— Ты сам себя обманываешь… так же, как обманывал других.
— Других — очень может быть… но себя — ни за что. Я знаю тебя, Сэйра. Чувственная, страстная Сэйра, созданная для любви… для моей любви, разумеется. Ни о ком другом и речи быть не может… никогда, ты слышишь меня, Сэйра?
— Пожалуйста, расстегни фермуар.
— Давай я лучше расстегну твое платье.
— Не прикасайся ко мне!
— Ты не могла произнести ничего более соблазнительного.
Он потянул за лиф платья, и пуговицы не выдержали. Я осознавала исходящую от него силу. Я уже успела ее на себе почувствовать. И я знала, что как бы я ни сопротивлялась, победа все равно останется за ним.
А он хотел именно этого. Мое сопротивление его возбуждало. Он смеялся надо мной, твердо вознамерившись сломить меня, как он уже однажды это сделал. И он не допустит, чтобы я сняла ожерелье. Я сопротивлялась. Отчаянно сопротивлялась, что только сильнее его раззадоривало.
— Кричи, Сэйра, кричи, если хочешь, — шептал он. — Никто не обратит на это никакого внимания. Они скажут, что это личное дело господина, и многозначительно улыбнутся, довольные своей мудростью.
— Скольких женщин ты сюда привозил?
— Я не веду учет.
— Ты их всех одаривал крадеными драгоценностями?
Он засмеялся.
— Я выиграл это ожерелье, Сэйра. И теперь оно находится там, где и должно находиться. Ты будешь его носить для меня.
— Отпусти меня, — взмолилась я.
— Я никогда тебя не отпущу.
— Я ненавижу тебя! Я ненавижу все, что с тобой связано. Разве ты не понимаешь, что то, на что ты пошел ради этого ожерелья, заставит меня ненавидеть тебя вечно… до конца жизни!
— Твоя ненависть для меня ценнее любви всех женщин мира.
— Я серьезно, Клинтон. Я тебя не хочу.
— В таком случае тебя ждут новые ощущения.
— Ты меня… изнасилуешь?
— Вынужден согласиться, для меня это пикантная ситуация, — усмехнулся он.
Я не смогла от него защититься. Борьба меня измучила. А когда я услышала его торжествующий смех, я возненавидела не только его, но и себя. Я лежала без сна и спрашивала себя: неужели эта ночь никогда не закончится? Рядом спал Клинтон, и на мне по-прежнему было жемчужное ожерелье. Я уйду от него, думала я. После такого я не останусь.
Я подумала о Тоби. Он наверняка мне поможет. Я смогу убежать. Я отдам ожерелье Клитии, а сама уеду в Дели. Да, у меня есть выход. Я обращусь за помощью к Тоби. Вдруг я поняла, что он не спит. Его пальцы сжали мою кисть. Я замерла, притворившись спящей. Я обостренно чувствовала каждую жемчужину, касающуюся моей кожи.
— Сэйра, — тихо позвал он меня, — ты не спишь, Сэйра?
Я не ответила.
— Я должен тебе кое-что рассказать, — продолжал он.
— Я ничего не желаю слышать.
Его рука скользнула вверх и замерла, нащупав ожерелье.
— Я не похищал малыша, Сэйра, — произнес он.
Я молчала.
— Ты мне не веришь?
— Нет, — ответила я.
— Я расскажу тебе, что произошло на самом деле.
— Избавь меня от омерзительных подробностей.
— Все было совсем не так, как ты думаешь, и сейчас я тебе все объясню.
— Лучше воздержись.
— Как это я могу воздерживаться рядом с тобой?
Он склонился надо мной и поцеловал в губы.
— Я очень устала, — ответила я.
— На самом деле сна у тебя нет ни в одном глазу, и хочешь ты этого или нет, но сейчас ты все узнаешь. Это ожерелье у меня уже давно. Я получил его задолго до смерти твоего отца.
— Что за вздор! Клития мне его показывала.
— То, что тебе показывала Клития, было вовсе не ожерельем Ашингтонов.
— Я видела это ожерелье собственными глазами.
— Ты видела копию ожерелья Ашингтонов.
Я раздраженно отодвинулась подальше.
— Милая Сэйра, ты никак не могла отличить копию от оригинала. Это было невозможно. Копия была настоящим произведением искусства. Уж мне это известно лучше, чем кому бы то ни было. Она была сделана по моему заказу.
— Ты это придумал только что, опасаясь моих дальнейших действий?
Это вызвало у него смех.
— Когда это я тебя опасался?
— Сейчас тебе стало страшно. Ты выдал себя и теперь боишься последствий.
— Тебе не кажется, что я подумал бы об этом прежде, чем демонстрировать тебе ожерелье? Будь благоразумна, Сэйра. Выслушай меня. Твой отец еще никуда не собирался ехать, когда ко мне обратились за помощью Сет и Клития. У них были серьезные финансовые затруднения. Твой отец ничего об этом не знал. Он тяжело болел целый год, прежде чем решиться на поездку в Англию. Управление плантацией он всецело возложил на Сета. Но у Сета есть слабости, одной из которых является непреодолимое влечение к азартным играм. Он занял денег под залог плантации, будучи уверенным, что скоро она достанется Клитии. Он проигрался и отчаянно нуждался в деньгах. Ни он, ни Клития не хотели, чтобы отец узнал, что они занимали деньги от его имени… то есть под залог его плантации. Ты меня слушаешь, Сэйра?
— Да, — пролепетала я.
— Все это означало, что они нуждались в огромной сумме денег, иначе их ждал крах. И они обратились ко мне.
— Ты хочешь сказать, что ты купил у них ожерелье?
— Именно это я и хочу тебе сказать. Я знал, что я на тебе женюсь…
— Даже не видя меня!
— Я столько о тебе слышал, что влюбился прежде, чем впервые увидел. Но ты оказалась еще желаннее, чем все мои фантазии о тебе. Мне просто повезло.
— Продолжай, — попросила я. — Я должна знать все.
— Как ты уже догадалась, я купил ожерелье. О, конечно, за гораздо меньшую сумму, чем оно реально стоит. Но ведь его истинная цена все равно никому не известна. На самом деле оно бесценно. Но вместе с деньгами я вручил им ожерелье, для неискушенного глаза являвшееся точной копией ожерелья Ашингтонов. Я решил, что ожерелье будет твоим, Сэйра. Я знал, что смогу легко тебе все объяснить, и оно ждало своего часа. Однако я заметил, что в последнее время жемчуг немного потускнел. Он нуждается в контакте с твоей кожей, чтобы возродить свое сияние. Легендарное колье не должно пострадать из-за безответственного поведения Сета.
— Значит, если верить тебе… Клития показывала мне копию.
— Вот именно.
— И похитителям тоже досталась копия?
— Моя милая наивная Сэйра! Неужели ты до сих пор не поняла, что произошло на самом деле? Клития надела эту копию на бал в честь твоего приезда. Каждый такой случай производит сенсацию. Я слышал, что Реджи Гленденнинг хотел поближе рассмотреть знаменитое ожерелье. А он в жемчуге разбирается. Это привело Клитию в ужас. Одно дело демонстрировать фальшивое колье в свете свечей, и совсем другое — подвергнуть его тщательному изучению при свете дня. Пусть оно изготовлено из отличного жемчуга, оно все равно не чета оригиналу, и знающий человек сразу увидит подделку.
