– Насчет тебя у меня другие намерения, – холодно отозвался он. – А девочка будет заложницей твоего хорошего поведения.
Каролину объял ужас, и она готова была закричать от собственной беспомощности. Ведь она обещала Эмили, что ни за что не расстанется с ней, что всегда будет с нею рядом, но даже этой малости не смогла выполнить. Однако из слов Тэлбота она поняла, что он не собирался никого убивать. Но что ему от нее все-таки нужно?! И каким таким его требованиям она должна уступить, чтобы Эмили не угрожала опасность?
Девочка вся дрожала от страха. Колборн шагнул было к ней, но тут выступила вперед Елена.
– Позвольте мне пойти с малышкой. Я сумею успокоить ее.
Тэлбот перевел взгляд с Каролины на ее подругу и, секунду подумав, кивнул.
– Хорошо. В любом случае, вам лучше уйти отсюда. – Он взглянул на своего денщика. – Не вздумай поддаться на ее уловки, Колборн.
Елена презрительно взглянула на Тэлбота и подошла к Эмили. Каролина наклонилась к дочери и шепотом принялась ее успокаивать. Девочка с испугом и доверчивостью смотрела на мать. У женщины комок подступил к горлу, но она не знала, что пообещать малышке, чтобы опять не обмануть ее.
– Ступай с Еленой, доченька, дорогая моя. – Она поцеловала девчушку в щеку. – Я скоро приду к тебе.
Эмили крепко обняла маму за шею, а затем без лишних слов взяла Елену за руку.
Каролина выпрямилась, с трудом сдерживая гнев и слезы. Ей сейчас было еще хуже, чем в тот вечер, когда она обнаружила, что ее дочь похитили. Сейчас у нее просто сердце разрывалось – у нее на глазах от нее уводили ее ребенка.
Колборн достал из кармана пистолет, который был не такой блестящий, как у Тэлбота, но тоже нес в себе смерть.
– Не вздумай шутки шутить! – прикрикнул он на Елену и кивнул ей на выход.
Она взяла Эмили на руки, и та прижалась к женщине, крепко обняв ее за шею. Колборн с усмешкой открыл перед ними дверь. Каролина смотрела им вслед и едва сдерживала себя, чтобы не броситься за ними вслед, не закричать, не разрыдаться.
Когда за ушедшими захлопнулась дверь, Тэлбот сказал:
– Не волнуйся, дорогая, я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни твоей дочери.
Возмущение, до этой минуты сдерживаемое, выплеснулось наружу.
– Как будто это не ты причинил нам вред в Саламанке! Как будто это не по твоему приказу была похищена моя дочь, а меня собирались убить!
Неожиданно он покраснел. Впервые он внешне проявил свою слабость. И Каролина посчитала это своей маленькой победой.
– Тяжело сознаваться в своих бесчестных поступках, не так ли, Тэлбот?
Ничего не ответив, он подошел к двойной двери и, распахнув ее, произнес:
– После тебя.
С высоко поднятой головой Каролина прошла в просторную комнату с окрашенными в ясно-зеленый цвет стенами и с примыкающей к ней большой террасой. Тэлбот вошел следом за ней и закрыл за собой дверь.
– В тебе не осталось ничего святого, – продолжила она свою гневную речь. – Ты предал даже дружбу с Джередом, ты не пощадил даже его посмертную память. Может быть, Эмили и не дочь твоего кузена, но он признал ее своей и заявил об этом во всеуслышание. А ты посмел опорочить и его самого, и ребенка.
– По-твоему, я должен был оставаться преданным другом? И кому? Этому слюнтяю и растяпе? Не смеши меня! С какой стати я должен это делать, если даже ты не была верна ему?!
Каролина вздрогнула.
Тэлбот, заметив это, улыбнулся.
– Честно говоря, я был удивлен, когда Джеред признался мне, что Эмили – не его дочь, – сказал он, пристально глядя на нее. – Если бы я сразу знал, что ты придерживаешься таких свободных взглядов, то не преминул бы воспользоваться твоей благосклонностью.
Каролина с трудом подавила в себе очередную вспышку гнева.
– Что тебе нужно от меня? – спросила она голосом, лишенным всяких эмоций.
– Я просто хотел, чтобы ты погостила у меня несколько часов. Разве это так уж страшно – провести в этом доме некоторое время? Насколько мне известно, дамы никогда не находили мое общество таким уж неприятным. – Он подошел к длинному деревянному столу, стоявшему в центре комнаты. – Может, выпьешь немного? Чего тебе налить? Нас ждет впереди долгая беседа.
Хотя у Каролины все в горле пересохло, и она охотно бы сейчас что-нибудь выпила, но от Тэлбота ничего не хотелось принимать, и потому она отказалась.
– Располагайся. – Он указал ей на кресло и налил себе немного бренди.
Она с тревожным чувством наблюдала за ним, прекрасно понимая, что вся эта галантность – только игра, главной целью которой было узнать что-то об Адаме.
– Как я понимаю, тебе нужен Дьюард, не так ли? – спросила она. – А я – всего лишь приманка.
Тэлбот с насмешкой поднял свой бокал.
– Ты всегда была умной женщиной, Каролина! Мне повезло, что ты такая сообразительная – не придется долго объяснять тебе, что к чему. – Он уселся на диван, хотя она по-прежнему продолжала стоять. – Должен признаться, что мне всегда было приятно общаться с тобой.
Каролина опустилась на стул, который стоял подальше от него, и осмотрелась. Она помнила эту комнату еще с того дня, когда приезжала сюда с Джередом на завтрак, устраиваемый Долли, но тогда здесь было множество цветов, раздавался звон бокалов и веселый смех. А сейчас эта комната выглядела такой зловещей, как сам Тэлбот, и такой мрачной, как настроение его пленницы.
Если бы только удалось завладеть его пистолетом? Да, но что бы ей это дало? Убить Тэлбота она вряд ли смогла бы. И бежать… куда бежать? Где Колборн держал Елену и Эмили – неизвестно. Наверное, где-то здесь, в имении, но она плохо знала территорию Шентона, чтобы суметь разыскать их.
Молчание, повисшее в комнате, нарушили чьи-то шаги и скрип открываемой двери. У Каролины екнуло сердце, она подумала, что вернулся Колборн с Эмили и Еленой – ей так хотелось, чтобы дочь оказалась рядом! Но вошел в комнату тот другой человек, который привез их сюда.
– Какие будут ваши приказания, сэр? – спросил он хозяина, кося глаза на женщину.
– Подожди. – Тэлбот подошел к письменному столу, стоявшему в углу возле окна, и достал оттуда запечатанный конверт. – Возьми любую лошадь и незамедлительно скачи в Лондон. Передашь это мистеру Дьюарду на Ред Лайон Сквер. Он должен получить это письмо сегодня днем.
Тот кивнул, забрал конверт и быстро покинул комнату, как будто желал этим показать, что намерен немедленно отправиться в дорогу.
Тэлбот опять налил себе бренди и уселся с бокалом на диван.
– У тебя ничего не выйдет, Тэлбот, – произнесла Каролина, решившая не оставлять единственно доступного ей сейчас оружия – слова. – Адам догадается, что это ловушка.
– Возможно, он и не поверит. – Он отпил из бокала. – Но приедет в любом случае.
