с застывшими глазами, как самые настоящие манекены из модного магазина, только не субтильные в размерах, с узкими плечами, а настоящие богатыри.
На правом фланге застыли два здоровяка. Один в кирасе и в железном шлеме на голове, похожим на тазик с широкими полями. Второй в точно такой же каске, без панциря, но в поддоспешнике, что под оный поддевался — обычная китайская стеганая и набитая ватой фуфайка, только без рукавов. И хотя зрелище резало глаз, однако ознакомившись со списками пораженных осколками на верхней палубе офицеров и нижних чинов, Николай Илларионович удивился до чрезвычайности. По сравнению с командами кораблей где не имелось таких «доспехов», количество раненых сократилось более чем вдвое, и то в основном в конечности, а пораженных в голову на три четверти — даже такие примитивные каски пробивались редко. Но число травмированных серьезно сократилось — и это одно говорило в пользу нововведений.
Да левом фланге стояли трое, но уже в солдатской форме, с погонами сибирских стрелков. Один в китайской фуфайке и каске, обтянутой зеленым чехлом, второй в мешкотном, надетом поверх обмундирования маскировочном халате, по своей расцветке напоминавшем содранную кожу древесной лягушки. Третий был в обычном обмундировании, но раскрашенном в тусклый зеленоватый цвет, которые англичане именовали «хаки». И следует признать, что все трое выглядели ловко, от них веяло мощью, в руках у двоих были трехлинейные винтовки, драгунские, более короткие, чем пехотные, и штыки были не граненые, а кинжальные, переделанные из трофейных японских. Третий в мешкотном халате был вооружен карабином, с кинжалом в ножнах и револьвером на поясе, с биноклем на груди — матрос изображал разведчика из «охотничьих» команд, что были сформированы при каждом сибирском полку. Причем, матросов представлял флаг-офицер командующего флотом лейтенант Кедров, а стрелков подполковник князь Мачабели, из 13-го Сибирского стрелкового полка, дравшийся на перешейке. И то, что говорили оба офицера, прибывших из Мукдена на литерном поезде, было удивительным для Скрыдлова — оказывается, все эти нововведения проверены в боях, принесли большую пользу и спасли от ранений множество стрелков и офицеров. Прозвучало даже «защитное обмундирование», не от кирас, а потому, что в такой расцветке стрелка неприятель просто не видит.
И в это охотно верилось, в кустах или среди травы никого в таком обмундировании не разглядишь, а фуфайка, как оказалась, хорошо предохраняет от камней и комьев земли, что разлетаются во все стороны от разрыва снарядов, и даже от осколков на излете, если те попадают под вшитые внутри железные «чешуйки». К тому же в такой фуфайке двигаться по сопкам гораздо легче, чем в шинелях, и что немаловажно — они дешевы, их можно не жалеть, и под вражеским огнем продвигаться по-пластунски.
А вот стоявшие в центре три солдата, взятые из нестроевых, выглядели карикатурно, хотя старались браво выпячивать грудь. Вооружены обычными трехлинейками, один в черном мундире, другой в белой гимнастерке, а третий в серой шинели — и так понятно, что за версту видно. А на головах жуткий набор различных касок, что в разное время носили в армии, включая что-то очень похожее на каску пожарных команд. Именно их вид вызвал гневную реакцию царя, причем совершенно непонятно, чем монарху козырьки не пришлись по душе. А вот уродливый шапель, с широкими полями, хорошо защищавшими от летящей с неба шрапнели, понравился, даже приказал снять чехол, потрогал пальцем вмятины. А потом сам при помощи князя надел на себя кирасу и каску, прошелся по залу.
— Заказы на все новшества выдать следует немедленно, — император посмотрел на военного министра генерала Сахарова. Тот наклонил голову — генерал уже ознакомился с переданными ему бумагами и был полностью в курсе происходящего.
— Сибиряков впредь обмундировывать так, как просит мой наместник, то дельно, и кровь понапрасну литься не будет. И тех, кто в Маньчжурии воюет, но только на них все эти нововведения распространяться будут. А там посмотрим, как они себя покажут. Пулеметов Мадсена под наш патрон заказать не две сотни, а сразу тысячу — пусть дорого выходит, но при пользе свой завод для их производства поставим. Не с «митральез» из китайских винтовок ведь стрелять. А вот доспехи из хорошей стали делать, и для боя команды кораблей должны их надевать.
Последнее относилось уже Скрыдлову, и Николай Илларионович чуть склонил голову, принимая волю монарха.
— А кирасы для армии пустое, зряшно — если только в крепости не передать, там они как раз будут. А вот шапели пользу принесут, раз шрапнель так опасна. Но оные каски носить только в бою, а как в тыл, то пусть фуражки и папахи носят, а то смеятся обыватели будут. Подшлемники суконные для лета, шерстяные для зимы пусть будут — их заменять легко. Перчатки нужны «ходовые» — наместник даром что моряк, а о солдатиках сейчас думает, пока до зимы время у нас есть. И с заказами поторопиться нужно, время не ждет!
Отпустив взмахом руки всех присутствующих, император пошел в кабинет, сделав знак Скрыдлову, чтобы тот следовал за ним. А когда пришли, царь усадил адмирала в кресло, а сам принялся расхаживать по кабинету. Потом уселся за стол, и негромко произнес:
— Я не думал, что война с японцами окажется настолько тяжелой. К тому же сделанные ошибки не позволили нам сосредоточить достаточные силы, чтобы победить дерзновенного врага, который имеет поддержку от Британской империи, сразу. В том вина и покойного военного министра генерала Куропаткина, и бывшего управляющего морским ведомством адмирала Авелана. И еще других персон, что втянули нас в эту войну…
В глуховатом голосе царя послышалась явственная угроза, и Скрыдлов моментально понял, кого из особ и сановников монарх имеет в виду. В свете ходило много пересудов, но становилось ясно, что монарх настроен на войну решительно, и требовал от всех, чтобы усилия были приложены максимальные. И решения теперь принимались быстрые, с проволочками и волокитой, привычных в мирное время, царь не желал мириться.
— Мы собирались купить у Аргентины и Чили крейсера — но сделка оказалась несостоятельной. Но пушки у американцев следует закупить, и немедленно, раз они обещают их сразу поставить. А за ценой не постоим — доплатим за срочность, нам нужны эти орудия вместе со снарядами.
Цены дельцы заломили действительно несусветную за восьми и семи дюймовые стволы, но так война позволяла так сделать. К тому же янки было плевать на нейтралитет — вели постройку миноносцев и подводных лодок, а продажа готовых орудий обещала максимальную прибыль, немыслимую в обычное время
