Читаем без скачивания Оборотни - Эдди Шах

— Я оставил их дома.

— По закону, вы должны возить их с собой.

— Это моя ошибка.

— Правила вводятся для вашего же добра. Вы, кстати, должны это понимать.

— Виноват.

— Машина ваша? — Пока первый офицер беседовал с Бернардом, второй обошел машину и заглянул в нее. Эдем и Билли улыбнулись ему.

— Конечно.

— Чем же все вы занимаетесь? — спросил второй офицер.

— Я торговец.

— А ваши пассажиры?

Бернард помолчал. Может, они и не знали, что машина украдена. Может, обычная проверка. Может, полицейские обратили внимание именно на его пассажиров.

— Друзья. Прихватил их в Дрездене.

Молчание длилось слишком долго. Второй полицейский, у которого возникли какие-то подозрения, наклонился и открыл дверцу с пассажирской стороны. — Выходите, пожалуйста. Я хочу проверить машину. — Эдем знал, что это лишь предлог. Проверяют их.

— Вы оставайтесь здесь, — сказал первый полицейский Бернарду. — Я свяжусь по радио, чтобы машину проверили на компьютере, — обратился он к своему коллеге, когда Эдем и Билли уже стояли на тротуаре.

— Откуда вы? — спросил первый офицер у Эдема.

— Из Дрездена. — Эдем увидел, как в глазах полицейского, осматривавшего его, нарастала подозрительность.

Боже, Маркус, у меня, должно быть, ужасный вид. Небритый, в армейской робе, ботинки с чужой ноги. Он, вероятно, думает, что я дезертир.

— Вы из армии? — неожиданно поинтересовался полицейский, будто Эдем и вправду был дезертиром.

— Нет.

— А одеваетесь так всегда?

— Так дешевле.

— Вы не немец?

— Нет. Англичанин. Мы путешествуем по Европе.

— Покажите ваш паспорт.

— Он не здесь. В Дрездене.

— А у вас есть? — повернулся он к Билли.

— Нет. У нас вместе.

Полицейскому внезапно вспомнился их утренний инструктаж. Он ругнул себя за то, что не подумал об этом сразу, ругнул свою усталость — вот-вот он должен был смениться. Это, конечно, те двое. Те самые, которые были в розыске. Он взглянул на своего партнера, тот находился внутри «БМВ», разговаривая по радио. Надо подождать. Англичанин мог оказать сопротивление. Он чуть улыбнулся, непроизвольно, чувствуя удачу, представив себе, как перед ним открываются двери для повышения в чине.

— Хорошо, — сказал он. — Вам не нужны паспорта. Раз вы из стран — членов Сообщества. Но вам следует иметь при себе какое-то удостоверение личности. На всякий случай.

— Вы правы, — улыбнулся Эдем. Он уже сознавал, что его узнали. — Этого больше не случится. — Уголком глаза он увидел, что первый офицер пытается побыстрее выбраться из «БМВ».

— Эй! — услышал он обращенное к Бернарду. — Вы говорили, что эта машина ваша?

— Да, — ответил упавшим голосом Бернард.

— А согласно нашему компьютеру, эта машина сегодня утром была украдена в Коттбусе.

— Не может этого быть.

— Дело дрянь, — произнес офицер, стоявший рядом с Эдемом, когда понял, что события приобретают плохой поворот. Он потянулся за револьвером, но было уже поздно. Эдем навалился на него сзади, заломил его руку и выхватил револьвер. Он стоял за полицейским, направив ствол прямо в его затылок.

— Если вы цените жизнь своего партнера, не вынимайте вашего оружия, — предостерег он другого офицера.

Колебаний не последовало. Полицейский замер на месте с поднятыми вверх руками. За ним на тротуаре завизжала женщина, и несколько прохожих в панике пустились наутек. Еще одна женщина с пластиковой сумкой для покупок в руке застыла под фонарем около «БМВ». Она была слишком перепугана, чтобы двигаться.

— Меня это не касается! — крикнул Бернард, решаясь убежать. — Безумцы! Я только подвез их.

— Отойти от машины! — приказал Эдем, направляясь к «БМВ» и подталкивая впереди себя полицейского. — Ключи внутри?

Полицейский со все еще поднятыми вверх руками отодвинулся от машины.

— Да, — ответил он.

— Билли, садитесь на место водителя. Заводите ее.

Билли быстро подошла к машине. Но когда она открыла дверь, второй полицейский неожиданно кинулся на нее и повалил на дорогу, выхватив при этом свой пистолет. Эдем выстрелил в него, но без привычки к немецкому полицейскому оружию, девятимиллиметровому «Глок-17», и опасаясь задеть Билли, он промахнулся. Его заложник попытался сопротивляться. Эдем приставил свое оружие к его горлу. Офицер перестал бороться, но его партнер затащил Билли под прикрытие капота машины, направив на нее свой пистолет.

Проклятая зависимость, Маркус.

— Отпустите моего партнера! — закричал полицейский. — У вас ничего не получится.

Эдем знал, что они не станут стрелять в Билли. Так их учили. Он подтолкнул своего заложника к открытой двери, прикрываясь им от другого полицейского. Затем он заглянул в машину и повернул ключ зажигания.

— Отпустите ее! — прокричал он второму офицеру. — Я знаю, что вы не станете в нее стрелять. А то бы я убил этого негодяя. Будьте в этом уверены.

— Объясните им! — крикнула Билли. — Пусть они позвонят в посольство.

— Это не сработает.

— Пожалуйста, Эдем. Это единственный способ.

— Не могу воспользоваться этим шансом. Отпустите же ее. — Он еще крепче прижал оружие к подбородку своего заложника. — Мне нечего терять. — Подтверждая эти слова, он вскинул пистолет и выстрелил в сторону женщины, стоящей под фонарем. Он задумал промах, но полицейский этого не знал. Пуля, не причинив никому вреда, отлетела от фонарного столба, где рыдавшая закрыла глаза и молилась своему Богу. — Говорю вам, что мне нечего терять.

Полицейский заколебался, но потом отбросил свой пистолет и поднялся. Эдем оттолкнул своего заложника в сторону от Машины.

— Быстрее, Билли. Поехали. Залезайте.

Но полицейский не сдавался. Когда Эдем захлопнул свою дверцу, он бросился через капот и оттащил Билли на тротуар, в сторону от машины. Поблизости заревела полицейская сирена, и Эдем понял, что уже не сможет ей помочь. Он знал, что вреда ей не причинят, что, как только ЦРУ возьмет ее под свое крыло, она вернется в Америку. Потом, когда все закончится, он отыщет ее. Сейчас нужно действовать по обычному правилу — решать собственную проблему.

Он перевел рычаг на первую скорость и рванул с места. Полицейский, которого он держал заложником, схватил пистолет своего партнера и открыл огонь. Но Эдем находился уже слишком далеко. Возраставшая скорость машины делала его неуязвимым для пуль.

Последнее, что ему удалось увидеть, была кричавшая Билли, с лицом, обращенным к нему, и полицейский, все еще оттаскивавший ее.

Я люблю вас, Билли.

Защити же ее, Маркус.

Что бы ни случилось, защити нас двоих.

Посольство Соединенных Штатов Америки

Неуштедтише Кирхштрассе, 4–5

1080 Берлин

— Они захватили эту женщину.

— Кто?

— Берлинская полиция.

Хилсмэн выглядел довольным собой, будто он лично участвовал в задержании. Известие об этом было передано по телефону полицейского управления через Гербхарта, и сотрудник Секретной службы получил большое удовольствие, продемонстрировав ЗДР, что он был главным связным у полиции.

— Нам она нужна здесь, — сказал ЗДР.

— Это не так легко.

— В чем проблема? Она же наш оперативный работник.

— Слишком много собачьей гласности. Именно поэтому. Была стрельба. Этот англичанин совсем обалдел. Палил в толпу. Пресса хочет знать, что происходит. Копы тоже.

— Нам следует немедленно переговорить с ней.

— Когда уляжется пыль.

— Это может оказаться слишком поздно.

— Подождите пару часов. Потом мы махнем в полицейское заведение.

— Но я не хочу, чтобы какой-нибудь немецкий сыщик слушал нас. Этот материал засекречен.

— Это единственное правило, по которому они обычно играют.

— Тогда введите какие-нибудь чертовы исключения.

— Мы делаем все, что можем, — обиженно ответил Хилсмэн.

— Этого не достаточно.

— Послушайте, вы сами все это заварили. Вся эта каша — дело ваших рук. Немцы же всегда хотят только сохранить свои права.

— Объясняю еще раз: когда я увижу ее, не должно быть никаких копов.

— Но почему? Что здесь происходит? Что скрывают от меня?

— Это дело нашего управления. Если вы хотите получить ответы, добудьте разрешение.

— Почему такое особое отношение к этой женщине? Что она, черт возьми, знает?

ЗДР не ответил на этот каскад вопросов. Он и сам мог их задать. Он перестал понимать, что происходит на самом деле и что, дьявол ее возьми, знает эта женщина.

Он узнал это четыре часа спустя.

Больше, чем он думал, меньше, чем он опасался.

Полиция провела довольно основательный допрос, прежде чем позвонить в посольство и пригласить его, к удовлетворению Хилсмэна, в следственную часть. Они прибыли туда в час ночи и прошли черным ходом, как это и было предусмотрено. Еще двадцать минут они ждали в приемной, прежде чем к ним вышел Гербхарт.