Читаем без скачивания Война 2020 года - Ральф Питерс

– Я тоже, – честно признался Мередит, – но мы должны подумать об общей обстановке. Мы должны…

– Успокойся, Мерри. Я уже решил. – В его голосе была натянутость, с которой Мередит раньше никогда не сталкивался.

Что-то страшное и необъяснимое было там, за бортом, и все присутствующие в кабине вертолета осознавали это, но никто не мог найти нужных слов.

– Что это? – требовательно спросил Тейлор, указывая пальцем на монитор.

По мере того, как М-100 приближался к центру района, бортовые датчики давали все более и более детальное изображение. Мередит прищурился и увидел черное пятнышко.

Это было тело мужчины. Оно лежало в том месте, где раньше были видны лишь замаскированные очертания вертолетов и царила зловещая тишина.

– Он двигается, – сказал Паркер.

Все склонились над монитором, и каждый чувствовал неприятный запах дыхания соседа.

Да. Ошибки не было. Не было сомнения, что это был человек в военной форме, и он судорожно дергался, время от времени бессмысленно жестикулируя.

– Боже, что это? – прошептал Тейлор.

Непонятные, конвульсивные движения человека были хаотичны. Но не было сомнения в том, что он жив, хотя снег уже чуть запорошил его тело. Движения человека что-то напоминали Мередиту, но он никак не мог вспомнить, что именно.

– Черт тебя дери, садись, – взревел Тейлор.

Мередиту показалось, что Тейлор только что осознал, что происходит. Но Старик, видимо, не имел желания делиться своими мыслями.

– Есть, сэр, – через секунду отозвался голос Кребса по внутреннему телефону. Казалось, что голос старого уорент-офицера дрожит, и это удивило Мередита, который привык к его профессиональной твердости.

Датчики М-100 отличались высокой чувствительностью, и, хотя они находились на расстоянии нескольких километров от дергающегося на земле человека, Мередит начал различать четкие очертания его тела и даже некоторые черты лица. Ему даже показалось, что он его узнал.

Вдруг он понял, что именно напоминают ему движения человека: они напоминали ему движения новорожденного, старающегося ухватиться за что-то своими ручонками.

– Возьми себя в руки, Мерри, – мягко сказал Тейлор.

Мередит покачал головой и вытер глаза. Он не мог заставить себя еще раз посмотреть на Хейфеца и других.

– Меня сейчас стошнит, – сказал он.

– Ничего страшного, – ответил ему Тейлор. Тоном своего голоса он пытался успокоить Мередита. – Выйди наружу. Это нормально, что тебя тошнит.

Мередит не двигался. В командном отсеке вертолета Хейфеца стоял жуткий запах отходов человеческого тела. Мередит закрыл глаза.

Он больше ничего не хотел видеть. Но с закрытыми глазами картины, увиденные им за последние несколько минут, казались еще более отвратительными.

– Меня сейчас стошнит, – опять сказал Мередит. Он чувствовал, как слезы текут по его щекам.

Тейлор крепко взял его за руку.

– Не поддавайся панике. Ты мне нужен, Мерри.

– Я не могу, – сказал Мередит, хотя он ясно не осознавал, что именно он не может.

– Все нормально.

– О Боже, – сказал Мередит. Он почувствовал новый позыв к рвоте. Но этот позыв не был сильным, и Мередит не двигался.

– Давай выйдем на минутку на воздух, – сказал Тейлор. Он говорил так, как будто обращался к всегда послушному ребенку в тот момент, когда тот плохо себя ведет. Мередит не понимал этого. Он ничего не понимал. И он не мог понять того, как мог Тейлор оставаться таким спокойным.

Сам того не желая, Мередит опять посмотрел вокруг. Сейчас все выглядело немного лучше. Когда они с трудом втащили запорошенное снегом тело молодого капитана в вертолет, то первое, что они увидели, были Счастливчик Дейв и члены его экипажа, валяющиеся на полу, как пьяные, с глазами, устремленными в пустоту. Их руки и ноги дергались, как тела обезглавленных змей, а изо рта текли слюни.

От промокшей формы исходил запах дерьма, и они издавали бессмысленные звуки, похожие на бред. Тейлор немедленно заставил Мередита положить каждого на живот, чтобы они не захлебнулись собственной слюной.

– Что это? – спросил Мередит. Потребовалась вся его сила воли, чтобы помочь Тейлору разложить людей. Труднее всего оказалось оттащить тело Хейфеца.

– Что это? – снова спросил Мерри.

– Я скажу тебе потом, – терпеливо сказал Тейлор. – Сейчас помоги мне.

Мередит касался тел своих товарищей, офицеров и сержантов, со смесью необычной твердости и ужаса, как если бы он брал в руки тела умерших от чумы. Но у всех этих людей не было никаких признаков болезни. Температура тела казалась нормальной, никаких следов ран, за исключением одного сержанта, который, видимо, упал вперед лицом и разбил себе нос.

Когда они клали его на пол, парень захлебывался кровью, как подбитое животное.

Затем Мередиту пришлось встать, так как приступы тошноты стали сильнее. Он увидел глаза Счастливчика Дейва, и на мгновение ему показалось, что они устремлены на него. Но это был лишь зрительный обман. Выражение глаз Хейфеца не было осмысленным.

– Давай выйдем, – повторил Тейлор. Он крепко держал Мередита за локоть и вел его как можно осторожнее среди лежащих близко друг от друга тел.

Сержант с окровавленным носом начал громко и ритмично храпеть. Мередит отскочил, как будто тот укусил его. Но Тейлор крепко держал Мерри, ведя его к заднему люку.

– Смотри под ноги, Мерри, – сказал он.

Чистый холодный воздух усилил позывы к рвоте. Мередит нагнулся над покрытой снегом землей, и его начало тошнить. Тейлор чуть отпустил его руку, чтобы он мог наклониться, но продолжал его поддерживать.

Когда с этим было покончено, Мередит взял горсть чистого снега и вытер им рот. Он ел холодный белый снег. Полковой врач советовал им не использовать снег для питьевой воды, так как загрязнение в этом районе достигало катастрофических размеров, но Мередит инстинктивно чувствовал, что ничего сейчас не могло быть хуже остатков рвоты во рту.

– Все нормально, – сказал Тейлор.

Мередит начал горько плакать, тряся головой. Он знал, что все это было ужасно и страшно несправедливо. В своей жизни он никогда ничего подобного не видел. Он не понимал того, что было у него перед глазами. Он только знал, что это страшнее всего на свете, хотя его мозг и не понимал почему.

– Что произошло? – спросил он, как бы моля ответить ему.

– Тише, – сказал Тейлор. – Говори тише.

Мередит взглянул на полковника. От холода шрамы на его лице вздулись и стали сине-лиловыми. Но страшное, изуродованное лицо Тейлора было куда менее ужасным зрелищем, чем то необъяснимое состояние, в котором находились люди в М-100.

– Почему?

– Говори тише.

– Почему? О Боже, что со Счастливчиком Дейвом? Он поправится?

– Мерри, возьми себя в руки. Нам надо работать.

– Что произошло? – требовательно спросил Мередит. Голос его был похож на голос ребенка.

– Говори тише. Они могут услышать тебя. А это им совсем не нужно.

Мередит с ужасом взглянул на Тейлора. Его плечи были запорошены снегом.

– Я думаю, они слышат нас. Они просто не могут ответить.

Мередит пристально смотрел на изуродованное лицо и не видел его.

– Послушай меня внимательно, Мерри, – начал Тейлор. – Десять лет назад, когда ты поехал изучать русский язык, я принимал участие в работе очень необычной группы. Это было между событиями в Лос-Анджелесе и нашей «увеселительной прогулкой» в Мексику. Мы работали как сумасшедшие, стараясь разработать новые технологии, способные противостоять военным технологиям японцев. М-100 – один из результатов этой работы. Но были и другие проекты, которые не были внедрены в производство по целому ряду причин. – Он потряс Мередита за руку. – Ты в порядке? Ты меня слушаешь?

Мередит кивнул, все еще чувствуя неприятный привкус рвоты во рту.

– Мы испробовали все, что нам приходило в голову, – сказал Тейлор. Он покачал головой, вспоминая об этом; снег слетел с его шлема. – Некоторые из идей просто не могли быть осуществлены: на их разработку требовалось слишком много времени. Но было одно…

Мередит начал слушать. Он хотел получить информацию, которая бы объяснила то, что мозг его не мог понять. Но Тейлор на минуту замолчал. Полковник пристально вглядывался в заснеженную степь, где стоял М-100, доставивший их сюда, и другой вертолет, наполовину занесенный снегом.

– Это было в Дагвее. Только для того, чтобы услышать кодовое название проекта, надо было получить разрешение от всех возможных начальников. Несколько вундеркиндов из Ливерморской лаборатории предложили совершенно новую идею, и мы изучали ее. Их привезли в штат Юта, на самый отдаленный испытательный полигон, чтобы посмотреть, что им удастся сделать. Конечно, их не волновали последствия. Так как им там были предоставлены все возможности для проведения исследований, они сильно продвинулись в своих разработках. – Тейлор на минуту перестал говорить, все еще продолжая смотреть куда-то вдаль, сквозь время и пространство. – Они изобрели сверхэффективное оружие. Боже всемогущий, мы могли бы покончить с японцами, если бы пустили его в ход. Но у нас не хватило мужества начать эти разработки. Мерри, я ненавижу японцев, ненавижу так сильно, что это кажется мне неразумным и морально непростительным. Но никто из нас, никто из тех, кто имел право голоса, не захотел принимать этот проект. Мы решили, что это оружие слишком бесчеловечно. Что его использование было бы страшной ошибкой. – Тейлор посмотрел на снег и слегка улыбнулся. – Я считал, что мы поступаем правильно. Ученые были, конечно, чертовски разочарованы. Знаешь, даже у самого жестокого солдата, которого я когда-либо видел, сильнее развиты моральные принципы, чем у среднего ученого. Тогда я считал, что мы поступаем правильно. Видимо, я просто проявил слабость. – Он покачал головой. – Похоже, японцы опять оставили нас в дураках.