— Меня казнят? — всхлипывая, спросила Кенара.
— А как ты думаешь, что делают со слугами Темного? — поинтересовался я.
Кулачки эльфы сжались, глаза засверкали, а слезы моментально высохли.
— Я никогда не служила Проклятому, — выкрикнула Кенара.
— Мне это не интересно, — ответил я. — Ты была в черном караване. Ты участвовала со своими телохранителями в бою. Ты атаковала карательный отряд. Ты сбежала. Ты атаковала меня и моих друзей, когда мы вас догнали. Твои спутники мертвы, а ты еще жива. Цени это, а не думай о своем незавидном будущем.
— Я… я… я не могу ничего сказать, но я не прислужница Проклятого, и мои спутники тоже к черноте не имеют ни малейшего отношения, — тихо сказала Кенара.
— Повторяю, — покачал я головой, — мне это не интересно. Хотя допустим, только допустим, что тебе нужно было попасть зачем-то в пограничье. Сюда идут только с одной целью: что-то найти. Что-то забрать из известного места. Но тогда возникают вопросы. Почему ты просто не приехала в седьмой поселок? В Белгор после ваших шалостей ушастым путь закрыт, но рейнджеры никаких претензий к эльфам не имели. Почему ты не наняла проводников и охрану здесь? Почему ты присоединилась к черному каравану? Почему ты выбрала более длительный путь и таких опасных проводников? И это еще не все вопросы, которые возникают. Например, ты — боевой маг, почему ты не попыталась уйти? Ты должна уметь это делать. Хватит вопросов или задать еще?
— Я ничего не могу сказать, — прошептала эльфа. — Я лучше умру.
— Может быть, — усмехнулся я. — В Белгоре эльфы, конечно, когда их брали живьем, а не убивали на месте, тоже предпочитали под пытками держать рот и мысли на замке. У вас это хорошо получается. Истинные мысли погребены под ворохом других, и маги не могли ничего определенного сказать. Немного можно узнать от мертвого эльфа. Только то, что им что-то нужно в погани. Я не буду тебя спрашивать, что именно ты хотела взять. Зачем мне это? У меня есть подруга, которая на досуге подрабатывает повелительницей разума.
Кенара вздрогнула и прижала руки к груди. Так-то, хрен знает сколько столетняя девушка. Здесь не Белгор, где разумников днем с огнем не найти. За всю историю гильдии охотников их было штуки три, не больше. Какие у тварей мозги? А вот у мангуста есть наемница с редкой профессией.
— Я продолжу, — улыбнулся я, — зовут ее Эллина, и она очень любит чужие секреты. Сейчас попытаешься уйти или как?
— Сейчас, — прошептала бледная как снег Кенара.
— Создатель в помощь, — сказал я. — Повариха и прачка нам больше не нужна. Вперед и с песней.
— Ты жесток, — покачала головой эльфа.
— Я справедлив, — ответил я. — Ты — враг, а лучший враг — это мертвый враг. Я — охотник, ты не забыла этого?
— Нет, — всхлипнула эльфа. — Ну почему так все вышло, Творец, ну почему? Я не хотела никому причинить зла.
Потекла. Надо крутить быстро, пока она не ушла. Вернее, пока я ей не сказал того, что заставит ее изменить свое решение. Сейчас эльфа готовится к веселой процедуре ухода. М-да, если бы охотникам нужна была такая моральная подготовка, то была бы не гильдия охотников, а черт знает что.
Я взял ее лицо в свои руки и посмотрел Кенаре в глаза.
— Что ты можешь мне сказать, не нарушая тайны? Что заставит меня поверить, что ты не прислужница Проклятого? У тебя есть вся ночь, чтобы ты смогла меня убедить в этом. Тогда завтра тебе не будут задавать тех вопросов, которые вынудят тебя уйти. Я имею вес в гильдии рейнджеров. Расскажи мне все, что можешь рассказать, и твое тело не сожгут. Ты останешься живой. Тебя отпустят на все четыре стороны. Я, мастер-охотник Влад Молния, я, мастер-рейнджер Далв Шутник, клянусь в этом. Клянусь своей жизнью и душой.
Пока я выдавал свой спич, глаза эльфы все более округлялись. А на ее лицо возвращалась жизнь, возвращалась надежда. Я подлец и не скрываю этого. Зачем тебе знать, что мангуст будет вынужден тебя отпустить, несмотря на все свое нежелание? Указаний друидов пограничья не выполнить невозможно. Они здесь полная и абсолютная власть. Друзья на обратном пути мне это объяснили четко. Другое дело, что друиды предпочитают на всех плевать, пока не посчитают, что затронуты их интересы. Мангуст не захочет стать последним магистром уничтоженной гильдии рейнджеров. Два мертвых темных братца, которые захватили кедровую шишку, были не из пограничья. Столичные хлыщи не представляли, что они натворили. О друидах в цивилизованном мире знают на порядок меньше, чем об охотниках и рейнджерах.
— Ты обещаешь? — вцепилась эльфа в мои плечи.
— Кенара, — улыбнулся я. — У тебя с ушами все в порядке, зайка?
И зачем меня так обнимать, после очередного оскорбления? Зыркнула бы, как ты делала раньше, и все.
— Я никого не хотела убивать — и поэтому, подождав, когда пленники были освобождены, я пошла со своими телохранителями на прорыв…
— Я пришла в отчаяние и решила умереть. Но уйти самой, без серьезной причины, у нас считается страшным грехом. Я хотела, чтобы друиды убили меня…
— Это все? — поинтересовался я.
— Да, — кивнула эльфа.
— Тогда ты мне еще поклянешься, — начал я, — что никто и никогда не узнает от тебя никоим образом, ни словом, ни делом, ни помыслом и так далее, что охотник Влад Молния и рейнджер Далв Шутник — это одно и то же лицо.
— Клянусь, — сказала Кенара.
Кенара, ты мне враг, но честный враг. А я тебя развел как последнюю лохушку. Бывает. Ты не вернешься в пограничье, и что бы ни было твоей целью, здесь это и останется.
ЭПИЛОГ
— Далв, — начал мангуст, — не ожидал такого, честно говорю, не ожидал. Когда вышли все сроки вашего возвращения, я решил сформировать поисковую команду. Конечно, шансов найти ваши тела было немного, но они были. Неделю как поисковики ушли в рейд, а теперь придется их отзывать, и все из-за тебя.
— Я тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся я.
— Ладно, я побежал к прекрасной пленнице, а у меня есть для тебя подарок, — улыбнулся мангуст.
— Амулет дальней связи ты мне все-таки оставляешь? — обрадовался я.
— Да забирай ты его, — махнул рукой мангуст. — Надоел уже своим попрошайничеством. Я имел в виду другое. Держи.
Мангуст сунул мне в руки шкатулку.
— А что там? — спросил я.
— Понятия не имею, — ответил мангуст. — Открыть можешь только ты. Раз в несколько дней ко мне приезжали люди и интересовались тобой. Вернулся ты из погони или нет? Интересовались сроками и всем остальным. Когда время вышло, а вы все еще не появились, одна известная тебе особа лично примчалась ко мне и узнала о формировании поисковой группы, то она оставила мне это. Все, я пошел.
