процесс продолжается по настоящее время. Помнишь пепел, падающий с неба?
— Помню.
— Так вот Дима предположил, что эта стерилизация там и не прекращалась. Может не так интенсивно, как изначально, но какой-то процесс идёт. И остаточная радиация связана именно с ней.
Я задумался. Посмотрел на то, как холодные капли стекают по стене бокала.
— Но это значит, что какой-то патоген всё-таки был, я прав? — спросил я.
— Да. Что-то подобное было. Что-то, что вынудило применить кого-то такой способ зачистки территории.
Я посмотрел в глаза Смирнову.
— И кто это мог сделать?
Полковник довольно улыбнулся.
— Штука в том, что мы не знаем, как выглядит мир за пределами долины. Вроде тучи простираются и за её пределами, но кто его знает.
Действительно, подумал я, получается, мы видели лишь маленький кусочек этого странного мира, а что твориться за его пределами, не имеем представления.
— Знаете, что меня ещё мучает?
Полковник ждал продолжения.
— То, что Она выбрала меня! — продолжал Алексей. — Если она хотела попасть на Землю, то почему бы ей было не обработать Афоню? Он же проводник! Ему точку перехода распознать, что два пальца об асфальт!
Было видно, что Смирнов серьёзно задумался над моими словами. Поднял бокал, отпил маленький глоток.
— Ты задаёшь правильные вопросы. Но у меня что-то не сходится. Как вариант, — он пожал плечами, — может быть, именно потому, что он проводник?
— А студент тогда как?
— А Егор был просто счастливчиком, который набрёл на точку. Это самый простой ответ. Иногда такое случается и необязательно обладать какими-то умениями. Но могут быть и другие причины, почему она обратила на тебя внимание, просто мы пока их не видим, хотя они и могут лежать на поверхности.
Я разочарованно вздохнул.
— Иными словами, мы ничего нового не узнали.
— Ну почему? — возразил Смирнов. — Если бы не пошли через Долину, мы бы не встретились с манекенами и до сих пор бы считали этот мир абсолютно безжизненным. Так что всё не зря. И потом мы поняли, что красные ягоды имеют к этому непосредственное отношение.
— Понять бы какое.
— Да, было бы неплохо, — полковник задумчиво посмотрел вглубь зала, через большое витринное окно. — Руководство пока не склонно организовывать полноценную экспедицию.
— Даже учитывая, что сейчас там никакого патогена?
— Но ягоды-то никуда не делись, — заметил Смирнов. — Не исключено, что они и есть тот самый патоген, или играют роль катализатора каких-то процессов.
— И Царица.
— Да, — кивнул полковник. — Я даже думаю, что руководство больше напрягается именно из-за неё, чем на предмет ягод или возможного патогена. Если она выжила, то стоит думать, что добрее она не стала.
— Вы думаете, после такого можно выжить? Кажется, пули разорвали её на куски.
Полковник тихо засмеялся.
— Ты не представляешь, насколько даже обычный человек может оказаться живучим. А что касается Её, — он сделал паузу, — учитывая, что она провела сотни или тысячи лет в каменном ящике, я ничему не удивлюсь. Может, тело у неё и крепкое, а вот психика за это время совсем расшаталась.
— И кто-то же её выпустил, — добавил я и поставил на стол пустой бокал.
— Это точно, — согласился Смирнов. — Судя по всему, выбраться самостоятельно она не могла. Значит, кто-то ей помог. И это ещё один вопрос, как и то, чьи останки мы нашли на железной дороге недалеко от тоннеля.
— А как насчёт барельефов со всеми этими казнями и извращениями? Я знаю, что Дима по ним тоже имел мнение.
— Да, имел. Он связывал деконтаминацию с изображениями на стенах гробницы. И вот тут возможно сыграл роль тот самый патоген. Или другой. Или ещё что-то, он не успел обдумать свою идею.
Полковник поднял бокал, предлагая помянуть специалиста по оружию массового поражения. Они молча сделали по очередному глотку.
Слишком много вопросов. И когда ты вроде как находишь ответ на один, он порождает ещё с десяток вопросов. Я невольно засмеялся. И, по-моему, мой смех заставил полковника усомниться в моей адекватности.
— Что случилось? — тем не менее, непринуждённо спросил он.
— Да так, подумалось…
— Что именно? — не отставал Смирнов.
Я даже подался вперёд.
— А что если в истории человечества уже происходила подобная деконтаминация?
Полковник смотрел вопросительно.
— Я, конечно, не специалист и в школе учился ни шатко, ни валко, — на этих моих словах полковник сделал такое выражение лица, мол, с кем не бывает, — но помню, что однажды Бог уже стирал человечество с лица Земли. Я говорю о Всемирном потопе.
Сейчас я не мог понять, заинтересовался ли полковник моим предположением, или тайно набирает под столом номер телефона своих специалистов, которые должны будут меня без лишнего привлечения общественного внимания прихватить под белы рученьки и увезти в тайный бункер, или сдать прикормленным психиатрам, которые сделают из меня овощ, обколов галоперидолом.
Или ничего нового я для него не озвучил?
— Бабка, должно быть, поведала эту историю? — вдруг спросил он.
— Да почему бабка? Это же общеизвестная история, — смутился я. — Потоп и потоп. Ковчег. Гора Арарат. Коньяк такой есть.
Полковник улыбнулся.
— Тогда я тебе вот что скажу, — заговорщицким тоном произнёс он, — в целом, ты делаешь правильные предположения, но как по мне, ситуация в Долине, равно как и изображения на церковной мозаике, мне больше напоминает то, что произошло с Содомом и Гоморрой. В курсе, что это такое?
— Эмм… оттуда пошло слово «содомия»?
— Оттуда-оттуда, — засмеялся полковник. — В общем, если коротко, то после Потопа была история с этими городами, которые погрязли в грехе и всё такое, и Всевышний решил их уничтожить, обрушив на них огненный дождь. И это только, что касается иудейско-христианской мифологии.
Повисло молчание, и только было слышно, как стучали вилками и бокалами немногочисленные посетители, да на большой плазме шла трансляция какого-то футбольного матча, не то в записи, не то в прямом эфире.
Я понимал, что сейчас вроде как возражаю сам себе, но всё равно, глядя
