северной стороне – площадь с фонтанами и скульптурами. Помимо президентской гвардии, дворец сегодня охраняют секретные службы, которые и прислали спецотряд Фостера.
За несколько часов до начала торжественного приёма по случаю дня рождения президента Оскара Урибе Суареса, внешняя разведка Колумбии получила информацию – одна из делегаций привезет с собой экстра, способного контролировать разум и внушать идеи людям. Данных катастрофически мало. Объект – мужчина из Марокко, но нельзя исключать, что он может внедриться в состав другой делегации, используя свои навыки убеждения.
Если менталист не будет обнаружен вовремя, президент не появится на мероприятии, а все, кто присутствовал во дворце будут считаться скомпрометированными, включая агентов спецслужб, весь персонал и всех гостей. Одного контакта с этим опасным объектом может быть достаточно, чтобы менталист внушил жертве любую идею, например, убить президента или устроить теракт. Такой поворот будет иметь слишком серьезные последствия для политики и не только.
– А кто-нибудь объяснит, как мы вообще должны взять парня, умеющего читать мысли? – спросила Моралес.
– У менталистов чаще всего есть узкая специализация, – ответила Джейн. – Моя сестра, к примеру, может внушать людям идеи, но узнать, о чем они думают, ей не под силу. Даже если наш объект – исключение, в этом зале около двух сотен человек, он не сможет залезть в голову каждому. Значит, у нас есть шанс.
– Может подскажешь, на что стоит обратить особенное внимание? – спросил Фостер. – Как обычно ведет себя твоя сестра, когда работает?
– Она много говорит и держит зрительный контакт, – ответила Джейн. – Хотя Алекс вообще очень разговорчива. Через неделю ты сам в этом убедишься.
– Жду с нетерпением, – улыбнулся Рей. – И не только потому, что хочу с ней познакомиться. А потому, что у тебя больше не будет шанса от меня ускользнуть!
Джейн улыбнулась уголком рта, продолжая движение по роскошному залу, освещенному тёплым светом старинных люстр.
– Уже через неделю? – подала голос Моралес. – А мы еще не устроили девичник!
– Не будет никакого девичника, – нахмурилась Джейн.
– Ну мальчишник-то хотя бы будет? – возмутился Джонсон. – Последний глоток свободы, капитан! Нельзя его упускать!
– Как не стыдно, святой отец, – рассмеялся Пайн. – Но ты прав. Девчонки пусть делают, что хотят, а мы обязаны оттянуться по полной.
– Я считаю, те, кто воспевает мальчишник, особенно его американский традиционный вариант, на самом деле вообще не хотят жениться, – неожиданно заговорил Лю. – Если брак для человека – это отказ от свободы, то ему стоит оставаться свободным, так он будет счастливее. Люди должны быть честны в своих желаниях.
– О-о-о, тогда вообще никто жениться не станет, – рассмеялся Пайн.
– Хватит, очистить эфир от болтовни, – приказал Фостер. – У нас двадцать четыре минуты, а объект все еще не найден. Лю, что видишь?
– Фильтр в очках выставлен на максимальную светочувствительность. Если бы у кого-то от глаз шел хотя бы слабый свет, я бы его заметил. Но я вижу не все лица. Продолжаю наблюдение.
– Ведь всех гостей просматривали люди из спецслужб на входе, в том числе киборги. У них есть смарт-очки, как у Моралес и Лю, неужели они бы не заметили красивые глазки? – вмешался Пайн.
– Могли и пропустить, в холле очень яркий свет, – ответил Майлз Свифт и надкусил сэндвич с халапеньо. – К тому же менталист мог внушить проверяющим, что они ничего не видят или просто приказать его пропустить.
– На киборгов менталисты действуют хуже, если активен тревожный режим чипа, – сказала Джейн. – Но в целом мыслите верно.
– Моралес, у тебя более выгодная точка, – сказал Фостер. – Если ничего не видишь, начинай движение, заглядывай гостям в лица.
Фостер начинал нервничать, наблюдая через множество экранов за людьми в зале Боливара. Драгоценные минуты уходили, а результата все не было. Если операция провалится, все, кто был внутри здания, будут скомпрометированы. А значит, и Джейн. Ей не избежать проверок, а может и высылки из страны. Рей не мог этого допустить.
– В этом зале тоже слишком светло, – сказала Моралес.
– Свифт, можешь приглушить свет? – спросил Фостер.
Техник кивнул, его руки запорхали над клавиатурой. Через минуту картинка на экранах начала темнеть. Торжественный зал погружался в уютный полумрак, Свифт оставил только настенные светильники.
– Вижу объект на шесть часов! – ворвался в эфир голос Моралес. – Египтянин. Стоит напротив посла.
– Инсект, приготовься брать, – сказал Фостер и направил камеру на молодого мужчину со сверкающей от пота лысиной, стоявшего рядом с послом Египта.
Камера тут же начала поиск лица по международной базе экстра.
– Жду команды, – Инсект замер за спиной объекта.
– Стойте! Я его вычислил! – Свифт вывел на экран фото объекта крупным планом.
– Как? Проверка по базам ничего не показала! – удивился Фостер.
– Вы искали по официальным базам. Я искал в даркнете. Это Салах Вахби, кличка Антидот. Способность – невосприимчивость к ядам, при этом он умеет различать их на вкус. Он не менталист. И не опасен.
Фостер мысленно выругался.
– Инсект, отбой! Всем, продолжать поиски! Осталось пять минут.
