Если она отступит, то окажется между этим демоном и тремя, оставшимися у реки. Значит, нужно идти вперед.
Имеется площадка, скрытая иллюзией… Бланш сказала правду? Если эта проклятая душа является истинным подражанием благословенной, она не солгала. Бланш была одним из самых замечательных людей, которых Ниоба знала, хотя они мало общались. Сатана совершил ошибку, заставив проклятые души изображать благородные; естественно, они мечтали стать теми, кем притворялись, — так актер желает превратиться в героя, которого играет. Они прекрасно справились со своими ролями. И как могли приблизились к несбыточному стремлению покинуть Ад и попасть в Рай.
Ниоба помчалась к пропасти, бросила перед собой нить и примерно в ярде от края увидела платформу. Ее скрывала иллюзия пропасти.
Ниоба перепрыгнула, а трехликий демон, последовавший за ней, попытался остановиться, но заскользил на гладком полу и свалился в щель между платформой и краем пропасти. Все три рта отчаянно взвыли.
Ниоба перебралась на противоположную сторону, у нее осталось три нити, а у Сатаны — две иллюзии. Впервые за все время у Ниобы появилась надежда на победу.
Она заставила себя успокоиться и зашагала вперед, испытывая сожаление о двух душах, которые помогли ей пройти часть пути.
Вскоре она вышла еще в один большой зал и увидела около дюжины демонов вроде тех, что она оставила у реки, похожих друг на друга как две капли воды. Они выстроились около огромных весов.
И что все это значит? Демоны вели себя тихо, не делали никаких угрожающих жестов; казалось, они просто ждут. Видимо, Ниобе предстоит последнее испытание — только она не знает, в чем оно заключается.
И тут Ниоба кое-что вспомнила. Пасиан, ее второй муж, был очень похож на Седрика. Волшебная музыка и блестящий интеллект — они родились в одной семье, поэтому нет ничего удивительного в том, что у них много общего. Пейс тоже обожал разгадывать разные головоломки и всегда побеждал Ниобу. Ей пришла на ум первая, та, про которую Пасиан рассказал ей на берегу травяного моря, когда они пытались попасть в резиденцию Геи. Двенадцать монет, весы. Одиннадцать монет настоящие, одна — фальшивая, внешне ничем не отличается от остальных. Ее можно отыскать только по едва заметной разнице в весе. Задача заключалась в том, чтобы найти фальшивую и определить, легче она или тяжелее других.
Легко; нужно взвесить все монеты парами. Если две уравновешиваются, значит, они настоящие; если же нет — значит, одна фальшивая. А затем их по очереди сравнивают с какой-нибудь из хороших — и все становится ясно.
Если не считать того, что взвешивать можно только три раза, группами — и никакие комбинации групповых взвешиваний не выделят с полной достоверностью одну фальшивую монету, и уж конечно, не позволят определить природу ее отличия.
Перед Ниобой стояло двенадцать совершенно одинаковых демонов — а у нее осталось только три нити. Может быть, в этом все дело?
Складывается впечатление, что у Сатаны в запасе три иллюзии. Он мог сделать так, что два демона будут похожи на ее сына — но не сделал. Ни один из демонов не был замаскирован.
И тут Ниоба поняла.
— Один из вас мой сын!
Все утвердительно кивнули.
— Который?
Демоны покачали головами, отказываясь говорить.
Почему Маг не вышел вперед, чтобы она убедилась в его истинности при помощи нити?
Ниоба задумалась и поняла — ее нити не только открывают обман, но еще и восстанавливают жизнь и помогают перелетать с места на место, так и иллюзии Сатаны не ограничены только органами чувств. Отец Лжи мог прибегнуть к иллюзии, изменив внешность Мага и спрятав его за личиной демона — и еще к одной, лишив его возможности назвать себя.
Более того, почему бы Сатане не устроить так: если Ниоба сумеет узнать Мага, он не скажет ей правды. И тогда она получит ложный ответ, воспользуется им, а Сатана одержит победу.
Значит, нужно его послушать — и сделать наоборот.
А если он даст истинный совет? Тогда она проиграет — еще один пример милой иронии Сатаны.
Придется выяснить заранее, правду ей скажет Маг или солжет. С этим справится волшебная нить — но останется ли в запасе хотя бы одна после того, как Ниоба найдет Мага?
В этой адской путанице ее сын играет роль фальшивой монеты, и то, что он ей поведает, будет либо правдой, либо ложью. Он может оказаться честным и, следовательно, немного легче демонов, или бесчестным — и тяжелее всех остальных, поскольку ложь — это грех, который угнетает душу.
У Ниобы осталось три нити — значит, каждая дает право на одно взвешивание. Ей следует отыскать сына среди абсолютно одинаковых демонов и определить его относительный вес.
На первый взгляд задача кажется невыполнимой. Однако четверть века назад Пасиан решил ее и показал Ниобе, как это делается. Естественно, она все забыла.
Ниоба знала, что тут ей придется хуже, чем возле реки. Она с трудом разобралась с перевозкой демонов на другой берег; и нечего надеяться, что удастся легко найти ответ к этой задаче! Преимущество в количестве нитей ничего не дает. Ее подвели память и весьма скромные способности к умозаключениям. Ниоба вдруг пожалела, что была самой красивой женщиной своего поколения; лучше бы она блистала интеллектом!
Неожиданно появился огненный шар, разросся и превратился в самого Сатану.
— Вот до чего дошло, потрепанная ты швабра! — воскликнул он.
Встретившись с ним в Пустоте в первый раз, Ниоба рассердилась гораздо меньше, когда он называл ее «милашка» и разными другими ласковыми именами. Однако она сдержалась и проговорила:
— Я смогу победить. Сатана.
— Неужели, старая курица? Хотелось бы поглядеть!
Он взмахнул рукой, и тут же возник огненный трон. Сатана устроился на нем поудобнее и принялся наблюдать за происходящим.
— А почему бы не пригласить весь мир на меня поглазеть? — раздраженно спросила Ниоба.
Сатана пожал плечами:
— Весь мир? Думаю, не стоит. А вот определенных заинтересованных лиц, пожалуй, можно и пригласить.
Он хлопнул в ладоши, и одна стена исчезла, а за ней оказалась часть амфитеатра, где сидели самые разные демоны и заблудшие души, включая тех, что изображали Седрика и Пасиана, и дьяволицы, игравшие роли Бланш и Бленды. И пять воплощений.
Пять? Ах да, в данный момент Ниоба не является Судьбой; она всего лишь душа Ниобы, оказавшаяся на грани проклятия… или спасения. Клото и Атропос владели телом и по очереди брали над ним контроль — в зависимости от настроения.
— Ну давай, безмозглая тупица, продемонстрируй нам свое чудо! — язвительно проговорил Сатана. — Твои друзья посмотрят на твое падение!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
