СТЕКЛОТАРОВ. Спасибо, злодей, за державу, но из-за ваших трюков я забыл свою фамилию. Помню, что от слова «бутылка», но какая это бутылка… Из-под пива или из-под кефира?
МИЗИНЧИКОВА (с улыбкой) . Пустая. Вы – Стеклотаров. А ваше классическое амплуа – отец семейства, резонер, мудрец. Король Лир, канцлер Полоний, Венецианский дож…
СТЕКЛОТАРОВ. Дож… Как бы запомнить… От слова «дож-дь» или от слова «дош-лый»? (Задумался.)
СВЕРЧКОВ (указывая на Стеклотарова). Это надолго. (В зал.) Продолжим наше знакомство. Сейчас наша Офелия-Мизинчикова еще раз скажет свое коронное «а-а-ах». Уже с особым чувством.
МИЗИНЧИКОВА. На что вы намекаете?
СВЕРЧКОВ. Говорят, вы разводитесь…
МИЗИНЧИКОВА (вмиг заводится). А что, нашей бедной женщине уж и развестись нельзя?
СВЕРЧКОВ. Если не ошибаюсь, вы разводитесь в шестой раз.
МИЗИНЧИКОВА. Ну что, что вы хотите этим сказать? Что я ведьма? Ну ведьма, да. Типичная. Со ступой и с помелом, да. А почему? (Это вопрос уже к залу.) Правильно. Потому что у нашей женщины ступа и помело… (изображает женщину на кухне: что-то толчет, подметает и т. д.) уже вот здесь, внутри сидят.
СТЕКЛОТАРОВ. Ну подарим, подарим мы вам на Восьмое марта вместо ступы кухонный комбайн.
МИЗИНЧИКОВА. Комбайн у меня был. Да сплыл. Первый муж при разводе отсудил. Комбайн и половину всего, что в доме. А ведь клялся, что лучшая половина – я. Где справедливость? И второй муж так же. И третий, и четвертый… Правда, у четвертого уже я половину отсудила. Но худшую. Что же, я спрашиваю, нашей бедной женщине остается?
СВЕРЧКОВ. По-моему, и дача, и машина.
МИЗИНЧИКОВА. Остается… (Снова ищет поддержку у зала.) Правильно… быть худшей половиной. Вот я и ведьма. Принципиально.
СВЕРЧКОВ. Зачем же вы тогда седьмой раз замуж собираетесь?
МИЗИНЧИКОВА. Чтобы исправиться… Теперь отсужу себе все. Сполна. И вот тогда стану полным ангелом.
СВЕРЧКОВ. С помелом.
МИЗИНЧИКОВА. А вы, вы… Ну расскажите, расскажите нам, благородный наш Гамлет, как с завтрашнего дня вы начинаете новую, праведную жизнь. Пьете только соки, не играете в казино, вступаете в законный брак…
СВЕРЧКОВ (с детской искренностью). С завтрашнего дня! Честное гусарское!
ХИМИКАТОВ. С бородой анекдот.
СТЕКЛОТАРОВ. Эх, Гамлет, Гамлет. Тридцать лет, а в голове – сплошной зюйд-вест.
СВЕРЧКОВ (беззаботно). Неправда. В голове у меня не только зюйд-вест. Еще и норд-ост. Не голова, а роза ветров. После вчерашнего мальчишника. (Трет лоб, как от головной боли.) Давайте выпьем шампанского!
МИЗИНЧИКОВА. Пополам с керосином.
СВЕРЧКОВ (театрально). Я – гусар. Ну пусть – драгун. В крайнем случае – улан… Я умею держать стакан на высоте. Их Гамлет у нас давно бы керосинил по-черному. А я… (Жест в зал.) Вон ребята из ночного клуба «Русалочка» подтвердят… Да, шампанское пополам. Но не с керосином. Со «Столичной». Это будет белый медведь… Шампанское с коньяком. Бурый медведь… Шампанское плюс водка, плюс коньяк, плюс портвейн. Уссурийский…
МИЗИНЧИКОВА. Уссурийских медведей не бывает.
СВЕРЧКОВ. Да, это уже тигр. Уссурийский тигр… Ну и, наконец, плюс пиво. Волжский…
МИЗИНЧИКОВА. Волжский тигр?
СВЕРЧКОВ. Ерш… Ну и еще… иногда… когда русалочки на дно тащат…
МИЗИНЧИКОВА. Денатурат.
СВЕРЧКОВ. Никогда! С русалочками, а также с похме… ну, сами понимаете… никаких таких коктейлей. Бр-р-р.
МИЗИНЧИКОВА (ехидно). Только кефир.
СВЕРЧКОВ. Только спирт. Волжский, уссурийский, гималайский… хоть муравьиный. Но никогда, ничем… не разбавленный.
МИЗИНЧИКОВА. Роза ветров… на спирту.
ХИМИКАТОВ (саркастически) . Вот кто ходит у нас в героях. Но есть, есть ему антипод. Химикатов (поклон в зал) – человек, который потребляет только молочнокислые и фруктовые напитки, который еще в юные свои лета записался не в гусары, а в правящую марксистскую партию, который роняет чистые слезы умиления при виде танцующих в цирке дрессированных животных, который…
СВЕРЧКОВ (перебивает его). Тогда почему же вы добровольно согласились на роль злодея?
ХИМИКАТОВ (с пафосом). Это мой гражданский подвиг. (В зал.) Вы держите на кого-нибудь зло? А вы? Может быть, вы? Нет. Вот и Химикатов такой же, но… Сальто-мортале, то бишь диалектика! Жизнь – это постоянная борьба зла и добра. Нет зла – нет добра. Кто же возьмется в нашей самой беззлобной державе творить зло? Только очень ответственный человек. Химикатов – заместитель секретаря партбюро по идеологической работе. Роль злодея для него – почетное партийное поручение. Держава может гордиться Химикатовым. Алле!
СТЕКЛОТАРОВ (Химикатову). Повезло державе с вами, замсекидейраб, очень повезло. Но хватит. Переодеваться!
Выпроваживает жестом партнеров за кулисы. Партнеры удаляются.
(Ворчит им вслед.) Вот так всегда. Как соберутся вместе, обязательно первое апреля устроят. А сегодня, между прочим, не первое апреля. Сегодня неблагоприятный день. (В зал.) Не знаю, как у вас, а у меня – полный джентльменский набор. Ринит, гастрит, язва, ишемия, ишиас, седалищный нерв и эта… как ее… которая прыг-скок… ну, жена Ивана-царевича… ага, жаба… только грудная. Ну и само собой, это… которое у всех ветеранов… (Прислушивается к залу.) Старческое слабоумие? Фу на тебя, галерка! А вот первые ряды правильно угадали: скле-роз… (Помолчал.) Значит так. (Загибает пальцы.) Офелия опять разводится, Гамлет керосинит с русалочками, злодей стережет честь державы, а жаба прыг-скок… Что еще? (Постучал себя ладонью по лбу.) Ага! Вспомнил! Весьма забавная, весьма необычная, бесподобная история. Музыка, туш!
Вместо музыки под сводами театра раздается вдруг возглас: «Э-э-э!»
СТЕКЛОТАРОВ (в зал). Что вы сказали?.. Это не вы?.. Вы?.. Нет?.. Кто сказал «э-э-э»? Ты, галерка? В чем дело? Что-то не так?
Звук повторяется: «Э-э-э!»
Ах, это наши вредители! В смысле – рабочий класс… Ну, правильно меня поняли: операторы. Всегда невпопад. Надо музыку включить, а у них заэ-э-эло. Слышите, вредители, в смысле – пролетариат? Устройте нам музыку!
Снова «Э-э-э!» Но это уже с таким возгласом выбегает на сцену МИЗИНЧИКОВА.
МИЗИНЧИКОВА (взволнованно). Э! К нам ревизор!
СТЕКЛОТАРОВ (удивленно). Не ваша реплика. И не из той оперы. Это же из Гоголя. (В зал.) «Э! – сказали мы с Петром Иванычем…» (Актрисе.) Что с вами, Мизинчикова? (Догадывается.) Ах, она импровизирует! (Мизинчиковой.) Но я еще не переоделся.
«Э-э-э!»
На сцену вылетает СВЕРЧКОВ.
СВЕРЧКОВ (не столько взволнованно, сколько озорно) . Э! Ревизор! Прямо из столицы!
СТЕКЛОТАРОВ (Сверчкову, иронично). Столица, значит, о нас соскучилась? А я еще не переоделся.
«Э-э-э!»
Возникает ХИМИКАТОВ.
ХИМИКАТОВ (как будто объявляет цирковой номер). Ревизор! Из столицы! Ин-ког-нито!
СТЕКЛОТАРОВ (иронично.) Инкогнито, говорите? Пренеприятнейшее известие.
СВЕРЧКОВ (в том же тоне) . Придется взятки давать, а у вас и снега зимой не выпросишь.
ХИМИКАТОВ (гневно). Наши ревизоры не берут взяток! И кто вам сказал, что в нашей великой державе надо выпрашивать даже снег зимой? Это обывательские антиобщественные слухи.
СВЕРЧКОВ (с похвальной интонацией). Наш злодей.
СТЕКЛОТАРОВ (иронично). Он – злодей, а я – непереодетый муд… (Вдруг задумался, глядя на коллег.) Муд…
МИЗИНЧИКОВА. Сейчас ляпнет! …рец!
СТЕКЛОТАРОВ. Рец. Но вы, оказывается, тоже непереодетые. Все переодеваться!
ВСЕ ТРОЕ. Ревизор! Из столицы! Инкогнито!
СТЕКЛОТАРОВ (до него, наконец, доходит суть происходящего). Прямо по Гоголю? Не может быть! Какого Гоголя… в смысле – какого лешего?
СВЕРЧКОВ. Во-первых, от столицы всегда жди пакость.
МИЗИНЧИКОВА. Во-вторых, сегодня во сне я каталась (шепотом) в ступе и с помелом.
ХИМИКАТОВ. В-третьих, ревизор… тсс… уже здесь!
СТЕКЛОТАРОВ (в зал). Вы? Нет. Вы? Нет… Неужели на галерке?
ХИМИКАТОВ. Инкогнито… тсс… в туалете. (Жест за кулисы.) Администратора сюда!
Появляется АДМИНИСТРАТОР.
Доложите.
АДМИНИСТРАТОР (активно жестикулируя). Дзынь… хрр… шмыг… прыг…
СТЕКЛОТАРОВ. Что за чушь, детский лепет, иностранный язык?
СВЕРЧКОВ. Перевожу. Дзынь – дали третий звонок. Администратор – к служебному входу: может, какое-нибудь начальство, как всегда, задерживается? Хрр – наш вахтер, как всегда, спит. Вдруг мимо вахтера крадется какой-то подозрительный тип с дорожным баулом. Заметил администратора и шмыг – скрылся в туалете. Администратор за ним – прыг: «Ваш билет?» А он…
(Ждет от администратора продолжения.)
