Тубала сама молча прыгнула на оказавшегося возле нее стражника, вцепившись тому в горло. Торин молодецким ударом отбросил футов на десять самого смелого — или же самого неосторожного из нападавших. Фарнак и Вингетор встали спина к спине, отбиваясь; извне шатра доносились крики и звон оружия — Дружинники танов схватились со стражей Хенны.
«Все продумано заранее. — Фолко увернулся от нацеленной в голову дубины. — Хенна все рассчитал наперед! Он все знал… и про меня, и про Санделло… А мы — мы попались в такую простую ловушку!»
В ход пошли арканы, и нечем было резать гибкие ременные петли. Первым свалили Фарнака, за ним Вингетора. Ремень захлестнул и плечи Торина, но могучий тангар, ажно взревев от натуги, одним движением разорвал стягивавшуюся петлю.
Санделло, точно смертоносная черная змея, скользнул между тянущимися к нему руками. Короткий нож уже успел окраситься кровью. Горбун рвался к Хенне, оставляя обрывки одежды на память цеплявшимся за него, он в один миг оказался возле самого Божественного. Увернувшись от летящих пут, Фолко успел краем глаза заметить: пригнувшись, горбун ринулся в атаку. В правой руке зажат нож, а в левой на миг блеснул тусклый золотой ободок Талисмана… В этот же миг накидка Хенны распахнулась. Камень, что висел у него на шее, камень, показавшийся хоббиту серым и невзрачным, — внезапно озарился изнутри. В один миг исчезли грубые сколы; перед остолбеневшим хоббитом появилась прекраснейшая из когда-либо виденных драгоценностей.
Это был адамант! Адамант чистейшей воды; в тысячах граней дробился волшебный, льющийся изнутри Свет.
Санделло пошатнулся и замер, точно налетев на незримую преграду. На помощь ему рванулась Тубала — но кто-то из стражников похитрее бросился девушке под ноги, и началась свалка.
Торин, расшвыряв стражников, тоже кинулся к горбуну; но было уже поздно.
Хенна не вздымал рук, не произносил заклятий и не творил никакой волшбы. Просто у Санделло внезапно подкосились ноги, он тяжело и как-то неловко повалился на бок. Старого мечника тотчас же облепили враги.
«Больше ты тут ничего не сделаешь. Беги!»
Несмотря на всю свою ловкость, в единоборстве без оружия, когда под рукой нет хотя бы пивной кружки, хоббит был не особо силен.
— Беги, Фолко! — послышался истошный крик Малыша. — Беги!..
«Куда?!» — захотелось заорать хоббиту. Однако ноги сами понесли прочь.
Проскользнув под уже готовыми вцепиться в него ручищами, с размаху бросился к нижней кромке шатра. Вообще-то ткани полагается плотно прилегать к земле; но хоббиту просто несказанно повезло — наверное, впервые за все время их странствий. Он прокатился под пологом… и оказался на свободе.
Вокруг шатра разгорелся нешуточный бой. Умелые и не обделенные силой эльдринги сражались с яростью, которая остановила лихой порыв даже отборных стражников Хенны. Фолко со всех ног ринулся к ним.
Пропела первая стрела. Здешние вояки отнюдь не были дураками. Сгоряча схватившись с опытными и умелыми мечниками-мореходами, они быстро смекнули, что к чему. Сейчас они выдвинут вперед лучников — и преспокойно расстреляют в упор всех еще сопротивляющихся.
По доспеху хоббита скользнул кривой меч; Фолко с трудом удержался на ногах, едва не пропахав носом пыльную землю.
— Мастер Фолко! Что такое? — проорал чернокожий Бралдо, один из десятников Вингетора, знакомый хоббиту еще по умбарской таверне танов.
Гигант крутил вокруг себя неподъемный боевой молот — излюбленное свое оружие.
Лучники бежали со всех сторон. Мелькнула вторая стрела, третья, четвертая… Оставляя убитых и раненых, воинство Хенны начало отступать.
— Прочь отсюда! — Хоббит махнул рукой.
— Мы не уйдем! — гаркнул Бралдо, лихим ударом проламывая грудь запоздавшему стражнику. — Ты что! Там же наш тан!
Перед шатром лучники уже стояли стеной.
— Нас сейчас перебьют! — в отчаянии крикнул Фолко, но было уже поздно.
Стрелы посыпались со всех сторон. Эльдринги носили хорошие доспехи, но от бьющих в упор лучников уберечься не могли. С проклятием упал один отважный мореход, за ним — второй. Стрела пронзила кольчугу Бралдо, и великан, взревев, вырвал ее из окрасившегося кровью плеча.
Три или четыре стрелы достались и хоббиту. Мифрил отразил их, но от ударов все равно вспыхнула боль — стрелы били куда как увесисто.
— За мной! — с отчаянием выкрикнул Фолко.
Напрасно. Уцелевшие эльдринги с дружным ревом бросились на преграждавший подступ к шатру строй лучников. На какое-то мгновение Фолко остался один… а еще миг спустя последовал губительный залп. На ногах устоял один Бралдо; пораженный несколькими стрелами, гигант еще успел трижды крутнуть свой молот; каждый взмах уносил жизнь незадачливого врага.
Но вот и грозный воитель тяжело рухнул в пыль — голова его тотчас отлетела, срубленная безжалостным ударом…
И тогда Фолко бросился бежать. Трусливо, постыдно бежать — потому что выбор был прост. Либо умереть сейчас — либо попытаться выжить и все-таки спасти друзей. Их не убивали, их вязали — значит, была слабая искра надежды…
— Улю-лю-лю-лю! — Все многолюдное воинство Хенны бросилось в погоню за хоббитом.
Бежать! Кажется, ноги не бегут, а летят. Клюет в плечо стрела. Метко бьют… Поворот, поворот, поворот! Распахнутые в крике рты, полубезумные глаза навыкате… и все сильнее жжет душу внутренний «огонь. Хенна, похоже, разобрался во всем…
Хоббит метался, как загнанный заяц. Пусть даже на плечах мифриловая броня. Сейчас она могла спасти разве что от случайной стрелы. Пусть даже на месте кинжал Отрины, меч и лук со стрелами. В любом случае это просто оттянет конец. А ему надо…
Задыхаясь, Фолко вылетел за пределы стана, врезавшись в стену зарослей.
Позади нарастал конский топот. Спасения не было. Пока еще враги не сообразили, куда делся верткий беглец — но к стуку копыт прибавился заливистый лай псов, и дело приняло совсем уж скверный оборот.
Наконец Фолко понял, что не в силах сделать более ни шагу. Еще чуть-чуть — и его можно будет брать голыми руками.
«Нет, дальше я не побегу. Простите, братья-тангары, простите, Фарнак с Вингетором… и ты, Санделло, тоже прости… Вы, наверное, думаете — а не выручит ли нас ловкий хоббит, подобно тому как Бильбо вытащил друзей-гномов из темницы Трандуила… а ловкий хоббит вот — собрался умирать…»
Он сорвал с плеча горит, укрылся за деревом, вскинул лук. Две дюжины добрых стрел… добрых эльфийских стрел… прихватил сегодня с «дракона» именно эти, как чувствовал… Тут еще и у Радагаста купленные остались, и те, что поновее, — подарок принца Форве… Фолко сжал древко, стараясь успокоить дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
