– Да какая разница, все вы – русские.
Понятно, нажрались вояки, сейчас еще и учудить чего-нибудь захотят.
– Разница есть, особенно если вы сражаетесь на правильной стороне, – рискнул все же чуточку посопротивляться.
– Молодец, парень, – унтер схватил мою ладонь и пожал ее.
К этому времени из подсобного помещения выскребен тот самый фашист, которого увела за собой женщина, хозяйка этого заведения. Довольный, рожа красная, попыхтел, видимо, знатно. А вот женщина пока не появлялась.
– Разрешите откланяться, господа? – встав со стула, чуть поклонился я, нарочито вежливее, чем стоило.
– Всего хорошего, заходи еще! – дали мне на прощание совет немцы, и я вышел из харчевни.
Дела. Значит, у фрицев усиление сейчас, с чего бы вдруг? Надо бы навестить наших агентов, может, просветят? Скоро вечер, у меня хоть и «вездеходные» документы, да все же не стоит попадать к жандармам лишний раз, проверку поглубже могу и провалить. Да и фотки, по новым правилам, еще нет, так что будем осторожны. В казармы тылового полка, где я мог бы квартироваться, не пошел, решив все же встретиться хоть с одним связным и там уже решить, как действовать далее.
– Здравствуйте, в газете было объявление о сдаче жилья, я правильно пришел? – пароль был нейтральным, как и отзыв на него.
– Пришел ты правильно, да только сдали уже комнату, может, угол с кроватью подойдет, пока что-то подыщешь? – немолодой мужчина, с усами, сединой на висках и усталым, ужасно усталым лицом, неожиданно блеснул глазами. В человеке как будто что-то только что проснулось.
– Да я не против, главное, чтобы спокойно было, – ответил я, и передо мной распахнули дверь пошире.
Впустив меня в квартиру, хозяин быстро закрыл дверь и прижался к ней спиной. С минуту он разглядывал меня, шевеля беззвучно губами и не двигаясь, а потом указал рукой на стул рядом со столом. На круглом столе в центре комнаты стоял закопченный чайник и, кажется, был еще горячим. Хозяин налил в стакан заварки непонятного происхождения, но пахнущей лесом, и долил сверху кипятком.
– Уже детей посылают, – уже привычная мне реакция незнакомых со мной людей вызывала усмешку.
– Значит, так надо, – твердо ответил я и задал вопрос сам: – Что за суета в городе, патрулей, как блох на собаке?
– Как у тебя с бумагами? – не ответив на мой вопрос, спросил мужчина. – Мне нужен связной, жду третий день, а его все нет, срочная информация!
– Порядок с бумагами, говорите, – кивнул я.
– Через два дня на станцию прибудет эшелон с танками, кроме охранной роты, в эшелоне только экипажи, танкисты из отпусков и госпиталей.
– Есть предложения? – заинтересовался я.
– Мост под городом уже восстановили, да и не занимает это много времени, а дальше открытый участок без остановок. Мост малый, толку мало, даже если снова рвануть, но это очень трудно, охраняют теперь серьезнее.
– Эшелон приходит с топливом? – сразу въехал в тему я.
– Конечно, – кивнул связной.
– Есть идея, но нужна взрывчатка. Сами понимаете, нести из отряда не вариант, очень долго.
– Есть взрывчатка, но также за городом, и как ее пронести, не знаю, – мужчина провел по лбу руками и отвел глаза, кажется, впервые с момента нашей встречи.
– Как далеко?
– Деревня здесь, неподалеку, версты три от восточной окраины.
– Килограммов двадцать наберете?
– Да, думаю, есть и больше. Помогают нам с этим хорошо. Парень, но я же говорю, не пронести.
– Это вам не пронести, – видя, как глаза мужчины расширились, я продолжил: – Вы все вон какие большие, а я утащу.
– Каким образом, молодой человек? Такой вес и взрослому нелегко унести! – чуть не вскрикнул хозяин.
– Время есть еще, да и не нужно все тащить за раз, поймают. Зачем же самому нарываться?
– А, так ты хочешь…
– Именно, – склонил голову я, улыбаясь.
Почти два дня, даже по ночам, что было опаснее всего, я работал курьером, таская тротиловые шашки из соседней деревни в город. Хранить их тоже было опасно, путеобходчики наши люди, предоставили свою каморку, хотя и рисковали, обыскивают их регулярно.
– Юрка! – при очередной встрече с обходчиками меня встретили нетерпеливо.
– Что случилось? – как всегда спокойно спросил я.
– Эшелон без предупреждения пришел.
– Пришел и пришел, в принципе, я принес достаточно.
– Другой эшелон, танки, прибудут ночью. А тут внезапно прибыл без предупреждения эшелон с топливом.
– О как! – обрадовался я. – Известно, сколько стоять будет?
– В том-то и дело, что засекречено, никто ничего не знает.
– Хорошо, мы и для него подарок сделаем! – хищно усмехнулся я, предвкушая действие. – Нужен противогаз, найдете?
– Это зачем? – удивился обходчик. Мужичок старенький, но крепкий, всю жизнь живет в Ровно, беспартийный, но очень сознательный.
– Надо, – уклончиво сообщил я.
Противогаз мне достали, также сообщили примерную схему проверки цистерн, которой придерживались фашисты, ну не станет никто проверять каждую бочку, тем более собаками. Шавку проводят вдоль состава, она придирчиво обнюхивает все подряд, лезет под вагоны, но на саму бочку никто ее поднимать не станет. Немного переборщив с немецким порошком от блох, я спокойно проследовал к составу и забрался на цистерну. Ну, как спокойно, пришлось сначала долго лежать, а затем быстро, пулей забираться, выбрав промежуток в работе фонарщика. В конце путей стоят мощные прожектора, но они не светят в одну точку, управляют ими люди, попеременно направляя световые пучки в разные стороны. Забравшись, сбил замок, пломб не было, открыв тяжелую крышку, с удовлетворением выдохнул, залито не под самую пробку, отлично. Закинув внутрь толстую веревку, привязал один конец возле горловины цистерны, надев противогаз, начал погружаться в бензин, одновременно закрывая одной рукой тяжелую крышку. Какая же неудобная процедура, и это не о сидении по шею в бензине, это я именно о крышке. Тяжелая и большая, ну просто жесть как неудобно ее закрывать изнутри.
Веревка, выходившая наружу, давала небольшой приток воздуха, а то и противогаз бы не справился, да он и не сможет помогать мне долго, я рассчитываю снять его как можно скорее. Надеюсь, обходчик все понял верно, сообщив время отправления состава. Если тот не отойдет через пятнадцать-двадцать минут, мне будет грустно, а точнее, я здесь просто задохнусь.
На веревке сделаны петли под ступни, но большая проблема была попасть в них, они ведь утоплены в бензине. Кое-как разместился, сверху, на цистерне, перед тем как залезть внутрь, расположил мешок со взрывчаткой, если «фонарщики» его обнаружат, будет кисло, но у меня и на этот случай есть запасной вариант действий.
Противогаз не особо помогал, вонял бензин жутко, и когда я почувствовал первое подергивание, обрадовался так, что чуть не закричал. Наконец-то, минут тридцать сижу. Теперь остается только ждать, если состав разгонится и проедет хотя бы минут десять без остановки, то все отлично. Сильно чесалось и просто зудело все тело, бензин «жрал» мою детскую кожу как скипидар, нужно срочно вылезать, иначе химический ожог мне гарантирован.
Причина так поступить проста, у нас не было времени возиться на бочке, устанавливая заряд. Мое проникновение внутрь длилось меньше минуты, за это время установить взрывчатку и надежно ее закрепить просто нереально, увидят. Вот и решил сам стать детонатором, должно получиться.
– Вот же распронихренажсебе! Евпатий Коловрат! – я уткнулся лицом в землю и боялся подняться. Гребаный бензин! Оставив на цистерне детонатором простую гранату, засунутую в мешок со взрывчаткой, я спрыгнул с вагона и получил под зад ударной волной. Как не загорелся, не представляю. Зажав гранату брусками тола, надеялся, что ее тряхнет не сразу, но ошибся. Вагон тряхнуло тогда, когда я еще был на нем, понимая, что времени у меня нет совсем, прыгнул, не глядя куда именно. Приложился при приземлении знатно, еще и от удара во время взрыва. Вспышка была такой яркой, что на несколько минут я ослеп. Понимая, что поезд совсем рядом, бросился бежать буквально на ощупь. А позади рвались и рвались цистерны с горючим для вермахта. Вот замутил так замутил…
