Он увидел письмо на столе в кабинете. За те несколько секунд, которые ему потребовались, чтобы прочитать записку, его мир рассыпался на куски — но не потому, что Рис поверил хотя бы одному написанному слову. Его жена была настолько честным и откровенным человеком, что просто не могла убежать в его отсутствие. Кенна встретила бы его и прямо объявила о своих намерениях.
Рис перечитал послание. Его глаза вернулись на ту строчку, где говорилось, что она берет с собой личную горничную, так что ему не стоит беспокоиться об Алисе. Алиса? В других обстоятельствах Рис рассмеялся бы. Эта девушка собиралась открыть свой магазин и никогда бы не согласилась прислуживать хозяйке. Да и почему он должен беспокоиться об Алисе, когда от него ушла жена? Странная просьба.
Если он все же хоть на минуту поверил, что Кенна по собственной воле покинула его, то обгорелый пирог в духовке окончательно положил конец сомнениям. Ни одна женщина, и уж точно не Кенна, не стала бы печь мужу пирог, если бы собиралась оставить его.
Значит, Кенна писала под диктовку другого человека. Но кто мог ее заставить? Он подумал о Бритте. За участие в поджоге адвоката и его друзей ждет тюрьма, и дата суда уже назначена. Мог ли Бритт каким-то образом похитить Кенну в надежде, что Рис отзовет свои обвинения? Рису это казалось маловероятным, так как в этом случае содержание письма выглядело бессмысленным. Неизвестный хотел, как виделось Рису, заставить его поверить в бегство Кенны. Намерение очевидно: он не должен искать жену.
Рис нахмурился. Заставив себя мыслить разумно, он положил записку в карман и вернулся в спальню, разыскивая хоть какие-то зацепки, которые помогли бы ему разобраться в случившемся. Но комната была в идеальном порядке. То же самое можно было сказать и о комнате Алисы. Рис спустился на кухню.
Пока он был наверху, вернулась миссис ОХара. Она металась по кухне, выдвигая и задвигая ящики шкафов и что-то гневно бормоча себе под нос.
— Черт побери! Может быть, вы остановитесь хотя бы на минуту! — рявкнул Рис.
Миссис ОХара вскрикнула и развернулась к нему лицом. Она не привыкла к такому грубому обращению и была более чем рада затеять ссору.
— Миссис Каннинг превратила мою кухню в помойку! — объявила она, широко расставив руки, чтобы Рис ничего не пропустил.
Рис огляделся. За исключением безнадежно испорченного пирога на столе, куда положил его он сам, ничто не вызвало его подозрений.
— У меня нет времени…
— Вы только посмотрите! — Кухарка подняла доску для резки хлеба. — Она сунула ее к чайникам. А это! — Миссис ОХара потрясла деревянной ложкой. — Разве это похоже на нож? — Кухарка подняла с пола какой-то сверток. Она положили его на стол и развернула. Внутри была яблочная кожура. — Вы знаете, куда она это положила? В ларь с мукой! Она же знает, что мы скармливаем очистки животным! Кроме того, я не могу найти разделочный нож. Все перепутано. Мне не нравится…
— Сядьте, миссис ОХара! — оборвал ее Рис. — Сейчас же!
Миссис ОХара села. Никогда в своей жизни она не видела такую ярость, которая сейчас читалась на лице Риса Каннинга. Его челюсти были сжаты, на щеке дергалась жилка. Когда он наклонился в ее сторону, кухарка испуганно отодвинулась.
— Моя жена когда-нибудь оставляла кухню в таком виде?
— Нет, — пролепетала кухарка. — Никогда. Мистер Каннинг, мне очень жаль…
— Тихо, миссис ОХара. Пожалуйста. Я хочу подумать.
Кухарка смолкла и, сев, сложила руки на коленях. Глаза Риса были закрыты, а кончики пальцев — там, где они касались стола, — побелели.
Наконец Рис, глубоко вздохнув, заговорил:
— Миссис Каннинг здесь нет, и, думаю, она отсутствует уже большую часть дня. Кто-то заставил мою жену покинуть дом. Вы понимаете, о чем я говорю? — Миссис ОХара кивнула. — Учитывая состояние кухни, этот человек вошел, когда Кенна готовила обед. Чтобы создать впечатление, что она самостоятельно ушла отсюда, он убрал кухню сам или…
— …Заставил миссис Каннинг сделать это, — закончила вместо него кухарка. — А она все специально перепутала.
— Очень хорошо, миссис ОХара. — Рис указал на подгоревший пирог: — Я обнаружил его в духовке уже холодным. Пока вы не упомянули об остальных предметах, это было единственным доказательством того, что Кенна ушла не по своей воле. Сейчас мне нужна ваша помощь, миссис ОХара. — Кухарка выпрямилась:
— Все что угодно, мистер Каннинг.
— Прочитайте. — Он подал ей написанное Кенной письмо. — Внимательно. Скажите мне, если что-то вам покажется странным.
Кухарка отодвинула лист на вытянутую руку, затем, прищурившись, поднесла ближе, пытаясь разобрать мелкий почерк.
— Миссис Каннинг всегда сама ухаживает за собой! Ей не нужна личная горничная. И по своей воле она уж точно не взяла бы с собой Алису!
— Так я и думал. Но я не понимаю смысла этой фразы. Почему она ее написала?
— По той же причине, по которой создала беспорядок на кухне.
— Сомневаюсь. Кто бы ни заставлял ее писать, он специально вставил упоминание об Алисе. Но почему? У Алисы был выходной, и она ушла вместе со всеми.
— Вот уж нет.
— Что?
— Алиса осталась здесь и, между нами говоря, ждала визитера.
Рис нахмурился:
— Гостя? Кого же?
— Какого-то знакомого из города. Мужчину. — Миссис ОХара понизила голос: — Мне кажется, слишком быстро она решила пригласить его домой. Я ей так и сказала. Но она не стала слушать. А ведь они впервые встретились всего неделю назад.
— Вы знаете, как его зовут?
— Не сомневайтесь, — гордо произнесла кухарка. — Алиса сказала, что его зовут Майкл. Майкл Даунинг.
Рис понуро опустил плечи. Он ждал чего-то большего. Может быть, он пропустил что-то важное и зациклился на пустяках?
— Вы его видели?
— Нет, но вот миссис Алькотт однажды встретилась с ним. Они с Алисой ездили в город по делам, и он там заговорил с ней. Нагловатый, по словам миссис Алькотт, но красив, ничего не скажешь.
Рис собрался спросить, не говорила ли миссис Алькотт еще о чем-нибудь, но тут распахнулась дверь — и на кухню ввалился мистер Алькотт. Его лицо была белым как мел, он тяжело дышал. Прислонившись к стене, он прижал руку к груди.
— Мистер Каннинг! Какое счастье, что вы здесь!
— Что случилось? Вы ранены?
Алькотт покачал головой. Он хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание.
— Не я. Алиса. Кто-то попытался… Она очень плоха… Ее обнаружили около… Она спрашивает вас, мистер Каннинг. Нет времени…
У Риса все оборвалось внутри.
— Вы отвезете меня к ней?
— Немедленно, сэр, — кивнул Алькотт.
Рис последовал за слугой. Лошадь Алькотта была в мыле, но он отказался взять другую.
