напарники утомились. Они вышли наружу, Фэтрин встал у перил набережной и уставился на реку, на пляшущие на водной глади блики лунной дорожки, с пояса он снял флягу и сделал глоток — там был бодрящий напиток, созданный смешением одного особенного отвара, который пили все члены «Теней Заточённого», и алкоголя. Задумчиво глядя на лунную дорожку, он думал о том, как сейчас дела обстоят у его приятелей, тех, кто вынужден заниматься такой же работёнкой как и у него, но за пределами Агдэна: ловить людей в соседних населённых пунктах. Фэтрин слышал, что они уже нашли несколько заброшенных усадеб на задворках города — и именно туда пленников, пойманных вне Агдэна, и свозят — и в одной такой усадьбе и будет проведён ритуал.
Подошёл Таирвил и хлопнул его по плечу.
— Чего? — спросил Фэтрин.
— Мы закончили здесь. Поехали дальше.
— Да, хорошо, иду, — Фэтрин убрал фляжку на пояс и направился к телеге, уже готовой к отбытию.
— Куда сейчас?
— В другую часть города, — сказал Таирвил. — В северную.
* * *
Переложив всю подготовительную работу на плечи Сербиса, я мог вздохнуть облегчённо. Количество моих забот уменьшилось. Теперь я был не один, чувствовал себя в большей безопасности чем раньше. У меня есть настоящая поддержка, и защита. Иногда, отправляясь на работу в особняк Фибаха или с работы домой я замечал краем глаза людей из «Теней Заточённого», присматривающих за мной. Если вдруг случится какая-то проблема, кто-то нападёт на меня (или Святую) — люди Сербиса тут же придут на выручку.
В особняке Фибаха мне несколько раз удавалось подслушать разговоры храмовников. Они всё так же продолжали проводить тайные совещания просто за закрытой дверью, не озаботившись никакой защитной магией, что подавляла бы звук и не позволяла снаружи услышать то, о чём говорят в помещении. Всё шло по плану — и у меня, и у храмовников — они не торопили события и спокойно ждали своего первого дня новолунья, так что время у нас с Сербисом ещё было. Люблю такое — люблю предсказуемость, контроль.
Сербис уверял меня, что и с его стороны дела идут по плану — сбор жертв продвигается споро, актёры-старики на всех парах мчат в город, помещение и реквизит для ритуала уже подготовлены, Секретная Служба и городская стража о планах храмовников и повстанцев проинформированы. Всё в порядке и под контролем — и я был рад этому!
…но неудачи, похоже, не намерены отставать от меня. И всё это дело со Святой, кажется, собирается быть для меня одной сплошной полосой бед и проблем — точнее, ухабистой дорогой, где за одной кочкой или ямой, после мгновения спокойствия, тут же следует другая, и расслабиться надолго тебе не позволят (Кстати, кто? Светлые боги? Они как-то наловчились строить мне козни, влияя на судьбу?!).
А именно — однажды я шёл с работы домой и вдруг заметил неподалёку… мага из повстанческого лагеря близ Graen Wilat — того самого тучного, лысого мага, с противным запахом изо рта, который проводил проверку моей памяти при вступлении в ряды повстанцев!
Это был точно он, я никогда не забываю лиц и имён, которые когда-либо видел (как и слов, кусков текста, образов и… и вообще всего). Это был он! И сейчас — он оказался в этом городе!
Значит, не только храмовник из тех мест — как там его? Феотор? — прибыл в этот город, но и некоторые из повстанцев тоже, в том числе этот толстый маг. Наличие таких людей здесь представляло для меня большую проблему. Они могут случайно заметить меня на улице — и, если повезёт (им, не мне), могут узнать во мне Андаля. Того самого, который сражался со Святой и был имперским агентом под прикрытием.
Я стал внимательней осматривать прохожих на улицах — но больше знакомых лиц среди них не заметил. Я мог надеяться лишь на то, что этот маг оказался единственным, кто прибыл сюда из той местности — ну или остальные будут тихо сидеть в своих секретных лежбищах и не высовываться до дня, на который они запланировали восстание. Тем не менее, если здесь есть и другие из той области, но они не высовываются или, по крайней мере, не ходят по тем местам, где часто бываем мы со Святой — тогда и пусть их, это для меня не проблема. Однако именно вот этот толстый маг — проблемой всё же является. Раз он попался мне на пути — значит, он бывает в этой части города — в части, где обитаем мы со Святой и часто проходим этими дорогами.
Шанс того, что мы встретимся с ним снова — достаточно велик. А это значит, что от этого человека необходимо избавиться.
Я подозвал к себе — тайным знаком — одного из людей Сербиса, который незаметно следовал за мной, и сообщил ему, осторожно указывая на тучного мага неподалёку, что этот человек — из Graen Wilat и он знает меня в лицо, и что его нужно убрать. Также я велел ему передать Сербису, чтобы его люди или люди из Секретной Службы, которые внедрились к местным повстанцам, выяснили, есть ли среди них ещё те, кто прибыл из той области — и их всех тоже было бы неплохо ликвидировать или как-то изолировать от меня и Святой. Человек Сербиса кивнул и удалился. Я же, стараясь не попадаться тучному на глаза, продолжил путь домой.
* * *
В этот день Фэтрин был освобождён от похищения людей по ночам и получил другое, более лёгкое задание — следить за Анлуинном, сопровождая его по пути на работу и с работы, а когда тот находится в особняке купца, приглядывать за особняком, будучи готовым в любой момент прийти Архимагу на помощь. Работёнка была не сложной, учитывая, что за все дни, что команда «Тени Заточённого» провела в Агдэне, никто из сопровождающих Анлуинна или Святую ни разу не столкнулся с какой-либо проблемой.
Однако сегодня Фэтрину предоставился шанс проявить себя. Архимаг Анлуинн подал ему условный жест, подозвав к себе, и, когда Фэтрин подошёл, Архимаг указал ему на одного тучного человека неподалёку и сообщил, что он — из повстанческого лагеря из окрестностей Graen Wilat. Фэтрин бросил внимательный взгляд на человека, хорошенько запоминая его внешность и особые приметы. Архимаг Анлуинн велел ему связаться с Сербисом и передать, чтобы «Тени Заточённого» и агенты Секретной Службы выяснили, есть ли ещё люди из Graen Wilat в рядах местных повстанцев — и, если таковые имеются,
