можно… — говорю я: — барышня в беде.
— Барышня будет в беде, если продолжит свои руки к тебе тянуть! — предупреждает Ай Гуль.
— Какая ты ревнивая злюка! — надувает губы Александра, но отступает назади садится на софу: — он же твой брат! Ты и сама говорила, что не испытываешь никаких…
— Что? Ты думаешь это я о себе беспокоюсь или его моральных принципах⁈ Да мне-то все равно, Сашенька. Вот только тут по дому где-то его Акай бродит, та самая, что нас из Серого Лабиринта вытащила. Из внутреннего магического измерения! И вот если она тебя к нему заревнует, то даже не хочу знать, что с тобой станется. Если Волконская умеет в свое внутреннее магическое измерение людей прятать, то как ты думаешь, что умеет та, которая в эти магические измерения как к себе домой ходит? То-то же.
— Да я что, я ничего, — вздыхает Александра: — я же вместе с Сандро приехала, выразить сочувствие и поддержать после стресса и ужаса.
— Мне не показалось что прямо ужас и стресс был, — говорю я, глядя как в комнату вносят бутылки вина с бокалами и закусками на серебряных подносах: — по-моему Гуля с этими Прорывами вполне справляется и даже без меня закрыла бы все. Может просто удачно получилось, что твари к холоду чувствительные попались, но в целом все довольно быстро прошло. Людей, конечно, жаль, но иначе никак видимо. К тому моменту как мы в центре высадились живых внутри купола практически не было, а кто был… — вспоминаю Девятую Казнь Египетскую и вздыхаю. Моя кузина — оружие массового поражения, без всяких шуточек. Радиус ее ледяного опустошающего заклинания — как минимум несколько верст, купол щита закрывал довольно большую площадь. Такой радиус абсолютного поражения никакая авиационная бомба не гарантирует, кроме тактического ядерного заряда. Моя кузина — ядерная бомба. Как я перестал боятся и полюбил свою кузину, мда.
— Ты о чем? — моргает глазками Александра, бонвиванка и прожигательница жизни: — о каком Прорыве?
— Был тут с утра Прорыв в пригороде. — говорит Ай Гуль, поднимая бокал, который ей услужливо налил один из ее дворецких-водителей-телохранителей: — мы с Володей туда rapide (быстро(фр)) слетали, все прикрыли. Тварей успели на короткий малый купол поймать, молодцы щитовики, кстати — Николя Алферов там был, который тебе Сашенька очень глянулся. Вполне достойно себя показал, хотя на вид — мот, мажор и bon vivant, однако же купол до последнего держал.
— Николя? Он такой душка! А я ни капельки в нем не сомневалась! Он кажется легкомысленным и черствым, но на самом деле у него добрая душа и он настоящий мужчина! — щебечет Александра: — и он храбрый! Чего стоят эти его дуэли!
— Храбрый. Скорее идиотически бесшабашный. Individu déficient mental (умственно отсталый(фр)) — фыркает Сандро, который развалился на кресле и заложил ногу на ногу: — уж господина Алонзо Меригольда на дуэль вызвать, да еще на саблях! Что это как не признаки ранней деменции и неумения оценивать собственные возможности? Меригольд — лучший фехтовальщик Испании, мастер магии клинков, а Алферов — щитовик четвертого ранга. Это у нас худшее применение своего bon sens (здравого смысла(фр)) в истории дуэлей. В истории магии. В во всей истории в принципе. Кстати, вот вы Сашенька не знаете, а ваш ненаглядный Николя вызвал Володю на дуэль и уже успел получить от него по заслугам.
— Что? Володя, это правда? Надеюсь вы не были слишком жестоки к Николя, он такой душка… — поворачивается Александра, веер в ее руке замер: — ведь не были?
— Нисколечко. Ему было больно буквально пару секунд. Выдирание позвоночника сама по себе довольно безболезненная операция, нервные импульсы в мозг перестают поступать сразу же после разрыва спинного мозга. — говорю я и Сашенька бледнеет, зеленеет и торопливо выпивает свой бокал вина. Машет рукой.
— Пожалуйста, не надо таких подробностей! — выдавливает она из себя: — надеюсь ему уже лучше.
— Валькирии его подняли, иначе как бы он утром на щите стоял, — успокаивает ее Ай Гуль: — и чего ты в нем нашла? Типичный бонвиван, да еще и мажор. А это его выходки… ты знаешь, что они Софью Волконскую постоянно дразнили за глаза?
— Кстати, поводом для дуэли была именно Волконская, — вспоминаю я: — а когда я пришел на место дуэли, сказали, что она не может быть таким поводом.
— Ну… могут быть у человека недостатки. Все равно Николя очень даже хорош. Он образован, умен, добр, красив и…
— Хорошо. — кивает головой Сандро: — услышали мы про твоего Николя. А что скажешь про его друга, князя Потемкина-младшего?
— Владлен? О, он красивый и умный! И добрый! При виде его любая девушка сразу же загорится любовью и добродетелью! — говорит Александра и прижимает руки к груди: — он такой замечательный!
— Вот вам и ответ, — пожимает плечами Сандро: — Сашенька просто влюбчивая. А еще отрицает свальный грех в своих мастерских. Определенно, если Астория Новослободская прототип девицы Антуанетты из жизни брала, то это наша Сашенька была. Отказать мужчине она не в силах.
— Неправда! Я себя блюду! — горячо возражает Александра: — я много раз отказывала!
— Справедливости ради надо заметить, что много раз и не отказывала, — улыбается Сандро: — но я тебя уверяю, тебя тут никто не стыдит. Лично мне твой mode de vie (стиль жизни(фр)) очень импонирует. Я и сам такой же, так что не переживай ты о своей добродетели, мы тебя любим.
— Все равно нечестно, — дует губки Александра: — ты всегда надо мной подшучиваешь, а я даже в свальном грехе ни разу не участвовала! Хотела, но потом один корнет от меня удрал и остался только один, а это не считается.
— Вам, развратникам повезло, что сейчас новый век начинается, а то живете как Калигула со своим конем. — поднимает бокал моя кузина: — вот и мой брат такой же. Не хотела я его с вами знакомить, но видать судьба. Они тебя плохому научат, Володя.
— Научите меня плохому, — тут же соглашаюсь я: — пожалуйста! Я бы с мастерской и свального греха начал. Туда со своими девушками приходить? У меня есть одна, которая желала бы… — вспоминаю Акай. Интересно, она может не до самого донышка человека выпить? А то, несмотря на всю мою богатырскую выносливость, после отъезда Мещерских в свое поместье, мне порой и двух часов ночью поспать не удается. Как говорил Жванецкий — при определенных обстоятельствах согласие женщины не радует, а скорей пугает. Ей бы человек сто найти, чтобы она их не сразу сожрала, а так… понадкусала. Глядишь и мне легче будет, а то в настоящее время у меня никакого желания к плотским утехам не наблюдается. Потому как ночью опять лиса придет. Хорошо, хоть облик меняет каждую ночь, и то хлеб. Эффект Кулиджа пока срабатывает, но рано или поздно пресыщение неминуемо, а там утрата интереса, а после этого кицунэ вырвется на волю и начнет людей жрать. Так
