за мужчина, если твоя любимая плачет?
Что он за мужчина? Похоже хреновый…
— Охранять.
Усилив охрану, потому что на рынке прошел слух о том, что в столице появились коты, полубог льда и тумана отправился домой. Думать о том, когда же всё пошло наперекосяк и почему он до сих пор не может это исправить.
Эпилог
Не сказать, что было просто, но скучно не было однозначно. Выходные я провела в трудах и заботах о доме, участке и Сёмочке. К вечеру воскресенья, когда я уже с трудом разгибалась, наполовшись на полгода вперед, к нам в гости заглянула Милолика и я, набравшись храбрости и наглости, напросилась к ней в ученицы. Ведьмочка конечно очень сильно удивилась, но услышав сначала краткий пересказ всей моей жизни, а чуть позже, за чашкой чая и более подробный, дала свое согласие.
Следующая рабочая неделя порадовала нас солнечными деньками, новыми кляузами, новыми букетами роз от неугомонного Евдокима, решившего завоевать шефа во что бы то ни стало и постепенным, но неумолимым ростом Сёмочки. Малыш рос не по дням, а по… ночам. Однажды забыв его вечером на кухне, я спустилась попить и обнаружила их всех четверых, а точнее двух домовушек, чертика и Сёму за столом. Причем кормили они этого «несчастного заморыша» втроем по очереди, да ещё и мясным пирогом!
— Обожрется и лопнет. — пару минут понаблюдав за действом и услышав «вашество, не умничайте. Пейте молочка и идите спать», махнула на них рукой. Чем бы ни тешились, лишь бы не во вред.
А ведь и верно, с тех пор, как кроха начал есть не просто булки, а пироги с белковым содержимым (мясные и рыбные), он намного быстрее начал набирать в весе и сочности. И если раскрывающаяся створка у него до сих пор была одна, то боковых листочков было уже четыре, причем все были здоровенькие и славненькие. А ещё он намного четче научился передавать свои эмоции и желания, и теперь их чуяла не только я, причем даже не через венец, но и окружающие, осмеливающиеся подойти ближе.
Эйнар… О, эта тема до сих пор была отдельной и не сказать, что больной, но напряженной точно. После того вечера пятницы, что я высмеяла его желания, он притих и больше не навязывался, ограничиваясь общением по работе и не больше. В первую неделю это настораживало, но когда такое продолжилось и на следующую, то я поняла, что и мне можно немного расслабиться и наконец начать наслаждаться жизнью, а не нервничать на каждый его случайный взгляд.
Управляющий Даниил Андреевич, наконец проанализировавший каждое украшение и нашедший в них ещё более ценные и загадочные для меня элементы, готов был носить меня на руках, но мы ограничились деловым соглашением, по которому я передавала государству всё его интересующее, в обмен получая его пожизненную любовь и обожание, а заодно счет в банке на нереальную сумму, на которую можно было купить едва ли не половину города.
Шутя отказавшись от подобной чести, заверила, что меня вполне устраивает свой дом с пятью комнатами, из которых я пользовалась от силы двумя и то, не ежедневно.
— Тогда не поймите превратно, но может поужинаем? — игриво поведя бровями, Даниил Андреевич в секунду преобразился в темноволосого красавца, но и тут его ждало разочарование.
— Не поймите превратно, но нет. У меня грядки не прополоты, уроки не выучены, ребенок не кормленый, отчеты не составлены… вы прекрасный мужчина, Даниил Андреевич, поверьте и я нисколько не жалею, что с вами познакомилась и сотрудничаю, но на ужин у меня совершенно нет времени.
— Эх, Ирина Константиновна… жаль. Но вы подумайте, моё предложение в силе.
— Обязательно. Всего хорошего, до свидания.
Учтиво раскланявшись с управляющим, я действительно отправилась домой, потому что не солгала — уроки, которыми меня загружала по вечерам Милолика, были пока ещё не выучены.
Вечернее солнце ласковыми лучами щекотало кожу, игривый ветерок развевал выбившиеся из прически локоны, окружающие радовали своей приветливостью и радушием, так что я шла и улыбалась.
Завтра будут новые кляузы, новые отчеты и новые уроки, но я точно знаю одно — пока рядом со мной мои друзья и любимые, мне не страшны ни грозные порыкивания шефа, ни загадочные взгляды Эйнара, ни ехидные подколки Алефа и Милолики, а всё потому, что я точно знаю — не смотря на то, что мы такие разные, мы всё равно нуждаемся друг в друге. Решительность и четкая логика бывшего шаорида, бесшабашность и удаль бывшего фавна, лукавство и женская изворотливость сирены, невидимая, но такая неумолимая силовая поддержка полубога — всё это теперь называлось не иначе, как «Бюро МагДел». Ну и я, конечно же, всевидящая и всезнающая бывшая неукротимая валькирия, а нынче просто «душечка Ирина Константиновна», как теперь меня называли все, кто так или иначе обращался к нам за помощью.
— Ирина Константиновна, душечка, наконец-то я вас нашла! Уж простите, что так поздно, но я только в город приехала.
Обернувшись на возглас и увидев незнакомую водяницу, скрывающую свой истинный облик под личиной, я тут же растянула губы в профессиональной улыбке доброго и отзывчивого секретаря магического бюро
— Здравствуйте, чем могу помочь
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
