Давление с тела спало, и я вновь смогла сама двигаться и контролировать движения, но это все равно не помогло бы. Я насмерть прикована к алтарю из холодного черного камня. Воспаление легких и прочих органов - гарантировано.
Ритуал проходил в горной пещере, и я уже час смотрела в проем надо мной в потолке, где виднелось ночное небо. Большая часть помещения утопала во мраке, но около алтаря стояло две жаровни, в которых трепетало пламя. Было очень холодно, и я уже не могла сдерживать стук зубов и дрожь тела.
По всему ровному полу начерчена неправильная гексаграмма, специальная для призыва сильных демонов, по ее углам стояли люди, облаченные в черные плащи. У их ног в землю вбиты кристаллы охры, что проводили темную магию. Все уже готово для ритуала, но герцог медлил, стоя на краю и смотря в провал в потолке. Когда в отверстие показался край белой луны, демон будто ожил и шагнул вперед. Вокруг него появилась зловещая фиолетовая аура и собиралась в плотный кокон словно защита. В руке у него блеснуло лезвие ритуального кинжала.
Я поерзала на холодном камне, погремела наручниками и цепями, которые крепко сжимали руки, видимо решили перестраховаться и переоценить меня лишний раз, я же такая непредсказуемая. Но кисти уже перестала чувствовать от перетяжения.
Луна почти полностью показалась в провале, а демон стоял надо мной. Его желтые кошачьи глаза манили и притягивали магнитом, заставляли впиться взглядом и больше ни на что не смотреть и не обращать внимания. Этот гипноз вывел какие-либо мысли из головы, и там осталась только пустота.
- Отлично, - довольно усмехнулся герцог.
Надрезал кинжалом кожу на сгибе локтя с внутренней стороны, но боли не почувствовала. Он поднял серебряную чашу с пола у алтаря и подставил ее под струйку крови. Набрав нужное количество жидкости, он поднял чашу к светилу, прошептал слова заклинания. После повернулся спиной и разлил аккуратно кровь на линии гексаграммы. Камни охры налились тусклым желтым светом, а люди, что стояли около них, зашептали синхронно слова призыва. Линии чертежа загорелись алым, а кровь, будто ведомая чужой волей, ровно потекла по кромкам узоров. Луна приобрела багровый окрас, а рисунок на полу загорелся с такой силой, словно его подсвечивал сам Ад с той стороны. Неразличимый шепот магов поднялся на тон и стал вполне понятным. Они призывали архидемона, их хозяина, которому готовы служить верой и правдой, с надеждой о том, что он спасет их от хрупких оболочек тел и приведет к лучшему будущему.
Культисты... с жаждой утопии...
Перед глазами встал образ таинственного существа с ярко-алыми глазами. Оно смотрело с предвкушением на меня, а во взгляде говорилось обо всех его "благих" намерениях. Демоны Бездны всегда завидовали тем, кто смог выбраться и ужиться тут, да и еще захватить власть, став доминирующей расой. Его ярость пронеслась по пещере, и смыло странное пассивное состояние с меня.
- Да чтоб вам всем провалиться в Ад! - крикнула и дернула руками, держало крепко. - Вы осознаете тот масштаб глупости, который натворили?
Ответом была лишь усмешка на губах демона. А тем временем в центре гексаграммы, куда тянулись струйки крови, из земли выросла плотная дымка.
- Не дергайся, - пригнулся ко мне демон, - а то будет больно.
И сделал тонкий надрез во впадинке ниже шеи между ключицами. Я поморщилась от неприятного ощущения. И только тогда поняла, для чего именно им нужна я. Герцог увидел или услышал это в мыслях и насмешливо бросил:
- А как ты думала... Твой статус и положение только упростит дело.
- Да Ранон сразу же догадается в чем дело, - дернулась я, кинжал мага навис слишком близко над грудью.
- А это мы еще посмотрим. Возможно, и догадается, но остановит ли? - самонадеянно проговорил Акдарис и отвернулся.
Кровь на линиях взвилась вслед за дымкой, и она завертелась активнее, приобретая форму. Длинная вытянутая тень с красными глазами глубоко и шумно вздохнула, а маги по краям чертежа замолкли, приклоняя колени. Создание шагнуло в сторону алтаря, коряво поднимая руки. Около меня оно снова стало бесформенной дымкой и потянулось к шее. Я зажмурилась, чтобы не видеть этого зрелища. Все равно связанная и без магии беспомощна, а проклятия будто и нет, но его холод в душе ощущала.
В это время у выхода раздались крики стражи, и это оказалось последним, что услышала из этого мира, пока не появился в теле сосед...
15
"Казнить нельзя помиловать"
А где будет стоять ваша запятая?
Молодые ребята уничтожили последнюю группу стражей и ворвались в пещеру, которая использовалась для ритуала. В темный зал проникал зловещий свет багровой луны, охровые кристаллы мрачно горели на краях гексаграммы, и у каждого стояло по человеку в черных одеждах. Они подняли головы и устремили взгляды на чужаков. Сам хозяин ритуала не сдерживал довольную улыбку.
Взор Морисфера устремился на алтарь, где неподвижно лежала светлая эльфийка. Это привело молодого мага в ярость, и он резко взмахнул рукой, рассеивая вокруг магию смерти. Позади ребят поднялись недавно убитые стражи, готовые служить воле некроманта. Но пока демон и некромант обменивались взглядами, теневой пес, распуская вокруг Пустоту, прыгнула к краю ритуального чертежа и поглотила одного из послушников. Ее примеру последовала молодая некромантка, которая тяжело вздохнула и закатила глаза, при виде грозного вида двух магов. Ребекка атаковала крайнего культиста чередой Стрел Тьмы. Охтарон же, не мелочась, напал цепями заклинаний на герцога, тем самым Мор бросился к алтарю, где без сознания лежала принцесса. Порезы на ее руках и шее, бледность, ужаснули юношу. Под таким мрачным освещением казалось, будто девушка превратилась в прекрасную и нежную мраморную статую или же, что хуже, - умерла. Но тихий пульс и редкое дыхание дарили надежду.
- Вы все равно опоздали. Не зависимо от того, убьете нас или нет, он уже пришел в этот мир и занял тело эльфийки, - самодовольно крикнул Акдарис. - И его уже никак не изгнать, если только не убить девчонку!
И, словно ожидая этих слов, существо из Бездны очнулось, явив всем свою силу...
***
Тьма накрыла мое сознание и тело, только душа осталась все так же под властью проклятия и моих чувств. Даже казалось, что это давление уничтожит меня совсем, последние крупицы меня рассеются в этом страшном мраке. Страх... страх накатывал жадными волнами и оставлял безнадегу. Все потеряно...
