Ближе к ночи Федотов садился верстать обобщенные требования к изделиям радиосвязи. Требования должны были стать тяжелейшей преградой для сименсов и прочих маркони, поставляющих свои железки на корабли Флота его Императорского Величества. Нормировались мощность и чувствительность, определялись полосы частот. В требованиях фигурировала относительная стабильность и многие другие параметры, о которых в этом мире пока толком и не ведали. Протолкнуть эти каверзы было очень трудно, но и перспективы открывались грандиозные. Многие требования конкуренты пока не могли выполнить в принципе. Им поневоле придется обращаться к владельцам патентов, а стоить это будет не слабо. В столице эта 'бомба' проталкивалась авторитетом профессора Попова, а платили переселенцы. Платили много.
Конечно, у Бориса были помощники из местных, но технари пока только въезжали в проблематику. Их попросту приходилось учить. С управленцами было проще, но и их требовалось 'воспитывать' в духе товарищества. Шло откровенно туго. Как это ни странно, но на пару недель правой рукой Федотова, стала Катя Белова. У девушки оказалась изумительная память и твердый характер. По некоторым признакам эта суета ей даже нравилась, но взбунтовался Гиляровский:
- Борис Степанович, что это Вы, голубчик, увиваетесь вокруг нашей Катерины Евгеньевны? А может вы надумали увести девку из стойла? - красные прожилки на носу репортера предсказывали нешуточный шторм. - А кто будет писать ваши фантазии? Пушкин? И не надо делать невинные глазки.
- Владимир Алексеевич, помилуй бог, Катерина симпатия нашего Зверева. Если она Вам нужна, так и ради бога. Я попросил ее о помощи на пару недель, пока не найдем секретаря, она согласилась и ... она же девушка нашего Зверева, - обескураженный атакой репортера, Федотов стал повторяться.
Спустя секунду пришло осознание, как по-мальчишески нелепо он оправдывается:
- Да забирайте на хрен свою Катьку, вот еще проблему нашли.
- Вот это совсем другой разговор, - прожилки на носу старого алкоголика разом поблекли, - а Белову я забираю. Не дело девушкам якшаться с вашими технарями. Правильное вы придумали словечко - 'технари', а что касается Зверева, - Гиляровский пожевал губами, будто пробуя на вкус кислое, - нет, Катерина не в его вкусе. Поверьте, на этого ловеласа насмотрелся поболее вашего. Другое дело девка. Она, может, и надеется, но кто ж ее разберет, дело-то сердечное.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что репортер свалил на Катерину массу дел по книгопечатанию, а сейчас ее отобрали и вообще она делает много, а жалованье мизерное. Это заявление вызвало естественную реакцию:
- Владимир Алексеевич, давайте договоримся раз и навсегда - коль скоро это Ваша епархия, так и жалованье назначаете Вы, но меня в это дело не впутывайте.
В результате репортерского наезда Катерина вскоре вернулась к своим обязанностям. Ей подняли жалование, а на заводе выписали премию.
Трудно сказать, как бы долго Федотов выдерживал взятый темп, но однажды утром секретарь положил перед ним корреспонденцию. Сверху красовалась телеграмма из Морского технического комитета. Федотова уведомляли о необходимости прибыть в столицу на предмет выяснения номенклатуры устройств беспроводной связи. В глаза бросилась формулировка: 'устройств беспроводной связи', а не 'беспроволочного телеграфа', как было здесь принято. Судя по тексту, господину Попову удалось внедрить новую терминологию. Это радовало.
Ниже лежал хрустящий печатями конверт. Поверху четким почерком было выведено: 'Заказное письмо'. Ниже было приписано: 'Федотову Борису Степановичу лично в руки'. Еще ниже был указан отправитель: 'Дирекция Русского электротехнического завода 'Сименс и Гальске'.
Текст послания казался многообещающим. В нем уважаемая дирекция предлагала глубокоуважаемому господину Федотову выделить любое удобное для него время для переговоров на предмет его изобретений в области беспроводной связи.
Именно так: "на предмет изобретений". Кстати, во множественном числе. Откуда бы фрицам знать о существовании нескольких заявок на изобретения, тем более, что родное ведомство привилегий так-таки и не выдало. Было о чем задуматься.
- Димон, обрати внимание. И наши, и супостаты пишут о средствах связи. О беспроволочном телеграфе ни слова.
- Ну, дык, что непонятного? Сименс давно кому надо проплатил. Бьюсь об заклад - об испытаниях он знает больше спецов из Технического комитета.
Сюрпризы на этом не кончились. Ближе к полудню в офис нагрянул Гиляровский. Поздравив всех с успешной продажей книг, он поставил публику перед фактом: на воскресенье назначена презентация, что пройдет на даче у Смоленцева, ибо не фиг прятаться, и так затянули сверх меры. На самом деле дядька Гиляй изъяснялся куда как приличней, но суть от этого не менялась. Пришлось подчиниться, зато сейчас Борис наслаждался общением со Смоленцевым.
Игорь Викторович оказался собеседником эрудированным. Сказывалось полученное в политехническом институте образование и деятельность книгоиздателя.
- Для Вас не секрет, что наше издательство публиковало книги господина Жюля Верна?
- Вам показалась непривычной тема путешествия на Венеру?
- Нет, то есть, да, то есть, все очень непривычно. Признаться, если бы не предоплата тиража, мы бы не взялись печатать, а вот нате ж, продажи пошли.
- Все когда-нибудь приходится делать впервые.
Собеседники не торопились, тем более, что первые гости могли подъехать не ранее, чем через полтора - два часа. Борис с умилением разглядывал горбатые мостики, что вели через крохотные каналы. Невольно вспомнились аналогичные причуды на берегу Сороти в Михайловском.
- Борис Степанович, давно хотел Вас спросить, как вы пришли к идее ракетных полетов?
- Во всем виноват тот самый господин Верн со своей 'Из пушки пушкой на луну'. Представил, как в момент выстрела дробятся мои ножки, тут и вспомнил о китайских ракетах. Чуть позже мне попались труды уважаемого господина Циолковского.
Не возражая против проблемы 'дробления ножек', Смоленцев выразил сомнение в эффективности ракет. Пришлось вспомнить уравнение движения тела с переменной массой Циолковского и через энергию окисления водорода доказать реальность полетов в пределах ближайших планет. К удивлению Бориса, о Циолковском Смоленцев знал:
- Эдуард Константинович сейчас преподает математику в Калуге. А что за принцип заложен в вашем бластере?
- Мне кажется, в будущем должно появиться оружие, стреляющее сгустками энергии. Как бы шаровыми молниями.
Роман о путешествии на Венеру перекликался с повестью Стругацких 'Страна багровых туч'. Читатель знакомился с идеей реактивного движения. Собранный на орбите корабль представлял собой километровое обитаемое кольцо, вращающееся вокруг цилиндра силового блока. Оранжереи снабжали космонавтов кислородом и пищей. Там же располагались каюты экипажа, лаборатории и спортивные залы. Обнаружители небесных камней непрерывно сканировали пространство, а автоматика противометеоритных орудий с нечеловеческой точностью распыляла опасных посланцев космоса. Энергию корабль получал от таинственного кваркового реактора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
