какое, но от такого я скоро весь унитаз забью своими будущими отпрысками, и в канализации вырастет мутант с моим ДНК. А мне такое счастье ни к чему, увольте.
Надо как-то мягко намекнуть Вике, чтобы отчаливала в съемный пентхаус или элитный номер. У нее ведь есть деньги, родители могут даже квартиру купить поближе к учебе. Маша и так в относительной безопасности дома, кругом мои наемники. Мне наоборот удобнее, если Вики не будет рядом, чтобы сестру к ней в гости отправлять, когда нужно.
Короче, осталось только придумать, как выпроводить Вику. Но как это сделать — ума не приложу. Она же женщина, да еще и обидчивая. Попрошу ее уехать — решит, что разлюбил. Так что надо действовать осторожно и начать издалека, как я умею.
— Слушай, Викуля, привет, — чмокнул я ее в щеку, едва войдя в дом. — А ты что, уже уходишь от нас? Как жаль! — я тараторил, чтобы она не успела ни слова вставить. — Мусор тогда, пожалуйста, выброси, если тебе несложно.
Я мигом всучил ей пакет из урны в коридоре, вытолкал на крыльцо и захлопнул дверь. Готов поспорить, она до сих пор стоит там, хлопая своими длинными ресницами и не понимая, что это, блин, сейчас было. А это, дорогуша, профессионализм, который я годами оттачивал. С женщиной всегда надо быстро, чтобы ничего не успела просечь.
Маша видела всю эту картину. Она грызла яблоко, а на лице — сплошной вопрос.
— Добрыня, это что сейчас было? Ты зачем Вику в одной пижаме с мусором на улицу выгнал?
— В пижаме? Тогда это очень красивая пижама, а я думал — костюм такой, — развел я руками. — Да ничего, на улице погодка что надо, дышать свежим воздухом полезно. И вообще, чего ты ко мне прицепилась? Сама же хотела, чтоб Вика уехала.
— Да я не прицепилась, мне вообще по барабану, — мелкая беззаботно пожала плечами, забрала у меня пакет с тортом и зашуршала на кухню.
— Эй, а остальные пакеты кто разгребать будет? — помотал я головой и поставил их в коридоре. Неисправима, что с нее взять.
Ладно, надо еще на цыплят глянуть. Похоже, кому-то из наемников придется с ними понянчиться. Они сидели в зале в большой коробке под УФ-лампами, поилки стояли, корм насыпан. Сестра справилась на пять с плюсом. И как бы порой мне не хотелось ее прибить, на нее всегда можно положиться.
В коробке красная курица сидела среди одиннадцати пищащих желторотых птенцов, и, похоже, их писк не доставлял ей особой радости.
— Держись, курица, — вздохнул я, а она будто с сарказмом на меня посмотрела.
Не стоит, наверное, сильно мешать молодой матери: забот у нее теперь полон клюв. Так что я пошел благодарить свою сестру за помощь.
— Слушай, сестренка, я все-таки тебя люблю, — улыбаясь, я зашел на кухню и стал сам раскладывать продукты. — Оперативно ты сработала, все заказала и хорошо все устроила для нашей домашней живности.
— Да не за что, братец, мне было несложно, — ответила мелочь с набитым ртом. — А теперь пошли смотреть мои платья: ты обещал купить новые.
Делать было нечего: потащила она меня в гардеробную, и я присвистнул. Да где тут вспомнишь, что она из этого носила. У большинства платьев цвет был почти одинаковый, и я вообще их различить не мог. Перед глазами даже все закружилось. Молча вручил ей купюры на новые платья: похоже, она все же умудрилась меня в этом надуть. Тяжело различать такое количество женских шмоток, честное слово.
— Алло, босс, ну как вы довольны? — с чего это вдруг решил так поздно позвонить начальник моих наемников.
Глядя на прыгающую от счастья сестру с деньгами в руках, я постарался понять, что значит этот вопрос.
— Чем я должен быть доволен, Дмитриевич?
— Ну как же: ваша сестра сказала мне сегодня, что есть крайне важное задание, и если я с ним не справлюсь, то вы открутите мне голову. Она попросила птенцам все обустроить как полагается. Так что я мигом все лампы установил и привез все, что нужно, — отчитался он. — Или что-то не так? Но я старался, босс, правда. Пусть в курицах я и не очень разбираюсь.
— МАРИЯ! — я сбросил трубку и окликнул хитрожопую сестру.
Она сразу всё поняла и заперлась в ванной. И давай оттуда верещать, что не отдаст мне обратно деньги, а только половину торта, и что выйдет другим ходом.
— Не подходи ко мне, а то я съем деньги, и тебе придется везти меня в больницу! — еще и угрожать мне пыталась.
— Маша, я считаю до трех… — мой голос был спокоен.
— А что будет, когда ты досчитаешь до трех? — полюбопытствовала мелочь, приложив голову к двери.
— У тебя будет только один брючный костюм и никакой иной одежды вообще. В этом брючном костюме ты будешь целый год ходить на все вечеринки, праздники, выходы в город по делам и прочее.
— Чтоб тебя, изверг! Хочу к мамочке! — заныла Маша и, открыв дверь, отдала мне деньги, которые я ей вручил до этого.
— Лети в Пруссию, но только помни, что до окончания учебы вообще никто ничего тебе не купит, и родители вряд ли будут щедры, — сказал я ей истину и пошел готовить здоровый ужин.
Но пока Маша на заднем плане истерила, я услышал стук в дверь и сразу сказал, чтобы входили. Это был Гриша, а значит, он все же быстро успел что-то нарыть.
Однако почему тогда не позвонил? Или, может, просто рядом проезжал? Хотя я ему всегда рад в нашем доме, но только если он здесь не будет жить. Короче, мы с сестрой не любители жить с чужими по крови людьми. Не знаю, может, это у нас с ней такой общий ген, что нас раздражает, когда кто-то в нашем холодильнике роется помимо Добрыниных? Видимо, даже я не силен во всех аспектах природы.
— Чего ты такой хмурый? Хурму долбил?
— Пошел ты к черту со своими пошлыми шуточками, — он широко мне улыбнулся. — Не хмурый я, а просто предки еще дополнительно всякой работой загрузили. Кстати, я хотел спросить, — он указал пальцем на дверь, — а чего это там на крыльце у тебя Вика стоит с мусорным пакетом и не
