– и планета моя, насовсем. Больше никто лезть не захочет, я в этом уверена. И всю неделю мы с парнями будем набираться сил и отдыхать, а после того, как ты улетишь на свою Эрландерану, я созову сюда все свои шестьдесят кораблей, и отсюда мы отправимся за Пауком. Думаю, я даже могу заключить с ним что-то вроде пари: один мой маленький флагман против его гигантского чудовища, и если я проиграю в этом бою – то все мои остальные пятьдесят девять кораблей перейдут под его командование, а если выиграю – что ж, тогда я разгромлю его целиком и полностью, и Альянс будет моим. Так что… если хочешь передать ему что-нибудь на всякий случай – можешь передать через меня.
Он покачал головой: что он мог ему передать? Бессмысленно было бы отправлять ему послание в духе «берегите себя», потому что в бою с Хенной Аргза себя беречь явно не будет. Это было, без сомнений, ужасно невежливо – сбегать вот так, но Сильвенио действительно не знал, что он мог бы ему сказать на прощанье. Его счастье, его надежды, его мечты – все было отравлено привкусом горечи из-за этого некрасивого поступка, который он собирался совершить, из-за того, что он собирался навсегда оставить Аргзу одного, наедине с его вечными демонами. Но, возможно, говорил он себе, он сможет навестить его однажды, если Аргза выживет…
– Нет, леди, мне нечего ему сказать. Все, что я мог бы сказать, он воспримет, как издевательство, а я этого не хочу. Я хотел попросить вас о другом. Вы сказали, что завтра вам предстоит последняя битва здесь… могу я принять в ней участие? Я хочу помочь вам. Разумеется, толку от меня в открытом бою не будет, но в моих силах просчитывать действия противника и замедлять его атаки, если у меня будет доступ к любому местному компьютеру и если корабль и связные устройства противника будут достаточно близко… И я могу устроить общий телепатический фон вашим солдатам, чтобы вы могли лучше координировать их действия. Ненадолго, правда… Я готов сделать все, на что способен, ради вашей победы.
Хенна воззрилась на него с крайним изумлением, но усмехнулась и кивнула:
– Я уже говорила, что не дура, чтобы отказываться от твоей помощи, мальчик. С тобой у нас, бесспорно, все пройдет гораздо быстрее и гораздо более гладко, чем без тебя. Завтра с утра я подумаю, как лучше тебя пристроить на поле боя. А пока… проводи меня до моей комнаты, побудь на этот вечер моим кавалером.
Обратно по коридорам они шли прогулочным шагом. Хенна держала его под руку. У ее двери они остановились, и она посмотрела на него со странной выжидательной улыбкой, чуть прищурившись. Он же только наклонил голову в непонимании. Улыбка ее чуть изменилась: теперь она закусила губу, как будто сдерживая смех.
– М-да, – фыркнула она, так и не дождавшись больше ничего с его стороны. – Иногда я забываю, что ты у нас не от мира сего. Как вы там вообще размножаетесь у себя, если простейших намеков не понимаете?
Он вспыхнул, осознав.
– Вы… вы… леди Хенна, вы…
– Да, я, я Хенна, но не леди, сколько раз повторять? Пойдем уже внутрь, Сио, не стой столбом. Ты правильно понял, что именно я тебе предлагаю. Впрочем, если у тебя от Аргзы на этой почве какая-нибудь боязнь там – я не настаиваю.
Сильвенио задумался. Пока он думал, Хенна успела затащить его в свою комнату, захлопнув изнутри дверь, и расстегнуть ему куртку. Он ощутил, как ее мозолистые от меча пальцы настойчиво забрались ему под рубашку, но чужие губы – чувственные, полные, ярко-красные – прижались к его губам очень мягко, приглашающе.
– Мужчины обычно выказывают больше энтузиазма, если я делаю так, – жарко прошептала Хенна, беззастенчиво прижимаясь к его паху. – Некоторые женщины, впрочем, тоже не остаются равнодушными. Я не принуждаю, Сио, я не Аргза, чтобы тащить тебя силой, и все-таки я очень надеюсь, что ты не станешь оскорблять меня отказом.
Нет, он совершенно не хотел ее оскорблять, Хенна не заслуживала никаких оскорблений, тем более с его стороны, а ведь он столь многим ей обязан. И будет обязан еще больше, если ей все же удастся отправить его домой – а в таком случае он даже не сможет ее отблагодарить. Сделав все эти умозаключения, он вздохнул и начал аккуратно расшнуровывать ее открытые доспехи, в которых она умудрялась ходить весь день. Если она хочет получить его благодарность именно в таком виде – что ж. Пусть так.
Он, видимо, слишком медлил, потому что Хенна нетерпеливо высвободилась из доспехов и кольчуги сама и подтолкнула его к кровати, чтобы стянуть с него всю нижнюю часть одежды – куртка уже была отброшена куда-то в угол. Потом вдруг остановилась и как-то хмуро оглядела его, оставшегося в одном белье. Он знал, на что она смотрит: некоторые особенно заметные следы еще не до конца прошли после последней ночи с Аргзой, хотя миновало уже три дня с тех пор, как он в последний раз к нему прикасался.
– Все в порядке, – поспешил заверить Сильвенио. – Эти отметины… скоро исчезнут. Я уже к ним привык.
Она покачала головой и за локоть потянула его к кровати.
– Чувствую себя так, будто собираюсь насиловать несчастного ребенка, которого к тому же бьют родители – я, наверное, еще большая извращенка, чем Илка, – проворчала она и искоса глянула на него. – Ты точно в порядке – ну, с этим всем? Повторяю: я не принуждаю.
Он улыбнулся, опираясь о постель коленями и нависая над ней сверху. Поцеловал ее в плечо, заскользил кончиками пальцев по твердому плоскому животу.
– Да, леди Хенна, я в порядке. Идея совокупления не вызывает у меня отвращения сама по себе, к тому же я действительно хочу вас отблагодарить за все и сделать вам приятно. Если вы хотите, чтобы я выразил вам свою искреннюю признательность именно так – я не вправе отказать.
Хенна засмеялась и притянула его в новый глубокий поцелуй, простонав только:
– Я не леди!!!
Потом слова как-то сами собой закончились, и на комнату опустилась уютная, жаркая тишина. Хенна была вся раскаленная, прямо как Аргза, но если у того тепло распространялось равномерно по всему телу, то Хенна полыхала как-то частями, словно огненные шары путешествовали от одного участка ее тела к другому. Сильвенио попытался отследить хотя бы один такой шар огня ладонью, затем губами – не вышло, упустил. Зато Хенне, похоже, его исследование
