кастеляном поссориться, сейчас не хватало. И так недовольство защитников крепости стало практически осязаемым, жаля сотнями косых взглядов. — Сдаться?! Если ты думаешь, что степняки кого-то пощадят, то посмотри вниз.
— Теоран они с боем взяли, вот в горячке людей и порубили. Другое дело, если с ними договориться, да полюбовно дело решить.
— Как решить?! — Гонда крутанулся, выискивая среди хмурых воинов того, кто это сказал: — Меня им головой выдать?! Только вам это ещё дороже встанет, — вновь повернулся он к кастеляну. — Силы для того, чтобы всё здесь выжечь перед смертью, у меня хватит!
— Никто не собирается тебя выдавать, хранитель, — отшатнулся от него Альди. — Но наше положение безнадёжно. Степняки всю округу подчистую ограбили. До весны им провизии теперь хватит. Нам столько не выстоять. Нужно договариваться.
— Как договариваться, если они только смерти моей хотят? Сразу о том заявили!
— Здесь посланник отца Виниуса.
— Где здесь?
— В замке. Вчера ещё пришёл.
— И ты впустил его, даже не известив меня?! Вы впустили!
Гонда затравленно оглянулся по сторонам, вглядываясь в лица понурых воинов.
Измена! В замке измена!
Вот только что он может сделать? И вправду, всё здесь выжечь? Сил хватит, но что потом? Без воинов ему крепость не удержать. И сбежать не получится. Под стеной круглосуточно кто-то из шаманов со сферой дежурит. Свяжет боем, а там и другие подоспеют. Что же делать?
— Поговори с посланником, хранитель, — вывел из раздумий Гонду кастелян. — Он говорит, что Предстоящему твоя смерть не нужна. Он предлагает спасение. Для всех нас спасение.
— Для всех?
Гонда скептически скривил губы. Как же всё плохо-то! Тот ритуал со слиянием со сферой был ошибкой. Ещё больше силы захотел! Дурак! А, что, сроднившись с ней, он частичку ауры Лишнего в себя впустит и не подумал! Вернее, подумал, но значение не придал. Крупица всего! Перевёртышем он от этого не станет.
Вот только даже этой крупицы оказывается вполне достаточно, чтобы изгнанного бога обратно на Гванделон вернуть.
И что с того, что он этого делать не собирался? Степнякам всё равно. Они любую возможность возвращения Неназываемого искоренить хотят. Фанатики! ПО слухам даже свою сферу уничтожить собираются, как только всё связанное с Лишним уничтожат. С этими не договоришься.
Но и выбора другого у него нет. Гарнизон на грани бунта. Не хотят они больше за него умирать.
— Для всех, господине, — твёрдо повторил Альди. — Выслушай посланца, хранитель.
— Ладно. Зовите его в тронный зал. Послушаем, что от меня хальфстадскому пауку понадобилось.
— Неждан?!
— Он самый, дружище, — вошедший жизнерадостно улыбнулся, оскалив белоснежные зубы и не спрашивая разрешения, плюхнулся на лавку за столом. — Что не ждал? — скаламбурил он.
— Не ждал,- откровенно признался Гонда. — Я, если честно, уже и забыть о тебе успел. Мало ли с кем меня в прошлом Трое сводили.
— Зато я о тебе не забывал, — неприятно оскалился маг. — Думаешь, я не знаю, кто отцу Яхиму о предстоящем походе в проклятый город сообщил? Знаю. И, что именно люди Яхима там Степана убили, тоже ведаю. Так-то.
— Так вы же со Степаном вроде не ладили? — не стушевался от предъявленного обвинения Гонда. — Ты же как адептом земли стал, о нём и думать забыл.
— Не ладили, — не стал отрицать Неждан. — Степан задиристый был и меня посильней. Забижал мне часто, чего уж там. Вот и решил я ему отомстить, когда Трое на инициации улыбнулись. Но братом моим он от того быть не перестал, — с нажимом заявил адепт земли. — Думал, помурыжу его, покуда в школе учимся, а после, как к месту прибьюсь, к себе возьму. А тут видишь, как вышло.
— Нехорошо вышло, — согласился Гонда, отхлебнув вина из кубка. — Только моей вины в том нет. Отец Яхим и так о том походе знал. Или ты думаешь, у него без меня послухов не было? В смерти твоего брата прежде всего Вельд виноват. Из-за него тот поход затеяли, из-за него и в бурдюки его знакомцев набрали. Я и сам оттуда ели ноги унёс. Жуткое место.
— Ну, тебе о том печалится не след, — скривил губы Неждан. — С большим прибытком выбрался. Если бы со слиянием со сферой не сглупил, и сейчас бы Теораном заправлял. Степнякам до тебя дела нет. Отдал бы им сферу, они бы и ушли. А теперь, её только вместе с тобой уничтожить можно.
— Ну, так и уничтожат скоро, — насупился Гонда, недобро смотря на своего собеседника. — Зачем пришёл? Позлорадствовать?
— Хорошее у тебя вино, — Неждан с видимым удовольствием припал к кубку. — Да и снедь обильная. Небось всё, что осталось из еды, на стол выложил?
— А то не твоя печаль! Сказывай, зачем пришёл! А то не посмотрю, что адепт земли. Сил хватит, справиться!
— Спасти я тебя пришёл, дурачок. А ты грозиться, удумал, — ничуть не испугался Неждан. — Повезло тебе просто, Гонда. Отец Виниус, поначалу, как о слиянии узнал, сильно осерчал. Собственноручно тебя прибить грозился. Но потом поразмыслил и решил, что так даже лучше и ему, и тебе будет. И теперь с собой тебя зовёт.
— Это куда? — прищурил глаза Гонда. — И как я до всеблагого отца доберусь, если в осаде сижу. Не думаю, что шаманы меня отпустят.
— А мы их очень убедительности попросим, — развеселился посланник Предстоящего и вскинул руки в замысловатом жесте. — Смотри!
Глава 4
— Это точно ты? Или кто-то другой, твою личину на себя одевший?
— Что ты, госпожа. Разве б я посмел?
— Да он это, Динка! Он!
Но Дин продолжила напряжённо вглядываться в лицо погибшего друга, не сделав даже шага в его сторону.
— Сколько мешков отец Руперт с собой из Твина вынес? — неожиданно спросила она
— Три. Два мы той же ночью потеряли, когда от Утвары убегали, а один отец эконом в крепость на острове принёс. Там он и остался.
— Точно, Тимоха! — настороженность с герцогини как ветром сдуло и она, бросившись юноше на шею, расцеловала в обе щёки: — Ты как выжил? — требовательно спросила девушка, отстранившись от покрасневшего Тимохи. — Вельд сказал, что тебя какой-то Жихарь зарезал.
