палач начал приуготовляться отрубить ему голову. Тогда Шатер выдумал некоторый способ избавиться от напрасной и поносной той смерти: он сказал начальнику стражей, которые его привели из темницы, чтоб он приказал на малое время казнь его оставить и между тем временем уведомил бы свою королевну, что он согласен на ее требование и что он в том ей повиноваться хочет. Начальник стражей приказал тотчас палачу оставить свое дело, а сам поехал скоро во дворец и о том королевну свою уведомил. Королевна была крайне влюблена в Шатера, почему, как скоро услышала такую весть, повелела наискорейшим образом изготовить для себя богатую колесницу, на коей, как скоро оная была изготовлена, поехала сама на место казни. Приехавши туда, сказала она Шатеру: «Ежели ты принял твердое намерение сделать меня благополучною, то садись в мою колесницу со мною вместе». Шатер, не говоря ни слова, сел возле ее, и поехали они. Прибывши во дворец, королевна повелела чинить приуготовление к браку, которое через два дня было совсем готово, и на другой день после того Шатер сочетался с королевною брачным союзом. Чрез день после брака Шатер принял престол того королевства и на третий день приказал отрубить королеве голову на том же самом месте, на коем она, было, ему жизни лишиться назначила. А потом он возвел на престол вместо себя достойного кавалера, а сам, взяв два полка из наилучшего войска, поехал странствовать по всем местам света, дабы обресть свою обрученную невесту, прекрасную королевну Лукерию.
Месяц целый спустя как он странствовал по полям со своими полками, остановились они лагерем на некотором чистом месте, где простояли для отдохновения два дня, а на третий день Шатер, вставши поутру, пошел прогуляться в находящийся поблизости того места лес и, ходя там, увидел большую гору, на которую и возшел, и увидел там пребольшой и редкого строения город. Он вошел в градские ворота, где не мог увидеть ни единого живого человека, хотя прошел он и много улиц; потом вошел он в большой и наилучший против прочих дом, которой почитал домом начальника того пустого города, и ходил по оному, также не видя никого. После вошел он в палаты, где увидел множество людей, но только превращенных в камень. Шатер ходил по всем покоям, где находил все удивительным, и наконец, когда осмотрел все покои, вышел вон из палат, а потом и из города и, спустившись с горы, пришел к своему лагерю. Но в какое приведен он был удивление, когда увидел все свое небольшое войско порублено! Он стоял долго почти безпамятен, потом, пришедши несколько в себя, удалился он от того места, боясь, чтоб и с ним чего-нибудь не случилось, подобного тому.
И так он шел несколько дней по чистому полю и пришел к медному замку, из коего вышла прекрасная девица, за коею шли двенадцать нимф. Девица та казалась быть начальницею тех нимф и владетельницею медного замка, которая, подошед к Шатеру, просила его учтиво войти к ней в замок, и он тотчас с нею туда пошел. Девица ввела его в великолепные палаты и просила его, чтоб он пробыл у ней несколько дней для отдохновения от дороги, на что Шатер скоро согласился. Он пожил там с месяц, девица начала прелестьми своими его прельщать и склонять к себе в любовь; однако как она в том ни старалась, но не могла его к тому склонить, почему озлобилась она еще пуще королевны. Тогда в самой яростной запальчивости сказала она Шатеру: «Ведай, Шатер, что ты находишься теперь в руках волшебницы, которая со младенчества твоего тебя полюбила, и берегла, и отводила от многих напастей; знай и то, что я похитила твою обрученную невесту, прекрасную королевну Лукерию, в которую ты влюбился чрез меру, для того только, чтоб ты после того ни в кого больше не влюблялся; я понудила потом тебя, чтоб ты странствовал, и когда во время твоего пути напали на вас разбойники, я защищала тебя от их ударов и отвела тебя от них; потом, как ты продан был разбойниками королевне, которая, конечно бы, тебя лишила жизни, если б я в том не воспрепятствовала и не вперила бы тебе хитрость, чрез которую ты освободился казни; наконец, когда ты с двумя твоими полками остановился лагерем и ушел на гору, на коей нашел пустой город, который я чародейством своим нарочно соорудила, то во время твоего там пребывания порубила я твоих воинов нарочно, для того чтоб ты, оставя их пошел тем путем, коим достиг до сего моего замка, в коем я всегда пребывание свое имею. Ныне же предприяла я, нашед способный случай, от[к]рыть тебе ту страсть, которою к тебе пылаю; однако вместо того, чтоб ты мне на оную ответствовал, осмеливаешься гнушаться мною. Ведай же, что ежели ты на то не склонишься, то не избегнешь жесточайших мучений, которые для тебя уже мною приготовлены». Выговоря сии слова, взяла она Шатера за руку и вывела вон из покоев и, приведши в зверинец, в коем находилось великое множество всякого рода лютых зверей, где и оставила его, заперев вкруг зверинца двери. Звери подходили к нему, оскаля зубы, бросались на него, стремились поглотить его и, словом, делали разные страшные движения, коими, однако ж, не могли склонить Шатера, чтоб полюбил он их начальницу.
Шатер пробыл во зверинце целой почти месяц, по прошествии которого волшебница оттуда его вывела и стала опять от него требовать, чтоб он склонился на ее любовь, но как и тогда был он непреклонен, то она взяла его и отвела в одно пребольшое здание, которое все было пусто и темно, потому что окон в оном не было; и лишь только что ввела она туда Шатера, вдруг ударил пресильный гром, и начала блистать молния. Шатер от того упал на землю бесчувствен, и когда он опомнился, то увидел себя, посреди волшебницына двора лежаща, а пред собою стоящую чародейку, которая паки требовала от него благосклонности. Но как Шатер хотел лучше умереть, нежели быть неверным своей невесте, то отнюдь ни на что не соглашался, почему и ответствовал ей суровым и пренебрегательным образом. Тогда волшебница, взяв Шатера за руку и его подняв, сказала: «Теперь я испытала, что ты любишь свою невесту, прекрасную королевну Лукерию. Я нарочно это испытывала. И ныне за многие претерпенные тобою мучения должно тебя вывести из заблуждения». Выговоря сии слова, волшебница поднялась на воздух, подхватя с собою Шатера, и забравшись гораздо
