— Не важно, — сказала Сафрит.
— Я знаю оазис неподалеку на юге. Мы достигнем его к закату.
Ворча и уже испытывая жажду, банда подобрала добычу и направилась на юг. В сумерках они подошли к саду, окруженному высокой железной стеной, на которую никто не мог влезть из-за отравленных шипов, торчащих наружу. В стене была одна калитка, ключ от которой был у Мармадюка.
— Какая удача! — вскричал Кэфри. — Предусмотрительность Мармадюка помогла всем нам!
— Не спеши, — сказал Мармадюк. — Я требую платы за пользование моим ключом. С каждого из вас я возьму лучший бриллиант.
— У меня нет бриллиантов! — закричал Кэфри. — Не могу же я из-за этого погибнуть?!
— Что ты можешь предложить?
— У меня есть только мой меч, мои доспехи и рабыня, которой ты не можешь владеть, а никакой честный воин не расстанется со своим мечом.
— Тогда отдай мне твои доспехи.
Это было сделано, и Кэфри вошел в сад голым, как яйцо, ко всеобщему удовольствию.
— Смейтесь пока, — сказал им Кэфри. — Сегодня ночью я получу удовольствие от своей рабыни. Как вы тогда будете смеяться?
На ужин шайка ела фрукты с деревьев, запивая их чистой холодной водой. Затем Кэфри увлек Сафрит под деревья с желанием удовлетворить свою похоть. Но всякий раз, когда Кэфри пытался бесстыдно действовать, огромная белая летучая мышь слетала вниз, задевая его своими крыльями, пока Кэфри, наконец, не прекратил, и Сафрит продолжала спать непотревоженная.
На следующий день, наполнив бурдюки водой, шайка продолжила свой путь на юг.
На закате Сафрит вывела отряд к заброшенному монастырю, доступ в который открывал ключ Мармадюка.
Теперь Кэфри был вынужден расстаться и со своим мечом, прежде чем Мармадюк позволил ему войти.
Ночью Кэфри опять попытался использовать Сафрит для получения удовольствия, но привидения окружили его, почти залезая на его спину, и Кэфри был вынужден оставить свое занятие.
Утром отряд двинулся дальше. Кэфри страдал от ран на ногах, укусов насекомых и волдырей от солнечных ожогов. И все-таки он не освободил веревку, один конец которой был завязан на талии Сафрит.
Через час после заката банда достигла ущелья, которое почти сразу сужалось. Ступени вели высоко к запертой двери, которую отворил поворот ключа Мармадюка. Каждый из отряда прошел в дверь, отдав Мармадюку по бриллианту, которые он выбрал сам, кроме Кэфри, который передал ему конец веревки, на которой он вел Сафрит.
— Она твоя вместе со всеми остальными моими вещами. Дай мне пройти.
Мармадюк сразу же развязал веревку.
— Сафрит, ты свободна. Я умоляю тебя о любви, но не о покорности.
— У тебя будет и то, и другое, — сказала она ему, и они соединили руки.
Отряд продолжал идти по узкой тропинке.
Из пещеры выскочил горный дьявол.
— Как вы осмелились воспользоваться моей личной дорогой?
— Успокойся! — сказала Сафрит. — Мы заплатим пошлину.
За себя и Мармадюка она заплатила мечом и доспехами, когда-то принадлежавшими Кэфри. Все остальные отдали по бриллианту, кроме Кэфри, закричавшего:
— У меня нет ничего! Я представляю в доказательство мое нагое тело. Я не могу заплатить.
— В таком случае ты пойдешь со мной в пещеру, — сказал дьявол.
Остальные поспешили по дороге, стремясь подальше убежать от ужасных криков Кэфри.
Наконец дорога вывела их в чудесную страну. Дорога разветвлялась на несколько тропинок.
Товарищи распрощались, и каждый пошел своей дорогой.
Мармадюк и Сафрит стояли рука об руку и рассматривали разные направления. Одна из тропинок спускалась в зеленую долину, снова поднималась и отклонялась через возвышенность по направлению к шпилю часовни, обозначавшую дорогую и знакомую деревню.
— По этой дороге я бы пошел, — сказал Мармадюк Сафрит. — Пойдешь ли ты со мной?
Сафрит посмотрела в другом направлении; тропинка вела к местам, хорошо ей знакомым, но где она никого не любила.
— Да, Мармадюк, я пойду с тобой.
Тогда поспешим, и мы будем дома до заката.
И так было. Они весело бежали по дороге к дому, пока позади них садилось солнце.
За чаем только Пинасси задавал нескромные вопросы, но они отвечали, что были в городе на маскараде».
Позднее события этих дней смешались в памяти Герсена, вероятнее всего вследствие усталости и необходимости постоянно изобретать новые планы взамен старых. Говард Алан Трисонг стал блуждающим огоньком, неуловимо светящимся впереди.
Снова оказавшись в космосе, Герсен подавил назойливую мысль вернуться в Понтефракт, где он сможет не спеша обдумать новый план, а также продолжить свое знакомство с Элис Рок.
Вместо этого он взял «Краткий справочник Планет».
Бетум Презев были единственной планетой Корвуса 892, желтого карлика в группе однотипных звезд. В целом, система состояла из четырнадцати планет, их спутников и бесчисленных астероидов, и лишь на Бетум Презев существовала жизнь.
Эту планету открыл Труди Селанд. Его описание феноменальной флоры и фауны вызвало сенсацию и подсказало Обществу Натуралистов начать немедленно переговоры, которые привели к покупке планеты.
В «Справочнике» Герсен прочитал:
«В настоящее время Бетун Презев представляет любопытную смесь: десять частей сохраненной дикой природы, пять туристических аттракционов, три части, занимаемые Обществом Натуралистов, его филиалами и другими организациями, такими как: «Друзья природы», «Лив Ги», «Жизнь в Церкви Бога», «Клуб Сьерра», «Биологическая Фаланга», «Женщины за естественное рождение».
Определенная часть площади отведена под использование этими группами, так же как учеными, студентами и естествоискателями. На практике почти каждый, кто находит условия Бетун Презев приемлемыми, может получить участок и прописку, которые могут быть расширены неопределенно.
Сегодня Бетун Презев насчитывает свыше шестисот видов животных и естественных ресурсов, ревностно сохраняемых в их первоначальном состоянии.
Исполнительные опекуны сегодня так же бдительны, как их предшественники. Они управляют миром, как будто это частный музей естественной истории, каковым в сущности этот мир и является».
В соответствии с местными требованиями, Герсен прибыл на одну из десяти орбитальных карантийных станций.
К нему на борт поднялись четыре чиновника в униформах сине-зеленого цвета. «Фэнтомик Флайтлернинг» подвергся осмотру: Герсену задали вопросы относительно контрабанды форм жизни и проинструктировали о местных правилах.
На борт поднялся пилот-лоцман, чтобы посадить корабль на плато около города Танакил. Здесь от Герсена потребовали подписать обязательство, а потом поинтересовались его делом здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
