В пятницу десятого числа упомянутого месяца Маулана Насираддин Омар получил назначение войти в город в сопутствии великих и знатных людей и прочитать там хутбу, украшенную августейшими титулами. А до этого было обусловленно, что на хутбе поминались имена Фируз-шаха и других покойных султанов, теперь же, принимая во внимание арабское выражение: «Когда пришла река Аллаха, стал не нужен канал Макил», этот обычай отменялся и хутба украсилась упоминанием государя эпохи и времени, его величества, и наследника хакана времени, принца Мухаммад Султана - да длится его время!
В таком состоянии дел молва о справедливости и благодеяниях счастливого султана взяла в руки поводья моего пера, и кое-что следует написать о подвигах его государственного служения. Он обладатель счастья, умный, ученый, высокостепенный, покровитель талантов, благоразумный счастливою рукою своею представил царям мира доказательство совершённого им завоевания вселенной. Он стер с поверхности времени пыль насилия и несправедливости, достоинство его как наследника престола и халифского достоинства его величества сияет перед всеми разумными сынами Адама и обитателями благоустроенного мира, достигнув высшей точки действительности и высоты очевидности. В соответствии с коранским выражением: «Аллах избрал его властвовать над вами и увеличил его превосходство в знании и телесной силе» на площади славы он похитил у султанов мира шар упреждения его.
Просвещенные жизненным опытом старцы и искусные секретари описали своим распространяющим мускус пером эту славную победу, и водолазы фактов, извлекши из моря размышления блестящие, пронизывающие мрак ночи, жемчужины, довели это великое радостное известие до слуха обитателей вселенной, и слава о войне за веру счастливого монарха и упоминания о его царственных трудах и подвигах распространялись по всему миру. Молва о доблестных государевых деяниях дошла до всех концов суши и морей. Личный секретарь небес записал на шелке неба указ о власти над миром на имя хакана, завоевателя вселенной, а хатиб с девятиногой кафедры государств всех сами поясов земли провозгласил хутбу, украшенную блеском и прелестью августейших титулов…
В четверг шестнадцатого числа того месяца раби ал-ахира перед воротами Дели собралось скопище войск его величества. Как голодные волки, устремляющиеся на стадо овец, или как исторгающие жизнь орлы, признающие своею пищею всех слабых птиц, войска спешили обрушиться на население столицы и нарушить его покой. Последовал высочайший приказ, чтобы великие эмиры выступили в защиту населения. Тем временем господа государыня и принцесса - да будет всегда окружен занавес целомудренности их убежища божественной благосклонностью под сенью хаканского покровительства! - отправились погулять в город Дели, а эмиры высочайшего дивана сели перед городскими воротами, занявшись подсчетом дани с пощаженного населения. Несколько тысяч военных, имевших на руках бумаги на получение сахара и зернового хлеба, направились к городу. Последовал высочайший приказ, чтобы каждый из эмиров захватил по отряду окрестного населения, которое, взбунтовавшись, бежало в город. Вследствие этого многие из воинов бросились в город. Его величество в этот момент был занят веселым и приятным пиршеством, и никто не имел возможности доложить ему о происходящем. Как ни отбивались эмиры стрелами и саблями, всё было бесполезно, потому что поток бедствия поднялся столь высоко, что усмирить его не было возможности. Неодолимый натиск войска достиг такой степени, что отразить его не предавалось возможным. Когда бы прославленный всевышний творец пожелал какому-нибудь народу причинить убытки и нанести вред, то во всяком случае причины для этого нашлись бы; в таком случае никакое противодействие и сопротивление этом не помогли бы. «Когда Аллах пожелает сделать людям зло, то не существует для него препятствия, а для них, кроме него, - защитника», - говорится в предвечном слове. По этой причине отряды индусов и гебров из разных частей Дели, из Сари, Джаханпанаха и из Старого Дели начали сражение. Многие из них подожгли свои дома и имущество и сожгли себя вместе с своими женами и детьми. Войска Тимура в один час разбили двери домов и начали всё грабить. Ни у одной твари не было силы довести это обстоятельство до высочайшего сведения, ибо его величество был погружен в удовольствия и наслаждения. Однако из-за страха пред его величеством эмиры заперли ворота, чтобы войска, оставшиеся вне города, не смогли войти внутрь его. Тем не менее в эту ночь около пятнадцати тысяч воинов находились внутри крепости. С наступлением ночи они опять начали грабеж и стали поджигать городские постройки. В некоторых местах гебры продолжали сражаться. Когда стало светло, солдаты подняли крик, и остановить их было невозможно.
В пятницу семнадцатого раби ал-ахира произошел всеобщий грабеж населения, и большинство кварталов Джаханпанаха и Сари было пущено на ветер грабежа. В субботу восемнадцатого числа того же месяца грабеж и захват пленных продолжались. Каждый воин выводил за город по 150 мужчин, женщин и детей, считая их своими пленниками, так что у самого последнего солдата оказывалось двадцать пленников. В воскресенье девятнадцатого раби ал-ахира воины бросились в Старый Дели. До этого большинство индусов бежало из города, направившись в Старый Дели. Теперь, собравшись в соборной мечети, они оказывали сопротивление. Принц Шах Малик-бахадур и Али Султан «таваджи» поспешили туда с пятьюстами воинов в полном вооружении и дали душам врагов и недоброжелателей государства его величества приют в адских глубинах. Сделанные из голов индусов башни достигли предельной высоты, а тела их стали пищею диких зверей и птиц. В этот день Старый Дели также был разграблен. Несколько дней подряд выводили из городских ворот гебров, и каждый из эмиров туманов брал их партиями. Среди гебров было несколько тысяч мастеров-ремесленников. Было решено, чтобы некоторые искусные мастера-ремесленники и другие ремесленники, которых люди и слуги высоких особ и вельмож выводили из города, передавались находившимся в свите принцам, высшим сановникам и эмирам. Некоторых пленников с нукерами отправляли в Самарканд для передачи бывшим там принцам и знатным особам. В отношении каменотесов был дан высочайший приказ задержать их для особой его величества надобности, ибо в благословенном уме его величества созрела мысль о постройке в Самарканде мечети. Этих каменщиков сохранили для упомянутой цели. После сего, бог даст, будет описана и мечеть.
Так как в предвечности пером предопределения было написано, что для большей части жителей города Дели станет уделом территория небытия и погибели, несмотря на то, что по странице их просьб провели чертою пощады и в Дели была прочтена хутба с августейшим именем и титулами, то всё это случилось так, что его величество не мог обратить внимания на их положение. Когда его благороднейшая и высочайшая мысль постигла всё случившееся, дело уже совершилось, и в результате приятного времяпровождения он увидел весьма неприятно поразившее его жало и от напитка забвения он вкусил чистый яд. Когда стрела судьбы отделится от лука желания поразить кого-либо, она во всяком случае попадет в цель, и когда меч небесного приказания выходит из ножен, он поражает смертного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
