Вы можете обвинить меня в суеверии, но я почему-то думаю, что это было чудо, знак Божий. О чем он? Понятия не имею. Но эта короткая встреча с живым чудом до сих пор греет сердце…Ну как же не бывает чуда?!А наши замыслы, мечтанья,Пришедшие невесть откуда,А слов певучих сочетанья?Нечаянная встреча с другом,Почти похожая на счастье,Заболевание недугом,Который называют страстью!Да что там чувства! Даже листьяНа улице осенней мокрой.Какой Сарьян, взмахнувший кистью,Писал их суриком и охрой?Потом зима, весна и лето —Еще три настоящих чуда.А как назвать иначе это,Никто не выдумал покуда.А музыка, а лес, а горыИ море, ну, конечно, море,Степные знойные просторыС полынью горькою, как горе…Да я бы сотни насчиталаЗемных чудес. Одно лишь худо:Магического нет кристалла,Чтоб всем увидеть в чуде – чудо.Вера Звягинцева
Владыка
Сегодня, 2 ноября 2005 года, 10-летие со дня блаженной кончины Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна(Снычева). С самого утра православный люд тянется к могилке любимого старца, до позднего вечера служатся панихиды. Наша газета выпустила две полосы, посвященные Владыке, а в содружестве с издательством «Сатисъ» по нашим материалам к годовщине подоспела книга «Владыка». Захожу на Никольское кладбище и не вижу привычной стрелки-указателя «К Владыке Иоанну». Зато появился указатель «К Собчаку»…
Мне посчастливилось знать Владыку всего полтора года, но они стали решающими в моей тогда не устоявшейся жизни. Десятки раз довелось бывать в резиденции Митрополита Иоанна, не счесть телефонных звонков по серьезным и не очень вопросам. Но Владыка всегда находил время и терпеливо отвечал новоначальному редактору только родившейся православной газеты на все вопросы и недоумения. Теперь-то я жалею, а тогда мне было не до записей, а то, что сохранила память, разбросано по моим многочисленным «запискам редактора». Постараюсь что-нибудь разыскать/
У Владыки Ионна
На Никольском в Петербурге осень лисья,Лаврский колокол взывает непрестанно.Я пришел сюда впервые помолитьсяНа могиле у Владыки Иоанна.Отыскал его могилку у ограды.Здесь венки, цветы и свечи, и записки.На колени стал тихонечко с ним рядомИ рассказываю жизнь, как перед близким.Набежали слезы горькие такие,Что его мы до конца и не узнали,Что не может до сих пор понять Россия,Кто ушел от нас, кого мы потеряли.И ложатся хризантемы и гвоздики,Ставят бережно их в вазочки с водою.Здесь портрет, и с фотографии ВладыкаУлыбается улыбкой молодою.Николай Капшитарь, Уссурийск
Мистика. Начало 93-го года, 10 утра, коридор в здании епархии перед кабинетом митрополита Иоанна, солидная очередь терпеливых священников, Я пришел с директором фирмы, согласившимся издавать газету «Православный Петербург», чтобы получить благословение архиерея, Время шло, но очередь не уменьшалась: кого-то все пропускали вперед. А директор рвался на волю. Мы ходили с ним по длинному коридору с портретами митрополитов, и я рассказывал Сергею про дьявольскую суть НЛО (не так давно я сумел порвать с «братьями по разуму»), Очередь я изучил наизусть, Вдруг от стены – откуда она только взялась? – отделилась женщина и стала задавать мне вопросы о «летающих тарелках». Заглянув в ее глаза, я попятился: невероятный ужас охватил душу, ее пустой взгляд был холоднее льда. Прячась за людей, я выдавил из себя: «Прочитайте об НЛО в книге “Люди и демоны”». «А где ее взять?» – спросила она, подступая. «В библиотеке на втором этаже», ответил я помертвевшими губами, отодвигаясь все дальше. Женщина пошла по коридору и, как утверждал директор, растворилась в воздухе…
Но к Владыке мы все же попали – в 7 вечера…
Владыка обратился к читателям православной газеты с кратким словом: «Дай Бог вам мудрости, силу крепости совершать дело благое во славу нашего Православия. Пусть через вашу небольшую газету русский народ получает истинное понимание христианской жизни, христианского вероучения. Ибо, чтобы правильно веровать, нужно и по-христиански правильно жить.
Желаю всем помощи Божией, крепости веры, сил телесных и духовных.
Митрополит
Санкт-Петербургский и Ладожский
Иоанн»
Всплыло в памяти, как отправлялся в первую поездку в Иерусалим. Полет откладывался раз шесть, и каждый раз на работе приходилось подводить черту. Но главное – боялся потерять крохотный росточек веры. Позвонил Владыке Иоанну. «Поезжайте, Александр Григорьевич, Бог благословил», – напутствовал Владыка. И правда, то паломничество в 1995 году укрепило меня, я стал меньше переживать за судьбу газеты. Владыка вскоре ушел в обители вечные, и тот наш разговор оказался последним.
Почему-то врезался в память зонтик, оставленный кем-то в резиденции Владыки Иоанна. Сколько раз я приходил туда, а он сиротливо продолжал висеть на прежнем месте. Интересно узнать, нашелся ли его хозяин?..
Однажды, по благословению, я дерзнул высказать Владыке случаи продажи в крупном соборе еретических книг Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса». Он молча выслушал, а через несколько дней книги исчезли с прилавка.
…И еще одна, очень дорогая для меня надпись-напутствие в книге «Церковные расколы в русской церкви 20—30-х годов»: «Дорогому Александру Григорьевичу от автора. Берегись разделений. Крепко держись Православия. Иоанн, Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. 26.4.94».
Я брал интервью у митрополита Иоанна. Мы сидели в его маленькой келье на Каменном острове, и Владыка обстоятельно отвечал на вопросы. Прошло, наверное, минут 20, когда я с ужасом обнаружил, что диктофон не работает. Краснея от стыда, я сообщил Владыке об этом. Он посоветовал поменять батарейки и вновь терпеливо повторил сказанное. Вскоре интервью было опубликовано.
Я пришел в резиденцию к Владыке Иоанну, потому что идти было больше некуда. Возбужденный до крайности, я стал громко жаловаться открывшей мне дверь келейнице Анне Степановне, что редакцию гонят из Духовной Академии прямо на улицу. Услышав непривычные для этих стен интонации, со второго этажа медленно спускался Владыка. «Какой же Вы эмоциональный, Александр Григорьевич», – с легким оканьем произнес он. Дальнейшего разговора не помню, но шел я по улице раздосадованный до невозможности. Был январь 1994 года. И вдруг что-то горячее пронзило мое существо – и ход мыслей переменился. Обжигающая волна принесла с собой успокоение и уверенность в том, что все обустроится. И правда, нас вскоре пригласил к себе приснопамятный о. Василий Лесняк, и почти пять лет мы проработали на Выборгском шоссе. А то место, где меня застала молитва Владыки, я помню хорошо – сейчас там, на Ординарной, 18, стоит наш газетный киоск…
Однажды я посетовал Владыке Иоанну на то, что меня принуждают опубликовать острую церковно-политическую статью. «Это не твоя стезя», – сказал Владыка и, как всегда, оказался прав. Со временем «Православный Санкт-Петербург» превратился в просветительское издание, в котором места для церковных споров и высокоумных мнений не находилось. Владыка Иоанн прозревал будущее газеты, когда с нашей первой встречи в феврале 1993 года благословил ее существование. Верю, что и ныне своими молитвами Владыка предстательствует перед Богом за нас, грешных.
Надо сказать, что резиденцию Владыки Иоанна я посещал часто и никакого особого тщеславия
