царстве? Почему? Почему-почему-почему? — Рейн кружился над головой Хэя, твердя одно и тоже минут пять, если не больше, не давая тому даже слово вставить.
Мне вот, кстати, тоже было очень интересно. Я ведь спрашивала у Хэя, так для чего он притворился, будто не знает, где обитают драконы?
— М-м-м, — протянул мужчина, после чего глубокомысленно заявил: — Это слишком сложно объяснить...
— Божество Хэй, почему ты отвечаешь так странно? Сложно — это когда влюбленной девушке на свидании надо срочно в отхожее место, которого поблизости нет! Все остальное просто, верно же?
Я покачала головой: вот это он точно не у Арча подхватил. Может, Сильви постаралась? Она могла...
— Что мне ответить на это? — жалобно спросил у меня Хэй.
— Правду и только правду! — подсказал Рейн. — Как можно лгать столь великолепному дракону, как я? Это преступление, преступление!
— Я не лгал, скорее, сказал полуправду. Ладно, давайте по порядку.
Этот мир делился на три части. Сверху — небеса, на которых обитают божества. В середине — мир людей, населенный магами, монстрами и иными существами. И внизу — Драконье Царство, получившее название от своих жителей. Можно сказать, что три столпа — Первый Маг, Великий Дракон и Божество — дали миру такое разделение. Разумеется, оно обусловлено вовсе не тщеславием некоторых сторон, а необходимостью. Вмешайся в судьбу среднего или нижнего мира божества, то это привело бы к катастрофе. То же можно сказать и о вмешательстве драконов в жизнь обычных людей. Поэтому мир был поделен на три части, а на обитающих в разных частях существ наложены ограничения. Те же божества не могут надолго оставаться на земле, сохраняя при этом свою полную силу. Драконы же по своему характеру не проявляют особого интереса к другим, а деньги, земли и власть их попросту не интересует. Благодаря всем этим факторам мир, наполненный разными по могуществу существами, стихийно поделенный на части и уравновешенный при помощи ограничений сильнейших, такой стабильный.
— Попасть в Драконье Царство даже божеству затруднительно — драконы любят уединение и не любят, когда им кто-то мешает. Даже когда это дракон.
— Но они же хорошо относятся к детенышам, да? Ты вроде бы об этом говорил? — уточнила я.
— Хорошо относятся родители, а если родителей нет? Я ведь пытался разузнать по поводу Рейна, посылал несколько запросов. В конце концов, как божество монстров, я имею некоторый авторитет даже среди драконов. Он больше, чем у любого другого божества, но недостаточен, чтобы заявляться в драконье царство и прерывать уединение, когда мне вздумается. К сожалению, никто из драконов в Драконьем Царстве не искал своего ребенка, — ответил Хэй, пока мы шли к первому порталу.
Взрослые драконы весьма специфичны по характеру, пообщаться с ними трудно не только обычным людям, монстрам, божествам, но и самим драконам. Они навряд ли сделают исключение даже для чужих детей, оставшихся без родителей. Нет, разумеется, погибнуть детенышу не дадут, даже защитят, накормят, кинут пару книг для учебы, но на этом — все. И строго-настрого запретят тревожить. Поэтому Хэй в свое время и не сказал ничего о Драконьем Царстве — наиболее скрытной части этого мира. Боялся, что Рейн захочет остаться с равнодушными драконами, что приведет не к самому лучшему детству и, возможно, не самой лучшей судьбе.
За беседой мы и не заметили, как подошли к водопаду. Хэй окутал нас барьером и перенес сквозь воду внутрь пещеры, где уже был нарисован сложнейший круг.
— Портал? — тут же любопытно закрутился Рейн. — А куда он перенесет?
— Увидишь, — сказал Хэй, а после обратился ко мне: — Обратно из Драконьего Царства мы попадем прямо на границу с территорией Рефорна.
Я кивнула, показывая, что услышала.
Привычная телепортация, но вот ландшафт оказался специфическим: не всегда перемещаешься на землю, которая согревает и почти обжигает даже через плотную зачарованную обувь. Раскинув магическую сеть, я заметила недалеко реку, пышущей жаром. Лавовую реки и горящие деревья, которые, судя по всему, ничуть не страдали от пламени.
— Сюда, — Хэй подхватил меня под локоть и завел за глыбу камне, где оказался очередной портал.
— И что теперь? — с интересом спросил Рейн.
— Теперь? Можешь постучать хвостом на удачу, — сказал Хэй, становясь на портал и запуская свою магию.
— Опять ты? — раздался ворчливый хрипяще-сипящий бас прямо из-под низа. — Будь ты хоть тысячу раз Божеством Монстров, но даже ты не имеешь право тревожить драконов каждодневно по пустякам!
Каждодневно?
— В последний раз я был в Драконьем Царстве двести девять лет шесть дней пять часов и тридцать шесть минут назад, — терпеливо ответил Хэй.
— А я о чем? Каждый день тут шастаешь как к себе домой! Уходи. Сейчас Драконье Царство не принимает гостей. Пока вторженцы не покинут этот мир, мы не впустим никого. И даже не пытайся подкупить меня тем маленьким драконом, который смотрит на меня столь умилительно!
— Мой человек, — зашипел Рейн. — Я смотрю сквозь этот круг грозно и яростно, как он смеет меня оскорблять и называть мой взгляд умилительным?! Его старческий драконий маразм хватил?!
Сквозь? Я попробовала «посмотреть», но не заметила ничего, кроме привычного уже пейзажа.
— Эй, нахаленыш, я все слышу! Ты вообще чей такой наглый? Думаешь, раз притащил с собой охранницу сильнее драконов, то на тебя управы не найдется? Кто тебе разрешил оскорблять старших? Ты...
Неожиданно дракон за порталом притих.
— Я? Что я? Я уже много времени я! — не унимался Рейн.
— Ты сын Магны и Лиолии? — тихо прошептал дракон за дверью. — Что же делать... Что делать...
— Впустить меня! — громко заявил Рейн, пропустив мимо ушей предыдущие слова дракона.
Кто бы мог подумать, что это сработает и нас действительно впустят?
Глава 48
Портал под ногами активировался, загоревшись ярко-красным, и мы втроем оказались посреди огромной пещеры. Рейн, до этого сидевший у меня на руках, встрепенулся и поднял голову вверх:
— Ого! Что это, мой человек?
— Сталактиты, — ответила я, проверяя магическим зрением наросты на потолке, после уточнила: — Огненные сталактиты.
— Кхм-кхм, добро пожаловать в Царство Драконов, маленькие нежеланные гости! Вас никто не ждал, никто не хотел видеть, но мы, великие драконы, поистине велики. А потому проявим свое великое великодушие и поприветствуем вас в нашем великом Драконьем Царстве, — сказал огромный темно-синий дракон со странными длинными белыми усами около рта.
— Он мне не нравится, — шепотом пожаловался мне Рейн. — Давай найдем других моих сородичей...
— Маленький слабенький дракон, мы в первый раз слышим в этих сводах столь возмутительные речи! — сердито сказал дракон.
— Ты почему говоришь во множественном числе, когда ты тут один? — тут же поинтересовался Рейн, прежде чем мы с Хэем открыли рот.
— Потому что я великий! — сказал дракон.
— Арч говорит, что те, кто не отличают множественное и единственное число — дураки, — вздохнул Рейн. — Кто бы мог подумать, что первый сородич, которого я встречу окажется дураком...
Самое удивительное в Рейне было то, что просто рассуждая и излагая истины, он умудрялся оскорблять тех, кто ему неприятен. Какой... поразительный талант.
И проблемный.
Синий дракон и не подумал стерпеть оскорбление, наоборот, выдохнул в нас магическое пламя, которое, ударившись о мой щит, рассыпалось на тысячи маленьких искорок. А будь тут кто-то послабее — обратился бы в пепел.
— Я великий! — возмутился синий дракон.
— Хорошо, я понял, ты великий, — послушно кивнул Рейн, удивив меня и Хэя своей покладистостью. Неужели испугался? Впрочем, удивление продлилось до того момента, как этот ребенок добавил: — Великий дурак.
— Ты! Нахальная мелочь! Ты должен знать
