«Искалеченный на войне, русский солдат переносит страдания с изумительным терпением и покорностью судьбе. Верно заметили одной сестре милосердия, горевавшей, что нет Евангелия для чтения раненным, что им не нужно читать Евангелие, а нужно учиться на них чувствовать и понимать Евангелие. Человек массы, человек первобытного строя мысли, русский солдат разумеет себя не единицей, а частью великого целого, почерпает свою гордость и достоинство в инстинктивной вере в то, что его народ выше всех прочих народов и несет за него свою голову безропотно и не задумываясь».
«Умирает русский солдат просто, точно обряд совершает, по меткому выражению Тургенева: принеся родине жертву высшей любви, он отправляется на Тот Берег со спокойной совестью, ибо претерпел до конца, «претерпевший же до конца спасен будет…»
Таким образом, мужество и чувство долга — вот что наполняет душу солдата в бою. Величайшая смертельная опасность родит в человеке возвышенное настроение и делает его героем, забывающим о себе. Тот народ, который дает таких солдат, выходит победителем.
Есть две нации, которые обладают наивысшими качествами, необходимыми солдату. Эти нации — русские и французы. И те, и другие не боятся рукопашного боя, не страшатся штыковой атаки, но неудержимо идут вперед. Воители желтой расы, несмотря на свой фанатизм, лишены этих качеств. Во время Ахалтекинской экспедиции в Средней Азии, азиатские всадники, размахивая в воздухе саблями, стремительно бросались в атаку на русских, но они мчались в бой с завязанными глазами, потому что не могли перенести вида опасности, не имели сил глядеть прямо в лице смерти. Турки тоже не выдерживают рукопашного боя и бегут.
В современной русско-японской войне мы имеем дело с событиями и условиями, совершенно отличными от тех, с какими европейские народы привыкли иметь дело. Мы встречаемся здесь с расовой борьбой, но не в обычном вульгарном значении этих слов, а совершенно в ином смысле. Мы стоим в настоящую минуту лицом к лицу с крупным биологическим событием, которое выяснилось и поднялось во всей своей жизненной силе. Русский народ, по общему признанию даже народов Западной Европы, явился бесспорным распространителем европейской культуры среди народов желтой расы. Главным фактором здесь является глубокая биологическая основа. Ассимиляторская роль России сказалась самым положительным образом в два истекшие тысячелетия и привела к мирному, бескровному объединению финской и славянской народностей на обширной территории Восточной Европы (Бестужев-Рюмин).
В последние триста лет тот же процесс мирной ассимиляции перенесен русским народом в Сибирь и дошел до берегов Великого океана. Антропологические исследования, произведенные над населением Сибири, показали, что русскими уже порядочно распахана биологическая нива сибирских инородцев: повсюду возникло от смешанных браков здоровое, крепкое, духовно одаренное население, впитавшее в себя русскую душу и русский народный дух, словом — обнаружился великой важности факт плодотворного усвоения инородческим населением биологических и нравственных черт русского народного гения. Среди этой молчаливой великой работы природы, при полном развитии мирного процесса, японец стремительно врывается в спокойное течение широких событий и хочет повернуть гигантское колесо жизни в другую сторону. При первой вести об этом русский народ почуял в себе биение исторического пульса и встал как один человек на защиту своего исторического призвания — вливать свои здоровые соки в плоть и кровь, в нервы и душу монгольских племен, для которых он является высшей духовной и биологической силой.
И. А. Сикорский
Антропологическая и психологическая генеалогия Пушкина
Появление на свет гениального человека не совершается экспромтом. Происходит продолжительная и сложная подготовка к великому событию живой природы. Французскими антропологами прослежена часть подготовительных условий и явлений, составляющих биологический ореол грядущего величия. Выяснилось, что гениальность, талантливость и даровитость, составляя серию смежных градаций одного и того же явления, приурочены к некоторым семейственным группам и родам и появляются на лоне своей биологической почвы, время от времени, с неодинаковой частотой, локализируясь в индивидуумах то мужского, то женского пола. Судьба ста семейств, прослеженная французскими антропологами на расстоянии нескольких столетий, показала, что есть роды и семейства, которые даже за довольно длинный срок (до семи столетий) давали только серенькое потомство без всяких следов «искры Божией», т. е. талантливости или даровитости. Но другие семейные группы давали, время от времени, даровитых и талантливых представителей, после чего творческая сила рода понижалась до нового подъема.
В выработке гениальности, кроме родовой подготовки, наблюдается индивидуальная; она соответствует периоду объединения многочисленных и сложных элементов личности. Оттого зреющая индивидуальность остается нередко незаметной в детстве. Это случилось с Пушкиным. Но затем индивидуальное развитие идет поспешными шагами, и в юношеский период гениальность уже раскрывается. Юность гениального человека блистает всеми основными чертами индивидуальности, тогда как у людей обыкновенных полный расцвет духовных сил и дарований далеко не всегда успевает достигнуть столь ранней зрелости.
Исследование био-исторического базиса гениальности полно глубочайшего интереса. Известно, что в древней Греции одаренных людей старались присвоить себе многие города. В основе таких благочестивых претензий кроется тот действительный факт, что гениальность имеет много антропологических корней; в создании ее участвуют многие, иногда чрезвычайно отдаленные биологические факторы. В личности Лермонтова сказались черты шотландского характера. У Льва Толстого некоторые (Холодилин) не без основания допускают родство с Мамаем, татарским князем. Родство Пушкина с негритянским стволом человечества по женской линии через Ибрагима Ганнибала хорошо известно. Тонкие перемычки между основными стволами человечества (белая, желтая и черная расы) не лишены способности послужить биологической почвой для величайших созданий природы. Быть может, они даже содействуют той универсальности духа, какая является отличительной чертой гениальных людей.
Наблюдениями психиатров установлено, что путем биологического наследования передаются от предков потомкам не все качества, но некоторые; притом эта передача может охватывать то внешние формы телесной организации, в связи с темпераментом, то внутренние глубокие качества, в связи с характером человека и его умственными дарованиями. Это наблюдение применимо к нервно-психическим явлениям вообще.
Личность человека складывается на основании взаимодействия и конкуренции отдельных способностей и сторон души, возбуждаемых и направляемых впечатлениями, исходящими из внешнего мира, и другими впечатлениями, какие даются темпераментом и жизнью самого организма. Память, хранящая все, что однажды испытано и пережито, входит, как третий элемент развития, конкурирующий с двумя первыми и связывающий текущее с прошедшим в единое сложное индивидуальное целое. Так живет и обыкновенный, и гениальный человек.
Какие созидательные начала были заложены в антропологическом составе и нервно-психической организации Пушкина?
Род Пушкиных выступает на историческую сцену в конце XVI века при Иоанне Грозном. Уже тогда Пушкины были заметным явлением, а при царе Алексее Михайловиче выпукло выступал Григорий Гаврилович Пушкин, память которого особенно ценил потомок-поэт. Таким образом, род Пушкиных играл заметную общественную роль более двух столетий до рождения поэта.
В начале XVIII века, т. е. в период уже обозначившейся одаренности рода Пушкиных, последовало кровное родство Пушкиных с семейством Ибрагима Ганнибала: Мария Алексеевна Пушкина, впоследствии бабушка великого поэта, вышла замуж за Осипа Ибрагимовича (Абрамовича). От этого брака родилась дочь Надежда Ганнибал, креолка, впоследствии мать поэта в браке с Сергеем Львовичем Пушкиным. Таким образом, поэт произошел от смешанного брака. В этом случае возникает вопрос: как объединены между собою и как согласованы разнородные составные элементы характера и каков получился окончательный продукт. Ответ на эти вопросы не представляет особых затруднений по той причине, что поэт отличался экспансивностью своего характера и прямодушием. Главные пункты и верхи своего самочувствия он выражал не только в интимных кругах и частной переписке, но даже в своих поэтических произведениях.
В вопросах антропологической и психологической генеалогии на первом плане стоят вопросы антропологические. На них обратил внимание И. Е. Репин в своей последней картине; им придают значение и в прессе. Какова была наружность поэта? Каков был темперамент? Как сказалось на душевном складе поэта его смешанное происхождение от двух рас?
