сотни метров. Про вашу оплошность, когда вы меня связали, я уже говорила… Три… Кроме того во время битвы я использовала только первый уровень духа… Если бы при всех этих вводных вы бы не смогли меня победить, вы бы провалили тест. В итоге вам просто повезло, что мой Дух помог открыть её силу…
— Аучь, — сказала Мураками
— Но… — продолжала Нозоми. — В настоящем бою тоже бывает везение… — она пожала плечами. — Тройка — это проходной балл… Только что мне с вами делать, — женщина цокнула языком и присела за стол. Затем пару секунд она просто смотрела в потолок. Потом провела рукой по бумажкам на столе в прозрачных формочках.
Это были досье.
— Я собиралась их отправить в штаб… Чтобы вы стали штатными агентами, — зарплата хорошая, но школу придётся бросить. Будете заниматься бумажной работой, писать отчёты по сорок страниц, даже когда ничего не происходит, и время от времени спасать людей…
— Тушить пожары, пока кое-кто выращивает поджигателей? — спросил я.
— Да.
— Или? Есть варианты?
— Или… Я могу ничего не отправлять. Будете делать что хотите. Искать сердца, например. Но помогать вам никто не будет. Вы сами по себе. Станете одной из независимых группировок. Пряма как те двое, которые пришли за вашей подружкой. Мисурагири и прочие их активно вылавливают.
Вообще-то их было трое, заметил я про себя, и задумался…
Думал я разумеется недолго, ответ был очевиден, и я уже было его озвучил, как вдруг что-то меня одёрнуло, и я посмотрел на Мураками:
— Есть мысли?
2.
— Что думаешь? — спросил я Мураками.
Потому что так было правильно.
Я эгоистичный человек, во многом, но не настолько, чтобы решать подобные вещи за других.
Если я соглашусь, Мураками наверняка скажет то же самое. Я её знаю. Но в таком случае она будет беспричинно рисковать своей жизнью. Мне это было нужно, для сюжета, и предложение Нозоми стать своего рода независимым, лезть, если мне заблагорассудиться, хоть в самое пекло, звучало наиболее удобно для меня.
Но я это я, у меня свои, скажем так, обстоятельства. И я не имел права рисковать жизнью Мураками. Хотя бы потому что это мерзко. И ещё потому что… Сам не знаю почему, неприятно мне это было, и всё.
Девушка как будто удивилась моему вопросу; она посмотрела мне в глаза и сказала:
— Я тебе доверяю.
— …
Ха… На самом деле не могло быть ответа хуже, чем этот. Если она действительно мне доверяет, причём своей жизнью, я не могу просто так ей рисковать. Проклятье. Как же сложно быть человеком, а не бессовестным ублюдком.
Добрые полминуты я мялся. Нозоми спокойно смотрела на меня, ожидая ответа. Вдруг Мураками снова заговорила:
— Я согласна.
— Что? — Я повернулся к девушке. Она мне улыбнулась:
— Почему нет? Звучит забавно.
Забавно…
Ой, ладно.
— Ладно, я тоже согласен, — ответил я Нозоми. А сам задумался, почем это Мураками согласилась? Если только… Ах вот оно что, — она заметила, что я всё никак не могу решиться, догадалась, что это из-за неё, и сама дала согласие. Вот оно что. Ну спасибо. Так действительно… Полегче будет.
Нозоми-сенсей кивнула и вдруг скинула наши досье в мусорку.
— Я никому про вас ещё не докладывала. Было лень. Так что официально вам стёрли воспоминания. Ох… Мне же теперь писать новый доклад, — лицо женщины вдруг сделалось мрачным.
— Тч, ну ладно. Если вы действительно хотите, чтобы всё это закончилось, вам нужно собрать все обломки сердца. И спрятать их, желательно в титановые сейфы. А лучше что-нибудь покрепче. Мифрил довольно крепкий.
Тогда излучения прекратится, контрактов не будет. Останется всё урегулировать и конец истории. Но это не просто. И невыгодно, — женщина горько улыбнулась.
— Раз уж вы согласились, садитесь, сейчас будет вторая половина урока. Узнаете запрещённые сведения.
Мы с Мураками уселись, и Нозоми продолжила лекцию. Первым делом она рассказала нам немного больше про разные души, которые можно призвать из ныне почившего Ханаду. А ещё про силы, которые они даруют.
Оказывается, само мастерство владения подобным духом делилось на несколько уровней, этапов. Даже скорее фаз, они были очень масштабными. Первая фаза позволяла использовать малую проекцию души. То бишь призывать что-то вроде небольшого отголоска. Силы его были ограничены, примерно одна сотая от изначальной.
Вторая фаза была намного сильнее. На ней уже можно было призвать душу полноценно, овладеть её мощью и даже даровать ей телесную оболочку. Если приводить метафору, то на первой фазе души были своего рода отражениями луны в лужице, они могли испускать некоторые свои силы, но сами были не тут, грубо говоря, — на второй фазе они становились самой луной. И разрушительная сила их возрастала в десятки раз… Однако на подобное пробуждение способны были очень немногие.
Просто чтобы ему научиться нужны были годы слияния со своим духом. Тренировки. Некое озарение. Но и ценились такие люди намного больше и были своего рода героями. Каждый такой человек был правителем своей собственной фракции.
Примерно на этом моменте рассказа я вдруг вспомнил слова нашей учительницы про второй уровень её собственного духа. Нозоми кивнула, — действительно, она сама была на второй фазе, и если бы она использовала свою настоящую силу во время нашего испытания, от нас бы ничего не осталось. Однако сделать этого женщина просто не могла. На каждое высвобождение второй фазы следовало подавать письменный запрос. Обыкновенно он рассматривался целую неделю… Страшная бюрократия. Теперь понятно, почему нам было лучше действовать самостоятельно.
И наконец, кроме всего прочего, возможно была третья фаза… Возможно потому что никакой информации об этом не было. Лишь слухи, легенды… Сама Нозоми узнала об этом пару лет назад, у безумного человека. Верить или не верить, — решать только нам…
Я верил, разумеется. Это же элемент сеттинга, мироустройства, здесь просто так пушки не развешивают.
Вообще после рассказа женщины про Фазы я серьёзно задумался. Для достижения второго уровня нужно было озарения. Но с моим духом заключил контракт не я сам, но мой меч. Он был не особенно разумным,
