по сохранению мира, которые полиция выполняет в отечественных обществах.
Внутренние общества состоят из миллионов членов, из которых в любой момент времени обычно лишь очень небольшая часть занимается нарушением закона. Распределение власти между членами внутренних обществ является экстремальным, поскольку среди них есть очень сильные и очень слабые члены; тем не менее, совокупная власть законопослушных граждан обычно намного превосходит любую комбинацию даже самых сильных нарушителей закона. Полиции как организованному органу законопослушного большинства не нужно превышать относительно небольшие пропорции, чтобы быть в состоянии справиться с любой прогнозируемой угрозой закону и порядку.
В этих трех аспектах международная ситуация существенно отличается. Международное общество состоит из относительно небольшого числа членов, насчитывающего около шестидесяти суверенных государств. Среди них есть гиганты, такие как Соединенные Штаты и Советский Союз, и пигмеи, такие как Люксембург и Никарагуа. Что еще более важно, сила любого из гигантов составляет очень значительную часть общей мощи сообщества наций. Гигант в сочетании с одной или двумя второсортными нациями или несколькими малыми нациями может легко превысить силу всех остальных наций вместе взятых. Ввиду такого грозного потенциального противостояния, очевидно, потребуются полицейские силы поистине гигантских размеров, чтобы они могли подавлять нарушения закона и порядка, не превращая каждую полицейскую акцию в полномасштабную войну. Это все равно будет верно, только в пропорционально меньшем масштабе, если всеобщее разоружение резко сократит вооруженные силы отдельных стран. Ведь международная полиция все равно должна будет представлять собой противовес подавляющему превосходству военного духа и подготовки, промышленного потенциала, стратегических преимуществ, короче говоря, силового потенциала великих держав, который в условиях конфликта может быть легко преобразован в реальную военную силу.
Если предположить, что государства будут готовы отдать инструменты защиты и продвижения своих собственных интересов международной полиции, то как должна быть сформирована такая международная полиция? Природа международного общества, каким оно является на самом деле, не позволяет дать удовлетворительный ответ на этот вопрос.
В обществах полицейские силы, естественно, состоят из членов, которые полностью отождествляют себя с существующим законом и порядком. Даже если предположить, что среди них есть полупротивники существующего закона и порядка, пропорциональные по численности той части населения, которая выступает против, численность их будет настолько мала, что практически и не повлияет на ударную силу полиции. Международные полицейские силы должны были бы обязательно состоять из пропорционального или равного числа граждан разных наций. Однако, как мы видели, эти нации практически всегда делятся на защитников и противников существующего status quo, то есть существующего закона и правопорядка. Можно ли ожидать, что они будут воевать против своих собственных стран в защиту статуса, которому они, как члены своих наций, должны быть противниками?
Соображения такого рода лежат в основе разногласий, из-за которых Военно-штабной комитет ООН не смог прийти к согласию по поводу состава международной полиции — Вооруженных сил ООН. В ходе дебатов по Вооруженным силам ООН вновь возникла проблема соотношения. Эта проблема возникла в связи с долей различных государств в составе Вооруженных сил. Соединенные Штаты предложили, чтобы контингенты отдельных государств были пропорциональны их собственной военной мощи. Советский Союз утверждал, что доли всех стран должны быть равными, независимо от размера их военных учреждений. В этом споре вновь проявился общий конфликт между Соединенными Штатами и Советским Союзом.
Существование Вооруженных сил ООН подразумевало бы возможность создания противовеса военному превосходству Советского Союза на континентах Европы и Азии. Если бы государства-члены были представлены в Вооруженных силах ООН пропорционально их вооруженной силе, то Советский Союз и его друзья обеспечили бы значительную часть армии Вооруженных сил. Их вклад в военно-воздушные силы, безусловно, уступал бы общему, а их доля в военно-морском флоте Вооруженных сил ООН была бы ничтожной. Однако это те виды оружия, перед которыми, в силу своего стратегического положения, Советский Союз наиболее уязвим. Поскольку Советский Союз и его союзники безнадежно уступают в голосовании в Совете Безопасности, который будет иметь командование над вооруженными силами, последние скорее будут использованы против Советского Союза, чем против кого-либо другого. Поскольку, кроме того, Советский Союз является главным противником статус-кво, защита которого была бы главной задачей Вооруженных Сил, также будет больше возможностей для использования последних против Советского Союза, чем против кого-либо другого.
Таким образом, Соединенные Штаты жизненно заинтересованы в том, чтобы вооруженные силы ООН были как можно сильнее по отношению к Советскому Союзу. Советский Союз жизненно заинтересован в том, чтобы Вооруженные силы ООН были как можно слабее по отношению к нему самому. Неспособность Военно-штабного комитета, которому Совет Безопасности поручил разработать планы для Вооруженных сил ООН, достичь соглашения может быть напрямую связана с этой военно-политической ситуацией и политическим противостоянием между Соединенными Штатами и Советским Союзом, лежащим в ее основе.
Конфликт между статус-кво и империализмом был поставлен здесь с точки зрения соотношения, в соответствии с которым должны быть сформированы Вооруженные силы ООН. Соединенные Штаты пытались укрепить силы статус-кво в Вооруженных силах ООН, выступая за то, чтобы Вооруженные силы ООН состояли из контингентов, пропорциональных вооруженной силе государств-членов. Советский Союз, стремясь ослабить силы статус-кво и свести на нет перевес Соединенных Штатов в тех видах вооружений, которые особенно опасны для него самого, отстаивал принцип равенства вкладов в Вооруженные Силы ООН.
Крайне маловероятно, что в нынешних политических условиях вообще возможно создание международных полицейских сил такого рода, как это предусмотрено в статье 43 Устава Организации Объединенных Наций. Если же попытки создания таких сил увенчаются успехом, то одно из двух: либо международные полицейские силы потерпят неудачу, раздираемые столкновениями национальных лояльностей, либо они станут фактором всеобщей войны, ставкой в которой будет существующее статус-кво.
Международная полиция в обществе суверенных государств — это противоречие в терминах. Именно в более широком контексте мирового государства мы снова встретимся с этой проблемой. Проблема международной полиции, чтобы быть решенной вообще, должна быть решена в рамках мирового общества, которое обеспечивает высшую светскую лояльность своих индивидуальных членов и разработало концепцию справедливости, с помощью которой отдельные нации, составляющие его, готовы проверить законность своих индивидуальных претензий.
Судебное урегулирование
Наличие конфликтов между странами делает невозможным достижение международного мира посредством разоружения, коллективной безопасности и международной полиции. Страна А хочет получить от страны Б что-то, что страна Б не готова уступить. Следовательно, вооруженное противостояние между А и Б всегда возможно. Если бы существовал приемлемый для А и Б способ мирного урегулирования этого конфликта, это сделало бы войну
