— Я заеду на днях, — доносится до меня обрывок фразы Мира.
— Лады. Если что, я на связи, — старается говорить завуалированно, но я и так все понимаю. Если будет необходимо, он сорвется и поедет на помощь. Так и должно быть. Для этого и нужны друзья.
— Все хорошо? — поднимаю на Павла глаза.
— Замечательно.
— Мам, — оборачиваюсь на голос Дуни и чувствую стаю мурашек на коже. — Пойдем со мной.
Жестом зовет меня куда-то выйти, а я едва дышу и лихорадочно улыбаюсь. Девочка первый раз четко назвала меня мамой. Приятно очень. И волнительно.
— Куда?
— Сейчас покажу.
Иду за дочерью и попадаю в смежную комнату. Здесь какая-то своя атмосфера. Девчачья. Женская половина стаи суетится вокруг белого платья и прочих аксессуаров, а меня начинает потряхивать от странного чувства дежавю.
— Это же не то, что я думаю? — говорю глухо и сжимаю горло, сковавшее спазм. Все демоны прошлого, которых я победила, разом воскресли и выбрались на свободу.
— Ир, ты чего? — зовет меня Тася, девушка Ильи. — Смотри, какое красивое. Не нравится?
— Нравится, просто… — не могу ответить. Меня начинает мутить. Срочно нужно на воздух.
Пячусь и упираюсь в закрытую дверь. Резко разворачиваюсь и выхожу, едва не врезавшись в Павла.
— Я так и знал, что ты у меня трусиха, — улыбается он и мгновенно прячет меня в коконе своих рук. Защищает от всего плохого и дарит уверенность в своих силах. — Все хорошо, не трясись.
— Не заставляй меня, пожалуйста, — умоляюще смотрю на него и нервно сглатываю.
— Родная, — нежно трется носом о мой нос. — Белое платье — это всего лишь подарок девочек. Не хочешь и не надо, — размеренно гладит меня по спине, успокаивая и рассеивая панику. — Регистратор ждет, как только будем готовы, нас распишут.
— Прямо сейчас? — недоверчиво осматриваюсь, не наблюдая никого постороннего.
— Да, — Паша склоняется к моему уху и шепчет. — Если хочешь, даже без твоего участия. Но…
И тут мне становится так смешно. Споткнулась на ровном месте. Поддалась сиюминутной панике и едва не испортила праздник.
— Вот еще! — фыркаю я и решительно высвобождаюсь из кольца его рук. — Моя свадьба и без меня! Не дождешься!
— Дождусь и никуда не денусь, — заверяет он с улыбкой и мягко целует в губы. — Я тебе обещаю.
И я верю. Не допускаю даже тени сомнений. Возвращаюсь в зал и сдаюсь в руки фей красоты. Девочки радуются и с готовностью колдуют над образом невесты. Смеемся все вместе, пьем шампанское, чтобы снять напряжение, и фотографируемся.
— Вы готовы? — в зал заглядывает Егор и закатывает глаза. — Вы че бухаете?
— Уйди мелкий, — фыркает на него Дуня. — Сейчас придем.
Дверь захлопывается и слышится тягучее «па-ап». Смеемся все вместе, залпом допиваем шампанское и настраиваемся выйти из укрытия.
Павел ждет меня у импровизированного стола для регистрации. Женщина с большим цветком на груди стоит с другой стороны и держит в руках папку. Все остальные стоят полукругом и ждут начала церемонии.
Смотрю в глаза своему любимому и медленно иду вперед, всеми силами стараясь не хромать. Тону в его нежности и любви, как в теплом озере. Глаза щиплет от подступающих слез, но я улыбаюсь. От счастья.
— Родная, — мягкий тембр ласкает душу. — Ты фантастически красивая в образе невесты.
Паша протягивает руку, а я уверенно вкладываю ладонь. Подхожу к нему и останавливаюсь напротив. Женщина начинает что-то говорить, но я не слышу ни слова. Я смотрю на Павла и уже не сдерживаю слез. Они текут по щекам, смешиваясь с улыбкой. Он аккуратно вытирает соленые капли с моих щек и заглядывает в глаза.
— Я сожалею, что нам потребовалось столько времени, чтобы пожениться, — надевает на мой палец обручальное кольцо и дает мне свое. — Но я обещаю, что сделаю тебя счастливой, — Паша говорит очень тихо, но я сердцем слышу каждое его слово. Оно откликается и бьется быстрее.
— Я уже счастлива, — тихо всхлипываю и надеваю кольцо ему. — Спасибо тебе за все…
— Объявляю вас мужем и женой, — звучит фоном голос регистратора. — Жених, может поцеловать невесту.
Павел притягивает меня к себе и впивается в губы. Нежно и трепетно, словно пробует на вкус. Дарит любовь через прикосновения, и я купаюсь в ней, тону без остатка.
— Подписи только поставьте, — раздается недовольное сопение.
Мы смеемся и ставим подписи в документе. Все. Теперь официально замужем. Молодежь радостно кричит и кидается нас поздравлять.
— Ну, наконец-то! — едва не кричит Назар.
— Целибат закончен! — поддерживает его Беркут. — Пиздец вам, девочки.
Девчонки смеются и разбегаются кто куда.
— Милочка, а вам в ближайшее время надо паспорт поменять, — ворчит регистратор.
— Как поменять? Зачем? — не понимающе хлопаю ресницами.
— Ну так на фамилию мужа, — пожимает она плечами.
— Па-ша! — кричу я, а он благоразумно пытается скрыться, но ничего не выходит. — И кто ты после этого?
— Твой муж, — гордо вздергивает подбородок и сгребает меня в охапку. — Между прочим обмену и возврату не подлежит.
— Ой, дурак, — смеюсь я и сама целую его.
— Зато весь твой, — ржет этот наглый Ворон.
Эпилог
Ворон
Сегодня никуда не надо бежать. Вся бумажная тягомотина теперь на специально обученных для этого людях. Тренера со своими группами на выходные уехали за город, в сложную местность для марш-броска. Ира очень сильно сопротивлялась, когда мы с Егором объявили, что он едет вместе со всеми.
Наш сын окреп в процессе регулярных тренировок. У него сформировался отличный мышечный корсет, да и болел он сезонно один раз и всего дня три, ничего критичного. Решение ехать полностью его. Мне осталось только поддержать и, проводив сына, принять на себя удар Ириных переживаний за нашего «маленького мальчика».
Мне кажется, это единственное, в чем наши мнения расходятся. Я ее ни в коем случае не осуждаю. Наш сын достался Ведьме слишком тяжело. Моя задача как раз в том, чтобы гасить ее страхи и показывать — он вырос, он сильный, он здоровый. И ему нравятся все изменения, происходящие с его телом и характером. Спорт закаляет, особенно когда рядом с тобой тренируются парни сильнее, крепче и старше. Это здоровая мужская конкуренция.
Ну и девочка же у него. Они с Алисой давно перешли от ночных переписок к занятиям куда интереснее и уж точно приятнее клацанья по кнопкам клавиатуры. Этого мы маме тоже говорить не стали. Я чертовски рад, что сын поделился со мной такой важной для него новостью, как вступление в половую жизнь. Не сразу, конечно. Но считать его оказалось несложно. Пара наводящих вопросов, и Егор признался.
Мы с ним долго говорили на эту тему у меня в кабинете. Нормально, что у парня появились вопросы. И лучше ответы на них он получит от меня, чем начнет искать в сети или у друзей. И вчера я отпустил Егора абсолютно спокойно, уверенный, что он и на выезде со всем справится. Алиска прибегала провожать, будто он в армию уходит, а не вернется сегодня ближе к ночи.
Дуня обзавелась подругой, с которой они проводят вместе все свободное время нашей первой семейной весны. В выходные девчонки решили устроить пижамную вечеринку и зависнуть через пару домов от нас с сериалами, журналами и вкусняшками. Наверняка будут обсуждать местных парней.
Это даже у меня вызывает улыбку. Наш главный, вечно фыркающий на всех ёж постепенно превращается в обычного подростка.
После операции Дуня почувствовала себя гораздо увереннее. Реабилитация тоже проходит отлично, и наша девочка постепенно расцветает.
А у нас, м-м-м… У нас была горячая ночь, которая до сих пор теплыми волнами гуляет по моему телу. А потом Ира уснула, обняв меня сразу и рукой, и ногой, будто я могу куда-то исчезнуть.
Проснувшись от того, что выспался и не обнаружил рядом свою женщину, лениво потягиваюсь и смотрю в распахнутое окно. Теплое солнце светит прямо на макушки высоких хвойных деревьев. Ото всюду доносится пение птиц. Слышны голоса моих людей и рычание собак. Мы взяли нового кинолога. Знакомятся.
