Ройс взял Мэри за руку и подвел к самому краю обрыва: повсюду виднелись чьи-то следы, но это вовсе не означало, что здесь был именно злоумышленник. Безусловно, время от времени это место посещалось людьми, желающими полюбоваться открывающимся видом.
– Взгляни на эти отметины. – Ройс указал на самый край скалы и следы на земле. – Какое хорошее место, чтобы пристроить подзорную трубу.
Они отошли от края, лавируя между упавшими камнями и узкими стенами.
– Сэр Ройс! – взволнованно воскликнул один из слуг-конюхов.
Ройс и Мэри немедленно пошли к нему. Слуга стоял в одном из уголков руины, где стены сходились перпендикулярно.
По всей земле здесь были видны свежие следы: четыре отверстия образовывали квадрат, внутри которого трава была примята.
– Здесь стояла палатка. И костер. – Мэри показала на кольцо камней, наполненное золой.
Ройс согласно кивнул, и его губы вытянулись в одну тугую мрачную линию.
– Вовсе не удивительно, что в городке о незнакомце никто ничего не знал. Он ночевал здесь и наблюдал за каждым нашим движением.
– Посмотрите! – Мэри указала на вещь, лежащую в тени одной из стен. Подняв ее, она взглянула на Ройса. Это был кожаный сверток, теперь пустой и выброшенный. – В нем хранились мои документы!
Глава 24
От находок, сделанных Мэри и Ройсом на вершине Бикон-Хилл, гудел весь дом, горничные перешептывались об этом в коридорах, а мисс Далримпл хваталась за сердце. Даже приглашение леди Сабрины на бал не могло избавить обитателей поместья от мрачной мысли, что кто-то шпионил за Уиллмером. Лорд Стьюксбери категорически запретил сестрам конные прогулки, даже в сопровождении Ройса, Фица или самого себя, и, кроме того, увеличил число слуг, охраняющих поместье и днем, и ночью.
– Чувствую себя словно в осажденном лагере, – проворчала Мэри, выходя прогуляться в сад через несколько дней. Услышав о ее намерении выйти из дома, Ройс немедленно выскочил следом. – Никогда представить себе не могла, что нуждаюсь в эскорте.
– Ты действительно думаешь, что садовники, охраняющие поместье, бросятся спасать тебе жизнь? – Ройс приподнял бровь.
– Ну, тогда пойдемте, – вздохнула Мэри.
– Не могу же я отказаться от столь любезного предложения?
– Постараюсь, чтобы вы получили как можно больше удовольствия от моей компании.
– У меня нет никаких сомнений на этот счет. Я уже успел к тебе привыкнуть.
Последнее замечание вызвало у Мэри легкий смешок.
– Уже лучше, – улыбнулся Ройс, – я давно не слышал твоего смеха. Думаешь, я не заметил, как ты несчастна?
– Ничего не буду говорить на этот счет, – быстро ответила Мэри.
– Не нужно ничего говорить, я верю в то, что вижу. И понимаю причины. Если бы я мог, то вернул бы все обратно.
Почувствовав, как краска заливает щеки, она в смущении отвернулась, словно ощутив, что слова Ройса физически касаются кожи.
– Я действовал не как джентльмен и позволил своим желаниям взять верх над разумом, – продолжил Ройс.
– Но почему же только вы? Я тоже была…
– Счастлива?
– Да. Нет. – Она сняла руку Ройса со своей руки. – У вас нет никакой необходимости обвинять себя в произошедшим. Я взрослая женщина и знала, на что шла. Не думайте, что вы просто меня соблазнили.
– Но ты ведь еще не раз об этом пожалеешь.
– Вряд ли. – Она посмотрела на Ройса, широко распахнув глаза. – Не жалею об этом ни секунды. – Ее глаза внезапно потемнели.
– Что? – переспросил он. – Что это было тогда? – Ройс начал медленно проводить большим пальцем по тыльной стороне руки Мэри, почти незаметно, но она задрожала.
Подходя к беседке, она все еще не могла избавиться от размышлений о том, что происходит в лабиринте мыслей Ройса. Она вспоминала его поцелуй, его прикосновения, тот пьянящий восторг. И одно лишь поглаживание пальцем вызывало целую бурю в ее душе.
– Ройс, стойте. – Мэри освободила руку. – Вы представляете, на что был похож наш поступок? Зачем мне говорить об этом?
Он снова притянул Мэри за руку так, что она была вынуждена обратиться лицом к нему, и ответил:
– Мне приятно слышать то, что ты говоришь.
Ройс погладил ее по щеке костяшками пальцев, движением мягким, словно прикосновение пера. Посмотрев в его зеленые глаза, Мэри поняла, что не может отвести взгляда от Ройса. Слишком уж легко в них можно было утонуть и заблудиться, слишком сложно забыть все, что отразилось в памяти.
– Ройс, это было незабываемо, – призналась Мэри хриплым голосом.
– Мэриголд… Ты покорила мою душу. Своей честностью, отсутствием лукавства…
Она попыталась отвернуться, но, схватив Мэри за руки, Ройс удержал ее на месте.
– Нет, не убегай. Для меня это стало бы слишком сокрушительным ударом.
У нее перехватило дыхание. Ощущая жар его рук, она слышала, как гулкими толчками бьется кровь в жилах. Стрелы желания Ройса, казалось, поражали ее.
– Не хочу, чтобы это проходило. Не хочу тебя терять. – Он ласково прикоснулся губами к виску Мэри, и его губы мягко скользнули по уху.
Все нутро Мэри мгновенно расплавилось, словно воск под огнем. Ее глаза начали непроизвольно закрываться, но она, пытаясь привести себя в чувство, сама провела руками по своей груди. Губы Ройса скользнули по шее, Мэри вздрогнула и ощутила тепло, одновременно почувствовав, как напряглись соски.
Поцелуй Ройса стал более настойчив, и он потащил Мэри дальше в тень беседки, прижимая ее к себе за бедра все крепче и крепче. Невольно она ответила на его приглушенный стон. Ройс целовал ее страстно и жадно, впившись губами в ее губы.
Мэри хотелось уступить, утонуть в его объятиях, хотелось окунуться в них и быть кинутой в омут новых ощущений. Быть против? Испытывая неземное наслаждение? Как можно отказаться от такого удовольствия? От чувства, которое пронзило ее, когда он вошел в нее столь глубоко, со страстью, дав понять, что ничего другого больше не существует?
– Вы… Ты… ты снова пытаешься меня соблазнить?
– Я просто стараюсь добиться твоего расположения.
Стараясь не обращать внимания на волны удовольствия, пронзающие все тело, Мэри бросила на Ройса скептический взгляд.
– Ты действительно думаешь, что я настолько глупа и поверю в этот внезапный порыв страсти? В то, что ты хочешь жениться на мне по любви?
– Вовсе не хочу я на тебе жениться! – воскликнул Ройс и отчаянно раскинул руки в стороны.
