Итак, еще на рассвете Багратион, увидев, какую массу войск Наполеон готов обрушить на его армию (ок. 96 тыс. против ок. 30 тыс. – тройное превосходство!), затребовал у Кутузова подкреплений. Его поддержали и Беннигсен с Толем, побывавшие на левом фланге.
Убедившись, что именно здесь будет нанесен главный удар по русской армии, и оценив всю его опасность, около 5.30 утра главнокомандующий дал команду на перегруппировку войск, направив к деревне Семеновское части из гвардейского корпуса генерала Лаврова. Две пехотные дивизии из корпуса Даву, стремясь избежать артиллерийского огня 110–120 орудий, выдвинутых Багратионом в переднюю линию, пока не подошли подкрепления, пошли через Утицкий лес, где их встретили плотным огнем русские егеря. Завязалась длительная перестрелка, в которой французы оказались лишены артиллерийской поддержки в лице отставшей на опушке леса 30-орудийной батареи генерала Ж. Пернети. Когда пехота Даву все же «вынырнула» из леса у южной флеши, то попала под плотный картечный огонь, выкашивавший ее плотные ряды словно косой.
И тем не менее давление неприятеля было столь сильно, что уже между 7.00 и 8.00 Багратион был вынужден еще раз потребовать от Кутузова подкреплений. Но именно в этот момент Наполеон послал Богарнэ захватить Бородино, чтобы отвлечь русских от их левого фланга, уже начавшего истекать кровью. Бой у Бородина продолжался около часа, и все это время передвижение справа на левый фланг 2-го и 4-го корпусов в помощь Багратиону задерживалось до выяснения истинных намерений французов на правом русском фланге. Тем временем у Багратиона уже царил сущий ад: 5–6 французских пехотных дивизий почти полностью смяли 2-ю сводно-гренадерскую дивизию генерал-майора графа М. С. Воронцова. Примерно такая же участь постигла и 27-ю пехотную дивизию генерал-майора Д. П. Неверовского.
Между 8.00 и 9.00 пехота Даву и поддержавшего его Нея все же взяла флеши и уже приготовилась прорваться через Семеновский овраг за деревню Семеновское. Пришлось Багратиону пускать в дело свой частный резерв – 2-ю гренадерскую дивизию, а тяжелой кавалерии генерал-лейтенанта князя Д. В. Голицына наносить фланговый удар по врагу, спешно закреплявшемуся на полуразрушенных флешах. В ходе этой ставшей легендарной контратаки осколок гранаты раздробил берцовую кость левой ноги Петра Ивановича и вскоре он выбыл из боя. Почти тут же вышел из строя и начальник штаба 2-й армии – генерал-лейтенант, граф Э. Ф. Сен-При. Левое крыло оказалось обезглавлено! Выдвинутая к флешам 3-я пехотная дивизия П. П. Коновницына «ложилась костьми» на пути пехотинцев Нея. Пришлось тому запросить у Бонапарта немедленных подкреплений, «если император не хочет, чтобы маршал был разбит». Нею перебросили VIII Вестфальский корпус генерала Жюно, чьи боевые качества (как солдат, так и их командира) оставляли желать лучшего. Им предстояло обойти русских со стороны Утицкого леса и поддержать войска Понятовского, замешкавшиеся на Старой Смоленской дороге. Но вестфальцев Жюно, вышедших из леса на простор, ожидал артиллерийский огонь такой плотности, что они тут же остановились и оказались под ударом голицынской тяжелой кавалерии. Понятовский никак не мог завладеть Старой Смоленской дорогой; Ней и Мюрат напрягали все свои силы, стремясь удержать захваченные у русских Семеновские флеши. Наполеон понял, что надо на ходу менять сценарий битвы, иначе он полностью истощит себя в бесплодных лобовых атаках на деревню Семеновское.
Между 8.00 и 9.00он прекращает навал на левый фланг русских и приказывает войскам Богарнэ взять батарею Раевского.
Около 8.30 бригада генерала Ш. Боннами выполняет эту задачу, но контратака 7-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта Н. Н. Раевского и 6-го пехотного корпуса генерала от инфантерии Д. С. Дохтурова возвращает Курганную высоту русским. В той яростной контратаке особо отличился начштаба 1-й армии генерал-майор А. П. Ермолов. Не исключено, что развитие событий на левом фланге было скорректировано неким «самоуправством» азартного маршала Нея.
Дело в том, что еще ок. 6.30 Наполеон, получив ошибочное известие о гибели маршала Даву (на самом деле того сильно контузило и он позднее вернулся в строй), передал командование войсками Нею, который по диспозиции обязан был наступать между деревней Семеновское и Курганной высотой. Бонапарт рассчитывал, что тот примкнет своим правым флангом к «осиротевшим» было войскам Даву для решительной атаки на Семеновское. Но излишне азартный Ней попытался одним ударом «убить сразу двух зайцев»: взять и флеши, и деревню Семеновское! С этой целью он свел все оказавшиеся у него под рукой войска в одну колонну и повернул ее вправо. Кутузов не успевал вовремя отреагировать на стремительный рывок Нея.
Севернее деревни Семеновское между 8.00 и 9.00 часами у русского главнокомандующего не хватало войск: там у него образовался некий разрыв фронта. Но и Ней, рванув со своей огромной колонной на самый край левого фланга русских, тоже отчасти разорвал фронт Великой армии.
Так около 9.00 между батареей Раевского и деревней Семеновское образовалось «открытое окно» – пустое пространство, которое никто не защищал, но и не атаковал! Маневр Нея не принес успеха: маршал со всеми своими внушительными силами продолжал ломиться в «закрытые ворота» (на самом краю левого фланга русских), не видя «распахнувшегося окна» ближе к центру их позиции. Так бывает даже с такими крупными военачальниками, как Мишель Ней – безусловно, «храбрейшим из храбрых», но в пятерку самых разносторонне одаренных маршалов Бонапарта не входящим. В результате наполеоновские атаки левого фланга и центра русских войск оказались не связаны между собой. Это, безусловно, было большой ошибкой, которая потом, по мнению как участников сражения, так и исследователей, сказалась на нерешительном («ничейном») исходе сражения.
Принято считать, что высланные на подкрепление Багратиона 2-й и 4-й корпуса (Багговута и Остермана-Толстого) поспели туда, куда их направили, только к 12.00. Скорее всего это случилось гораздо раньше.
Около 7.00 поляки из корпуса Понятовского столкнулись в Утицком лесу с 3-м пехотным корпусом генерал-лейтенанта Н. А. Тучкова 1-го. «Скрытое войско» Тучкова оказалось неодолимой преградой для врага, и он не смог неожиданно обрушиться с фланга на Багратиона, изнемогавшего от фронтальных атак Даву, Нея и Мюрата. Угроза обхода левого фланга русских была предотвращена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
