— Она не может быть ничьей невестой — она шлюха, — равнодушно оборвал его Эмилио. — Прошлой ночью она обслужила пятьдесят солдат.
Мужчина как будто не слышал этих слов. Он все просил их помиловать и клялся памятью отца и матери никогда больше не нарушать своего долга. Он упал на колени и пополз к Эмилио.
— Значит, ты признаешь, что твои товарищи поплатились жизнью из-за вашей похоти? Ты раб своих низких страстей. А она сука, у которой течка, она готова лечь с кем угодно.
— Да, да. — Провинившийся часто-часто кивал головой, явно уже мало что понимая.
— Свобода Монтесангре — вот единственная наша цель! Все должно быть отдано борьбе! — Голос Эмилио взмывал к небесам, и в нем появились истерические нотки.
Эмилио протянул руку жестом хирурга, требующего скальпель. Рикардо вложил ему в руку пистолет. Эль Корасон наклонился вперед, прижал дуло ко лбу валявшегося у него в ногах человека и нажал на спусковой крючок.
При звуке выстрела женщина невольно вздрогнула, но осталась недвижимой и безучастной, хотя кровь и мозг жениха обрызгали ей платье. По знаку Эль Корасона Рикардо сошел с крыльца и встал позади женщины. Он поднял вверх ее голову за длинные волосы и ловко перерезал горло большим ножом. Женщина упала на землю рядом со своим мертвым женихом.
Кей смотрел на Лауру. Она была как каменная. Спектакль, безусловно, разыгрывался для них. Ну что ж, удовольствия от их реакции Эль Корасон не получил.
«Я могу оказаться следующим, — подумал Кей, — но я не стану на коленях умолять эту сволочь сохранить мне жизнь».
Лагерь затих в ожидании. Всякая работа и движение прекратились. Кей догадался, что тишина связана с ожиданием, как решится их с Лаурой судьба. Казнь врагов и предателей, свидетелями которой они только что стали, видимо, была привычным зрелищем, предназначенным для поддержания дисциплины и запугивания непокорных. Обитателям лагеря, даже детям, явно приелись подобные мероприятия. Но наказание двух американских граждан — невиданное развлечение, и все гадали, как с ними поступят.
Лаура вдруг заговорила, глядя в пространство и как бы вообще отрешившись от всего происходящего:
— Я считала вас многообещающим молодым человеком, Эмилио Санчес Перон. — Ее голос звучал тихо и устало, но все слышали каждое ее слово. — Вы могли бы стать настоящим лидером, освободившим Монтесангре от оков нищеты и средневековья, и привели бы страну в двадцать первый век. Но именно вы поступаете по-детски. Как избалованное, малодушное, самовлюбленное существо. Вы говорите об освобождении от гнета, — продолжала Лаура и с презрением огляделась вокруг. — Нигде в Монтесангре я не видела такого угнетения, как здесь, в вашем лагере. Вы не вождь, вы убийца! Наступит день, когда вашим соратникам надоест ваша власть, и тогда не ждите пощады. Вас нечего бояться, вас надо жалеть.
Те, кто понимал по-английски, затаили дыхание, пораженные ее безрассудством. Тем, кто не понимал, было достаточно взглянуть на лицо Эль Корасона. Оно побагровело. В глазах появился нехороший блеск.
— Я не трус, — сказал он гордо. — Я убил генерала Переса, потому что он начал проявлять слабоволие.
— Будь я проклят, — прошептал Кей. — Значит, вот о ком говорил Жеральдо.
— Вы не ослышались, миссис Портер, — продолжал Эмилио. — Я полон решимости стать единственным и бесспорным вождем в своей стране. Ради этого я готов на все, хотя приходится делать некоторые неприятные вещи.
— Например, расстрел врага и священника?
— Да. — Он улыбнулся уверенной, довольной улыбкой, вызывавшей не меньший ужас, чем предыдущее жестокое убийство. — Или, например, организация нападения на автомобиль посла Портера.
Лаура вздрогнула. Она побледнела так, что даже губы ее стали белыми.
— Это сделали вы?!
— Я координировал операцию по приказу генерала Переса. Как вы помните, я был знаком с расписанием посла. Вы не должны были присутствовать на праздновании дня рождения. Из-за этого у вас возник спор с послом Портером. Он настоял, чтобы вы его сопровождали. Вы должны были поверить предчувствию, миссис Портер. Объектом нападения был он, а не вы.
— Эшли. — Она произнесла имя одними губами. — Эшли. — До нее наконец дошел смысл его слов, ее голос зазвучал громче, она закричала: — Вы убили мою дочь!
— Ничего подобного, — возразил Эмилио. — Она оказалась несчастной жертвой войны. Между прочим, я был даже привязан к ребенку.
Его равнодушное объяснение вызвало у Лауры приступ ярости. Она действовала столь мгновенно, что никто не успел остановить ее.
Когда солдаты пришли в себя, она уже выхватила «магнум» из сумки с камерой и направила его на Санчеса. Самое малое двадцать винтовок и пистолетов тут же нацелились на нее.
— Нет!
Кей вскочил на ноги и броском сбил ее с ног. Он чуть не потерял сознание от пронзительной боли в боку, но изо всех сил вцепился в Лауру, ловя ее за руки и стараясь вырвать револьвер. Как ни печально, но Санчес — их единственная надежда. Застрели его Лаура, и они покойники. А пока живы, они еще могут выбраться из Монтесангре.
Он не мог с ней справиться.
— Отпусти меня! Дай мне его убить!
Несколько солдат приняли участие в свалке. Кея оттащили в сторону. Он не понимал, почему солдаты не открыли огонь по нему и Лауре, чтобы спасти от опасности Эль Корасона. Потом он увидел, как Санчес спокойно приближается к Лауре. «Наверное, он в бронежилете», — подумал Кей.
— Отпустите ее.
Лаура вскочила на ноги и вновь направила «магнум» на Эмилио Санчеса, держа оружие удивительно твердыми руками.
— Не делай этого, Лаура! — закричал Кей. Он безуспешно пытался вырваться из рук солдат. — Не делай этого! Ради бога, не надо.
— Она не убьет меня, мистер Такетт. — Хотя он обращался к Кею, глаза Санчеса были прикованы к Лауре.
Лаура взвела курок.
— Вы недооцениваете меня, Эмилио. Сейчас я готова на все. Это из-за вас умерла в то утро моя девочка. Я вас убью. Мне все равно, что сделают со мной потом ваши мясники.
— Вы не будете в меня стрелять, миссис Портер, иначе вы станете моим подобием, безжалостным убийцей, как вы меня называете. Вы призваны врачевать, вы дали клятву сохранять жизнь, а не обрывать ее. Вы не можете меня убить. Это противно вашему естеству.
«Ах ты, хитрый сукин сын», — подумал Кей. Эмилио Санчес разыгрывал перед своими солдатами настоящее представление. Именно так рождаются легенды. Он ставил на то, что Лаура не нажмет на спусковой крючок, и перевес был явно на его стороне. У него хватило времени, чтобы изучить Лауру, пока он работал в посольстве. Он знал, что Лаура не способна на убийство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
