Читаем без скачивания Ворон - Смолл Бертрис

Тови начал ворчать, как зверь, устраиваясь на ней. Она почувствовала, как он входит в нее, рукой направлял огромный «жезл», неторопливо погружаясь в ее плоть. Уинн начала беспомощно кричать под его натиском, слабо пытаясь сбросить его. Рот Тови влажно коснулся ее, но она с отвращением быстро отвернула голову Потом услышала, как знакомый голос настойчиво зашептал ей на ухо:

— Продолжай бороться со мной, дорогая, иначе я не смогу успешно довершить свой обман!

Этого не может быть! После трех лет? Не может быть! Страх куда-то ушел, хотя она выла, как ошпаренная кошка, под этим человеком. Уинн направила на него свой взгляд и увидела перед собой темно-синие глаза Мейдока Пауиса! Она сходит с ума! Так оно и есть! Она сходит с ума. Голова у нее каталась из стороны в сторону, и перед ней промелькнуло лицо Кэдерика Этельмара. Его переполняла похоть и садистское наслаждение. От возбуждения он буквально пускал слюни, надеясь, что Уинн наконец-то сломлена.

— Так ее, полудурок! — подбадривал он Тови. — Бери ее! Задай ей жару! — И он захохотал, завидуя дураку и его победе, которую он так страстно желал.

Голова Уинн повернулась лицом к ее насильнику.

— Мейдок? — прошептали губы.

— Да, дорогая, — услышала она и, к своему удивлению, с полной уверенностью узнала человека, овладевшего ею.

— Нет! Нет! Нет! — застонала Уинн, ужаснувшись своей внезапной реакции. Это было непереносимо.

— Сделай вид, что потеряла сознание, — учил он ее, но Уинн и так уже лишилась чувств. Мейдок заставил себя поскорее закончить свое дело. Потом, продолжая изображать слюнявого Тови, он слез с бесчувственной Уинн, смеясь и вытирая о тунику свое ставшее мягким оружие. — Леди хорошая сейчас, отец. Тови хорошо взял ее.

Эдит и другие женщины горько плакали. Маленькую Элф вырвало на пол. Женщины поднялись и, шатаясь, побрели из зала, поддерживая друг друга в своем позоре и печали. Их всхлипывание продолжало раздаваться сверху из большой спальни.

— Вина! — крикнул Кэдерик слугам. — Я выпью за невесту! — И он буйно захохотал.

Принесли вино и разлили по кубкам. Трое мужчин быстро выпили его. Уинн медленно стала приходить в сознание, вспоминая, что с ней произошло, и задавая себе вопрос, действительно ли ей послышался голос Мейдока, исходящий из уст идиота.

— Теперь забирайте эту тварь, — сказал Кэдерик и швырнул кубок на стол рядом с ее ухом. — Она ваша, тем лучше!

Уинн приподнялась и с горечью сказала ему:

— Я хочу своих детей! Я не поеду без них, Кэдерик! Если ты попытаешься спрятать их, я найду способ вернуться в Элфдин и убью тебя!

Верни мне моих детей!

— Я избавился от мальчишки несколько дней назад, — сказал он с жестокой ухмылкой и, схватив ее за грудь, сильно стиснул. — Хорошо придурок обслужил тебя? — Он с вожделением пожирал ее глазами.

— Арвел! — пронзительно закричала Уинн. — Ты убил Арвела! — С трудом поднявшись на колени, она бросилась на него, собираясь ногтями выцарапать ему глаза, дико оскалив зубы.

— Я не убиваю детей, — ответил он презрительно, отталкивая ее от себя. — Рори Бэн, работорговец, проходил мимо несколько дней назад. Тебя в тот момент, как всегда, не было, ты где-то собирала свои проклятые корни и ягоды. Он сказал, что человек, который продал тебя, хочет получить твоего сына. Я и продал ему твое отродье! — Кэдерик опять загоготал. — И хорошо на этом заработал! Рори Бэн очень хотел купить мальчишку и не скрывал этого.

— Арвел, сын мой, — заплакала Уинн, а потом прорычала:

— Я найду моего сына, но ты, дьявол, не получишь мою дочь!

— Забирай девчонку, — бросил он ей. — Мне не придется кормить ее или давать ей приданое. Я ничего не должен отцу Если бы он сначала не украл тебя у меня, ты бы мне принесла детей, и я был бы счастливейшим человеком. Отправляйся ко всем чертям!

— Пойдем, жена, — сказал Тови, поднял ее со стола и сопротивляющуюся понес из зала.

— Где ребенок? — спросил Бода. — Я не хочу, чтобы уэльская женщина была несчастна.

— В большой спальне с няней. Уилла принесет ее вам на заре перед вашим отъездом. Не хотите ли маленькую женщину на ночь, а? Не сомневаюсь, что ваш сынок будет счастлив разделить с вами невесту — И Кэдерик вновь мерзко рассмеялся. Потом он резко бросил:

— Убирайтесь! Дело сделано! Я не приглашаю вас вновь посетить Элфдин. Не возвращайтесь сюда.

— Не бойтесь, мой господин, — спокойно сказал Вода. — У нас нет нужды еще раз проезжать мимо вас. — Он учтиво поклонился и покинул зал, оставив Кэдерика Этельмара наедине с вином.

Во дворе стояла повозка торговца. Бода взобрался в нее, стянув с себя грязный серо-белый парик. Уинн лежала, одетая в чистую рубашку, на узкой скамье, которая служила спальным местом. При его появлении глаза ее широко раскрылись: парик в руке, рыжие волосы горят огнем при свете фонаря.

— Эйнион! — всхлипнула она. — Ой, Эйнион! — Она села, облегчение разлилось по ее измученному телу.

Великан заключил ее в свои медвежьи объятия и крепко обнял.

— Леди! Моя леди Уинн. Хвала Всевышнему, мы вас наконец нашли!

— Но ты не похож на себя, — произнесла Уинн, пристально всматриваясь в него, — и все же я узнала твою буйную голову и твой дорогой голос.

Эйнион засмеялся.

— Мой лорд Мейдок — мастер перевоплощений, моя леди Уинн. Ты ведь не узнала его в отвратительном облике Тови, правда?

— Нет.

— Моя кожа выкрашена смесью коры и ягод, чтобы напоминала кожу пожилого человека, — пояснил Эйнион. — Глина изменила мне форму носа. Я горблюсь и научился изменять походку У меня даже голос другой. Замечательная маскировка, моя леди Уинн, верно?

— Очень хорошая, Эйнион, — согласилась Уинн, а потом взглянула на другого человека в повозке. — Это на самом деле ты, Мейдок? Я не могу узнать тебя в таком виде. Там, в зале, мне вдруг показалось, что я увидела твои глаза. — Ее начало трясти.

Мейдок протянул руку и укутал ей плечи небольшим куском мягкой шерсти.

— Это действительно я, дорогая. Яне смею принимать свой прежний вид, пока мы не покинем этого места. Этот саксонский тан не обрадуется, узнав, что он вернул тебя мужу. Он, кажется, получил огромное удовольствие, опозорив тебя.

— Это место называется Элфдин, мой господин. Оно три года было моим домом, — произнесла Уинн, и он мгновенно почувствовал укор в ее голосе. — Я прожила здесь дольше, чем в Скале Ворона. — Потом она взглянула на Эйниона. — Где моя дочь?

— С няней в большой спальне. Он сказал, что даст ее мне утром.

— Я не уеду отсюда без Аверел, — твердо сказала Уинн.

— Аверел! — сказал Мейдок. — Я думал, что мы договорились назвать дочь Анхарид.

— Аверел не твоя дочь, мой господин, — ответила Уинни заинтересовалась, почему, говоря ему это, она почувствовала какое-то горькое удовлетворение. Его приезд сюда, конечно, был счастливым случаем, но это произошло так поздно, и ее мучила обида.

Глаза Мейдока потемнели.

— Это дочь того скота, который называет себя хозяином этого места?

— Нет, — презрительно ответила Уинн. — Ее отец — Эдвин Этельхард, прежний владелец Элфдина. Он умер десять месяцев назад на охоте, пожертвовав собой, чтобы спасти жизнь старшего сына, той свиньи, которая сейчас правит в этом зале.

— А мой ребенок? Ты благополучно родила его?

— Да. У тебя сын, мой господин. Прекрасный, здоровый мальчик. Я назвала его Арвелом, а не Анвилом, поскольку этот ребенок родился в неволе и был оплакиваем всеми.

«Неволя, — горько подумала Уинн, — которая могла кончиться гораздо раньше, если б ты поторопился вызволить меня из нее».

— Где мой сын? — спросил Мейдок. Она, казалось, проявляла больше беспокойства о дочери, чем о сыне.

— Разве ты не слышал, что сказал Кэдерик Этельмар в зале, мой господин? Он продал его Рори Бэну, который, пока мы сейчас разговариваем, везет его к твоему брату в Кей! — Глаза ее налились слезами. — Почему ты не приезжал все это время за нами, мой господин? Почему?

Я ждала и ждала, молилась и молилась, чтобы ты освободил нас, но ты не приходил. Словно мы никогда не существовали для тебя, Мейдок.