— Сам того не желая, я вырастил дочь, которая обладает сильной волей и знает, что ей нужно, — с этими словами костопев положил неоконченную руну на крышку стола. — Хотел бы я гордиться этим, но не чувствую вообще ничего.
— Гордость мимолетна, — ответила девушка. Повисло неуютное для неё молчание, да и Ирландриар принялся нервно поправлять металлические перчатки.
— Надеюсь, ты сам принесешь руну, когда закончишь, — добавила провидица.
— Надеюсь, что она направит тебя в счастливое будущее, — отозвался костопев.
— Неразумно гоняться за счастьем, — возразила его дочь. — Если ты чему-то и научил меня, так это тому, что нужно принимать всё, приносимое судьбой, и неважно, хорошее оно или плохое. Отвергая это, ты никогда не научишься довольствоваться тем, что имеешь.
Ирландриар задумчиво кивнул, снова поглядывая на звездолет.
— Не буду больше отвлекать тебя от работы, — пообещала Тирианна.
Отец ничего не ответил, поэтому она повернулась и вышла, твердо вознамерившись как можно скорее отыскать Келамита.
Глава 9
Сила
Зеркало Сирены — Щит Эльданеша. Как защитные обереги Повелителя Эльдар отражали атаки, направленные против него, так Зеркало перераспределяет вражеские энергии. Одна из нескольких рун, используемых в сражениях, Щит Эльданеша предназначен для перенаправления сил противника и их использования в интересах провидца.
Руна парила перед Тирианной на расстоянии чуть большем, чем длина вытянутой руки. Девушка спроецировала изображение в свои мысли, так, как ей показывал Келамит, создавая связь между реальным и нереальным. Руна мягко светилась психической мощью и Тирианна чувствовала, как усиливается поток энергии, текущий в ее разум.
Она сидела в центре главной комнаты cвоего жилища и выполняла упражнения, заданные ясновидцем. Сначала эльдар достигла контроля над руной, подчиняя ее своей воле. Когда баланс был установлен, девушка позволила силе символа перетечь в свой разум.
Сейчас, когда первые два шага были пройдены, Тирианна могла выбрать, как использовать психическую энергию, которой она теперь владела. Девушка выбрала внешний центр, используя руну, чтобы увеличить воздействие на физический мир. Она собрала свои мысли, сфокусировав их в центре символа.
Руна действовала как усилитель, увеличивая за счет сплетения внутреннюю энергию Тирианны. Используя её, провидец потянулась сознанием через комнату, подняв несколько предметов со столов и полок: кисть, ожерелье, брошенную сумку и небольшую статуэтку Азуриана. Взгляд девушки перемещался от одного предмета к другому, когда она передвигала их по комнате, аккуратно ставя на новые места.
Тирианна повторила упражнениe, вернув вещи туда, где они были вначале. В этот раз ее глаза были закрыты, мысли провидицы направляла только пси — аура руны. Аккуратными психическими касаниями oна понемногу перемещала предметы, устанавливая их по своим местам.
Открыв глаза, Тирианна с некоторым удовлетворением отметила, что комната приобрела первоначальный вид. Затем она опустила глаза к лежавшему на полу перед ней набору посуды из множества предметов. В металлической чаше лежал квадратный кусок ткани, и девушка поставила перед собой задачу рассмотреть полотно на мельчайшем уровне, вплоть до отдельных молекул. Она заставила атомы двигаться, приводя их в движение силой мысли.
Через несколько секунд ткань загорелась бледно — голубым цветом, а вскоре от нее остался только пепел, оседающий на дно чаши и тревожимый ветерком, который задувал в открытое окно.
Конечно, это всё были мелочи, но Тирианна не рисковала использовать большие силы, по крайней мере, не у себя дома. Для этого имелись специальные комнаты в Палатах провидцев, защищенные рунами и оберегами, где девушка могла высвобождать свои наиболее губительные способности, которые сейчас училась контролировать.
У руны было иное предназначение, к которому сейчас и обратилась Тирианна.
По — прежнему удерживая на переднем плане сознания образ личного символа, провидица переместилась в сплетение. Теперь она не нуждалась для переходов в сети бесконечности — мысли девушки могли спокойно, с малейшими усилиями перетекать между реальным и нереальным мирами.
Осознание собственного прогресса раскрепощало Тирианну. По словам Келамита, благодаря рунному колдовству ее силы возрастали по экспоненте. Когда Тирианна плавала в эфирном пространстве сплетения, ее восхищали возможности, предоставляемые одной — единственной руной, и девушке не терпелось стать ещё могущественнее. Наиболее опытные ясновидцы, такие как Келамит, могли контролировать дюжину, а то и больше, рун одновременно. Девушка могла только предполагать, какие перспективы откроются ей в будущем, но пока что они оставались всего лишь далекой мечтой.
Пребывая в единстве с руной, Тирианна быстро нашла в сплетении нить собственной жизни. Она остановилась на текущем моменте, и личный символ предстал в мыслях девушки, словно дорожная веха.
Келамит предупреждал, чтобы она не отдалялась от настоящего слишком далеко — Тирианна была ещё недостаточно сильна для того, чтобы справиться с многообразием разворачивающихся судеб. После своевольного путешествия в Паутину девушка вняла предписаниям наставника, и не позволяла себе уходить дальше, чем на несколько циклов.
Число наслаивающихся нитей потрясло её; это было пространство жизней, к которому, прямо или косвенно, прикасалось существование каждого создания. Прошлые поступки Тирианны эхом отдавались в вариантах будущего, создавая новые ветви возможных судеб. Нить провидицы вилась и закручивалась, сформированная посторонними событиями и поступками других, порой скрываясь в тумане великой неопределенности, порой становясь туго натянутой и толстой, когда девушка полностью контролировала свою судьбу.
Одна конкретная нить очень кратко свяжется с нитью Тирианны — это произойдет уже в следующем цикле. Отследив её, провидица выяснила, что она принадлежит Корландрилу, но, как только девушка попыталась рассмотреть пересечение вблизи, все стало неясным — сама попытка увидеть будущее скрывала возможные события.
Чтобы не заблудиться, Тирианна оставила личную руну в качестве маяка и, покинув прядь собственной жизни, проследовала по нити Корландрила. Та оказалась скрытой во тьме и кровопролитии, запятнанной прикосновением Кхаина с того момента, как друг девушки вступил на Путь Воина.
Вскоре произошло нечто странное, и провидица не смогла точно понять, что именно это предвещало. Одно из возможных будущих Корландрила слилось с другим. Два существования не просто сплетались или завязывались в узел, но становились единой нитью. Вглядываясь внимательнее, отбрасывая видения битв и кровопролитий, пытавшихся вторгнуться в ее мысли, Тирианна исследовала составную нить и увидела, что не только жизнь Корландрила вплелась в её волокна. Провидица обнаружила, что там были и другие жизни, пришедшие в разное время и ставшие небольшой частью целого.
Coединенная линия жизней Корландрила и остальных тянулась вдаль, нигде не сворачивая и не прерываясь, она прорезала будущее, словно окровавленное лезвие. Испытав некоторый шок, Тирианна поняла, что ей показывает сплетение: душу Корландрила поглощало нечто большее, гештальт экзарха Кроваворукого Бога.
Её друг рисковал навсегда остаться на Пути Воина.
Определив положение личной руны, провидица вернулась к ней, с легкостью покинула сплетение и вернулась в свое тело.
Она задумалась над тем, что делать дальше. У Тирианны и близко не было умений или опыта, чтобы глубже проникнуть в будущее Корландрила, а то, что она видела, было лишь одним из возможных вариантов. Она предвидела ранение друга в бою с орками, но никак не могла в точности определить, что произойдет в далекой перспективе, если Корландрил примет то или иное решение.
Опасности причинно — следственных связей, о которых так часто говорил Келамит, стали ясны Тирианне. Их суть была проста: исследуя будущее, можно спровоцировать предвиденный и нежелательный исход событий. Иногда действия прорицателя изменяли судьбу, и таким образом наблюдатель становился причиной. Это былa лишь одна из ловушек, что ждали неосторожного путешественника в будущее, но её приходилось обходить каждому провидцу, если он хотел раскрыть свои способности в полной мере. Суть Пути заключалась в проведении Алайтока и эльдар искусственного мира мимо опасностей и распрей будущего. Требовалось особенная осторожность, чтобы выбирать, когда следует вмешаться, а когда позволить судьбе идти своим чередом.
Короче говоря, как сама Тирианна однажды подытожила на уроке у Келамита, «не следует вмешиваться, если не уверен в исходе».
