она была очень обеспокоена судьбой Илиссы. Илисса зябла и она была почти все время в бреду. Эрейзан тоже был в плохом состоянии. Тирус хотел облегчить их мучения, которые возникнут при подъеме.
С помощью магии он сотворил из носилок сани и упряжь. Джателла и Илисса ехали на самом крепком коне. Утей был очень слаб, но не согласился взять эту лошадь и уступил ее сестрам. Тирус шел за санями, ка Микит ехал рядом, то и дело спешиваясь, чтобы помочь Тирусу поднимать сани на камни или поворачивать их на крутых поворотах. Илисса, которая временами приходила в себя, слышала свист ветра в остроконечных вершинах гор. Джателла должна была ее успокаивать и направлять перепуганную лошадь вперед.
На сей раз они не слышали звериного рева из-за камней. Иногда, те, кто шел по этой дороге в цитадель, вздрагивали при сильных завываниях ветра и бросали боязливые взгляды в поисках подкрадывающегося чудовища. Тирус мысленно благодарил Нидила за те милости, которыми он их осыпал.
Никакие чудовища не выскакивали на них из снежной пелены или из-за каменных насыпей. Все звери держались на расстоянии. Возможно они следили за путниками своими голодными глазами, но их хозяин запретил им нападать на людей и твердо держал свое слово.
Путники были вынуждены несколько раз останавливаться на отдых, хотя подъем был довольно пологим. Странный фосфоресцирующий свет хлопьев снега прибавился к свету магического факела Тируса и освещал след, оставленный ими по пути сюда. На перевале они остановились передохнуть и оглянуться назад, на Замороженную равнину. Туман на минуту рассеялся, как будто Нидил решил им показать свои владения, свою гордость, свою внушающую ужас цитадель. Трясясь от страха и холода, они молча смотрели на странный зловещий свет, исходящий от вечного льда, покрывающего землю, свет, который простирался бесконечно во все стороны, на север, на восток, на запад. И над всем этим высилась угрюмая цитадель, замок Бога Смерти, который построил Врадуир. Много крови было пролито, чтобы построить ее и чтобы освободить из нее прекрасную узницу. Зловещее вечное обиталище Нидила посылало им последнее «прощай». Ее вид заставил путников удвоить шаги, чтобы поскорее покинуть эти мрачные места. Они перешли перевал и начали трудный спуск в долину.
Когда путники достигли подножия хребта, они уже не могли идти дальше. Хотя они были недалеко от места бывшего привала, Тирус потребовал остановки. Он принял команду над отрядом, так как Джателла не хотела командовать: она слишком устала и тревожилась о здоровье Илиссы. Снова Микит и лейтенант Утей подчинились указанию Тируса, молчаливо признав его лидером их маленького отряда. Тирус вернул саням их прежнее состояние и раздавал им мечи. Затем он сделал глубокую пещеру в снегу и сотворил бездымный волшебный огонь в камнях, не очень полагаясь на то, что Нидил оставит хорошую погоду на длительное время. Где была его защита, когда они прокладывали трудный и защитный путь по направлению к цитадели? Теперь союз заключен, ветер смягчился, голубые хлопья снега устилают пространство вокруг их небольшого лагеря, защищая его от холода.
